— А ты подойди, я покажу тебе, что могу сделать этой палкой, — храбрилась я. Больше в попытке приободрить себя, чем напугать нечисть.
Оборотень вновь шагнул в сторону, а потом ко мне. Молниеносное движение. Слишком быстрое. Я успела только повторить шаг в сторону. Палка отлетела, пламя потухло на ее кончике с грустным шипением. А земля под ногами как-то неожиданно расползлась.
Ойкнув, я упала на попу. Во что-то липкое и мокрое.
— Вот ты и попалась, — большая мужская тень закрыла свет костра и звезд. — Теперь, маленькая воительница, я тебя съем
Глава 5
— Воительницы никогда не сдаются! Когда настает наш час, мы встречаем его достойно, с оружием в руке. И в последний миг мы укрываемся истинным красным плащом — плащом нашей крови. Запомните это, сестры!..
В памяти всплыли наставления Дарины. Она повторяла их перед каждой охотой, вышагивая вдоль шеренги воительниц. И ее слова наполняли сердца сестер гордостью — я знала это, видела всякий раз по их лицам.
Мое же лицо сейчас болталось где-то в районе чужой поясницы. Проклятый оборотень сумел скрутить меня, связать откуда-то взявшимися ремнями и вскинуть себе на плечо, словно куль с мукой. Красный плащ свесился вниз, лишая меня возможности видеть дорогу. По правде сказать, кроме маячившей перед носом спины я вообще ничего не видела. Зато слышала предостаточно: недовольное ворчание оборотня, уханье совы, шумные порывы ветра и… голос Дарины у себя в голове.
Я проиграла. Наверняка меня несут к ближайшей стоянке, а там распотрошат и съедят, как куренка. Или что обычно делают оборотни с красными плащами? Вот только я не умру позорно, не посрамлю чести ордена! Если уж настал мой час, то я встречу его гордо, как и подобает воительнице!
Только сначала надо слезть с этого широченного плеча.
Я запыхтела, задергалась и не сдержала вскрика — больше от удивления, чем боли, — когда меня шлепнули по бедру.
— Хватить вошкаться! Успокойся!
Но я и не подумала успокаиваться — напротив задергалась с удвоенным усердием. Оборотень недовольно зарычал. Встряхнул меня, устраивая поудобнее на своем плече, и продолжил шагать как ни в чем не бывало. Я же недовольно засопела. Копошение такой малявки, как я, не заставит его скинуть меня наземь. И что делать?
Ответ я знала. С самого начала знала, но гнала прочь, как надоедливую муху. Не хочу! Не хочу кусать эту нечись! Но только, судя по всему, выбора нет…
— Ради чести красных плащей, — проговорила я едва слышно.
— Что ты там бормочешь? Я же сказал успокоиться! — меня ощутимо шлепнули по попе.
Ну, пора.
Я зажмурилась и шумно вдохнула ртом.
— Твою ж… в чем у тебя штаны?
Хватка на моих ногах ослабла, я покатилась вниз. Зубы с силой сомкнулись… вот только, кажется, совсем не на спине.
— А-а-а-а! — заорал оборотень.
— А-а-а-а! — заорала я, снова испытав чувство полета.
С грохотом приземлилась, прикусив губу, и поползла. Как гусеничка! Как очень быстрая гусеничка! Раз-два, раз-два, хоп! Схватила палку, перекатилась и выставила свое оружие на врага. К моему удивлению, враг не нападал. Он стоял, держась одной рукой за полупопицу, и смотрел на меня со смесью недоверия и насмешки.
— Интересные методы у плащей. Вас этому в башнях учат? Кого за что кусать? Или только мне так повезло?
Под его взглядом стало вдруг неловко.
— Если бы ты меня не выпустил, я бы укусила выше, — буркнула, отворачиваясь. Но уже через секунду вновь посмотрела на оборотня. Не позволю ему смутить меня и застать врасплох!
— Если бы твои штаны были менее липкими и скользкими, я бы не выпустил!
— Если бы ты не наступал так стремительно, я бы не поскользнулась на ягодах! Оборотень фыркнул и скрестил руки на груди.
— И? Каков план? Вот ты на земле и даже вооружена, — он насмешливо кивнул на мою палку. — Дальше-то что? Надо полагать, принять героическую смерть в бою?
— Такова доля воительниц и…
— И дураков. Глупо начинать бой с целью погибнуть в нем, если убивать тебя никто не планирует.
Приблизившись, оборотень легко выбил мое оружие и подхватил на руки. Правда, перекидывать через плечо не стал.
Я запрокинула голову и уставилась на зашагавшего мужчину.
— Ты не станешь меня убивать?
— Пока нет. Но посмеешь укусить еще раз, и я резко передумаю.
Несколько минут мы молчали. Потом оборотень снова заговорил:
— Поспи, если устала. Идти еще почти час.
Я смерила его недоверчивым взглядом и отвернулась. Спать, однако, и не подумала. Что же я за воительница, если позволю себе расслабиться в лапах врага?
Глава 6
Шли мы недолго. По ощущениям, заметно меньше обещанного часа. Вынырнули из тени деревьев и ступили на поляну. Большую, надо сказать, поляну, посреди которой темными силуэтами замерло около двух десятков домов. В холодном свете луны треугольники крыш выглядели как зубья гигантской твари.
Я посмотрела на тварь поменьше — ту, что продолжала невозмутимо шагать дальше. Что же он задумал? Явно ведь не с мамой знакомить приволок.
Оборотень же тем временем дошел до одиноко стоящего дома — маленького и кособокого. Ногой открыл дверь, пригнулся, заходя внутрь, и сгрузил меня у дальней стены. Аккуратно, надо сказать, сгрузил. Я хоть и ударилась локтем, но только из-за того, что брыкалась.
— Сидеть тут. Не шуметь, не устраивать погром — сидеть.
От такого тона я оторопела. Докатились: хвостатый бесхвостому приказывает! Эта нечисть вообще помнит, что я грозная воительница?
Оборотень хмыкнул, явно довольный моей растерянностью, и вышел. С лязганьем задвинул засов. Я же широко улыбнулась. А нет, все-таки помнит, с кем связался! Боится! Потому даже связанную решил запереть. Вот только зря он думает, что какой-то засов меня удержит.
Выждав для надежности седьмушку часа, я села. Двигаться старалась осторожно, чтобы раскиданная по полу солома не выдала меня громким шорохом. Темень стояла хоть глаз выколи, но запахи подсказывали: я в сарае.
Упершись локтями в согнутые колени, вцепилась зубами в тонкий ремешок на запястьях. Подергала, погрызла, пожевала… даже послюнявила! Без толку. Только кожу натерла. Попробовала заняться ремешками на щиколотках, но снова безрезультатно. Точнее, результат был — я завалилась на пол, умудрившись приложиться плечом об угол какого-то ящика.
Шипя от боли, села, подтянула к себе находку и принялась шарить в ней руками, как лис лапами в мышиной норе.
Ящик в сарае! В нем просто обязаны быть инструменты!
Однако, судя по всему, это был очень неправильный ящик в очень неправильном сарае — внутри не нашлось даже ржавого гвоздя! С досады я оттолкнула ящик ногами, не удержала равновесия и снова завалилась на бок. Шумно задышала, пытаясь погасить вспыхнувшую в груди обиду.
Собственное тело предавало меня раз за разом. Вот только совсем не так, как шепчутся девушки на деревенских ярмарках. Мое предавало идеалы ордена красных плащей. Вместо ловкости и гибкости — деревянность. Вместо смертоносности и быстроты реакций — неуклюжесть. Пожалуй, только одному человеку это тело несло угрозу. Мне самой.
— Но я докажу, — пыхтела, вновь пытаясь сесть, — что ношу красный плащ по праву. Бабушка еще будет мной гордиться, я еще пока-э-эх-х…
Завязки плаща впились в шею, оборвав полную мотивации речь. Я захрипела и спешно подняла руки с пола. Точнее, с плаща, который умудрилась придавить в этой темени.
Вдруг ладоней что-то коснулось. Я замерла.
Что?.. Не может быть! Он… не забрал?
Осторожно, боясь спугнуть повернувшуюся ко мне удачу, я нащупала привязанный к поясу артефакт.
Не забрал! Не знаю уж, чем думал оборотень, не обыскав меня, но сейчас это и неважно. Важно, что теперь я могу освободиться.
Ощупав ребристые края, я нашла нужный кончик и прижала его к ремешкам на щиколотках. Задержала дыхание на несколько секунд, пытаясь успокоиться. Потом активировала артефакт. Сначала ничего не происходило — я даже решила, что в темноте все же выбрала не тот конец. Но уже спустя три секунды в воздухе ощутимо запахло паленой кожей. Ремешок плавится!
Мысли захлестнул восторг. Причем такой сильный, что пришлось тут же успокаиваться, напоминая себе, что сейчас любая ошибка будет стоить слишком дорого. Вероятно, это мой единственный шанс сбежать. Нельзя его упустить.
Плечи свело от неудобной позы, натертые запястье неприятно покалывало, но я даже не шевельнулась. Сидела, словно статуя, и терпеливо ждала. Через неполную минуту, почувствовав, что ремешок ослаб, я с силой потянула ноги в разные стороны.
Ну давай же! Рвись!
Однако ремешок держался.
В воздухе все сильнее пахло паленым. Плечи налились свинцом. Хотелось распрямиться или хотя бы повести ими из стороны в сторону, чтобы скинуть напряжение, но я упрямо не шевелилась.
Осталось совсем чуть-чуть.
Будто вторя моим мыслям, ремешок с громким треском порвался. Ноги разъехались, и я по инерции повалилась вперед. Вместе с артефактом.
Хватило одной искры, чтобы раскиданное по полу сено занялось огнем. Я вскочила, принялась топтать его. Не сдержала вскрика, когда пламя перекинулось на плащ. Пытаясь потушить его, закрутилась юлой. Снесла какие-то инструменты, врезалась плечом в балку, пнула очередной ящик… Но огонь все же сбила. По крайней мере, с плаща. А вот тушить сено было уже поздно.
Надо выбираться. Причем немедленно.
Я развернулась и кинулась к выходу. Засов мне не одолеть, но сбоку от двери виднеется небольшое окно. Думаю, если разбить стекло, я пролезу.
Шаг, второй, третий… Ай!
В стопу что-то впилось. В тот же миг с пола взметнулся длинный черенок и с размаху ударил меня по лбу. Я отступила. Поскользнулась на проклятой соломе и полетела спиной вперед. Сгруппироваться не успела. Когда голова встретилась с полом, на секунду перед глазами пронесся сноп искр. Потом наступила темнота.
Глава 7
В ушах звенело. Мысли казались мутными, словно вода в застоявшемся пруду. Хотелось разогнать рукой густую ряску и наконец вернуть разуму ясность. Но руки не слушались. Все тело ощущалось непривычно тяжелым, почти чужим. Д