Располагая сведениями о том, что Турция намерена воспользоваться создавшимся положением и готова к захвату персидских территорий, в том числе и прикаспийских провинций, Пётр I в июле 1722 года спешно, с большой армией — морским путём и по суше, выступил из Астрахани в Прикаспье. А шаху Хоссейну он накануне похода дал знать, что готов оказать ему военную помощь в борьбе с Мир-Махмудом, требуя в компенсацию уступки прикаспийских провинций. И русскому резиденту в Исфагане Семёну Аврамову Пётр писал:
«…Мы идём к Шемахе не для войны с Персиею, но для искоренения бунтовщиков, которые нам обиду сделали. И ежели им при сём крайнем разорении надобна помощь, то мы готовы им помогать и очистить от всех их неприятелей и паки утвердить постоянное владение персидское, ежели они нам уступят за то некоторые по Каспийскому морю лежащие провинции, понеже ведаем, что ежели в сей слабости останутца и сего предложения не примут, то турки не оставят всею Персиею завладеть, что нам противно, и не желаем не только им, ни себе оную владеть».
1723. — Сын шаха запросил помощи у нас против турков, и заключил с 1 сентября Россией союз, уступив ей Дагестан, Ширван, Гилян, Мазандеран, Астрабад, Дербент и Баку, — в общем, всё побережье Каспийского моря. Турция затеяла протестовать, и даже грозила нам войной, но в 1724 году признала приобретения России и отказалась от притязаний на Персию.
Пушкин писал:
«Турки думали притом отобрать обратно у Персии земли, некогда им принадлежавшие. Пётр вступил с ними в переговоры, обещая им эквивалент».
И далее:
«Переговоры наши с Турцией шли успешно. Положено было:
1) Персидскому шаху Тахмасибу прислать в Константинополь послов pour sauver les apparences (фр. „для соблюдения приличий“).
2) России владеть землёю между кавказскими горами и Каспийским морем — Дербентом, Баку, Гилянем, Мезандераном и Астрабадом до реки Оссы.
3) Границе быть между Шемахою и Баку.
4) Турции владеть (сверх ею завоёванного?) Эриванию, Тавризом и Касбинской областью, до древних турецких границ.
5) О прочем трактовать после.
В первый раз ещё мусульмане соединялись с христианами противу своих единоверцев.
Пётр сверх города при Куре думал завести ещё пристань в Зинзилинском заливе для Гиляни, другую — для складки товаров, третью в Астрабаде для торгов с Хоразанью, Бухарой, Самаркандом и Индией. Он приказал их и строить, а между тем отправил (тайно?) к индейскому моголу в Бенгалию виц-адмирала Вильстера, капитана Мяснова и капитан-поручика Кошелева на трёх фрегатах (5 декабря). Велено было им заехать и в Мадагаскар и предложить королю наше покровительство…»
В 1724 году состоялся запланированный раздел Персии между Россией и Турцией: русскому резиденту И. И. Неплюеву в Константинополе удалось подписать договор, по которому Турция признавала присоединение Россией прикаспийских провинций, указанных в русско-персидском договоре 1723 года.
…Развитие науки, образования и вообще культуры — эти деяния Петра были крайне важны для государственности России, для укрепления её силы, а значит, и авторитета на мировой арене. Но наша российская элита, зажатая Петром в крепкий кулак, была им недовольна. А. С. Пушкин в своей «Истории Петра I» указал следующие «недовольства царём», имеющиеся в текстах всего времени его правления:
1) возведение на высокие степени людей из низкого звания, без различия с дворянами,
2) что государь окружил себя молодыми людьми, также без разбору,
3) что дозволяет им осмеивать бояр, наблюдающих старые обычаи,
4) что офицеров, выслужившихся из солдат, допускает к своему столу и с ними фамильярно обходится (в том числе Лефорт),
5) что сыновей боярских посылает в чужие края для обучения художествам, ремёслам и наукам, недостойным дворянского званья,
6) что записывает их в солдаты и употребляет во всякие работы,
7) что дал князю Ромодановскому власть неограниченную, — всё сие бояре почитали истреблением знатных родов, унижением дворянства и безнравственностию.
Прочие причины негодования суть:
1) Истребления стрельцов.
2) Учреждение Тайной канцелярии.
3) Данное холопьям дозволение доносить на господ, укрывающихся от службы, и описывание их имения в пользу доносителей.
4) Новые разорительные подати.
5) Построение С.-Петербурга, чищение рек и строение каналов.
6) Военные суды, жестокость и невежество судей.
7) Отменение в определениях и приговорах изречения: государь указал, а бояре приговорили. Следствием сей меры было то, что никто не смел государю говорить правды.
8) Славление Христа о святках, государя и первых бояр, ругательство веры, училище пьянства.
9) Принуждение, чинимое купцам, товары привозить в Петербург, и торговые казённые караваны в Пекин, — разорительные для торговли.
10) Перемена русского платья, бритьё бород, немецкие обычаи, иностранцы — причины мятежей и кровопролития.
11) Суд над царевичем.
Всё перечисленное — абсолютная правда. Пётр всё это сделал. Но нам приходилось уже писать: на окружающий ландшафт можно смотреть из норки, с кочки, с холма, и с высоты птичьего полёта. Любой отдельный человек из своей «норки» видит вообще мало. С классовой, дворянской или купеческой «кочки» зрения, эпоха Петра ужасна. Но ведь он был царём, ответственным не за отдельную деревню или скобяную лавку, а за страну.
Воспарив же над землёю, и оставив далеко внизу отдельных людишек с их мелкими проблемками, мы увидим, как осуществились интересы страны и всего народа в совокупности: выход к морям, экономическое и политическое могущество. В 1711 году слабая Россия признала себя вассалом самой сильной в то время страны мира, Турции. Всего лишь через девять лет та же Турция согласилась считать великую Россию равным себе партнёром. В 1724 она же была вынуждена признать право России завоёвывать земли, входящие в сферу её турецких интересов.
…А интересно, как бы сложилась судьба России, если бы не оказалось на её троне личности, подобной Петру?..
Бабье царство
«…Царской власти у нас не было — от смерти Петра I до восшествия на престол Павла I. Матушки-царицы никакой властью не были, ибо на престол они подымались на штыках какого-нибудь Измайловского полка и эти же штыки были реальной властью в стране. Гвардия в те времена состояла исключительно из дворянства».
Засилье дворянской элиты
1722. — Пётр I, после известного столкновения с царевичем Алексеем, упразднил традиционный порядок престолонаследия, основывавшийся на первородстве, и предоставил каждому монарху право самому выбирать себе преемника. Но сам он его назвать не успел, а к Екатерине, хоть и венчанной императрицей, к концу жизни охладел — и это было всем известно.
1725. — Смерть Петра I. 28 января Всю оставшуюся часть XVIII века русская монархия была выборной, вплоть до вступления на престол Павла I (в 1796), но правителей избирал не народ, и даже не большинство дворян, а высшие сановники по соглашению с офицерами гвардейских полков. Поскольку придворная знать делилась на группировки по семейному признаку, «назначение на должность» императора сопровождалось ожесточённой борьбой между этими верховниками, и манипуляцией мнением низовых столичных дворян, примыкающих к той или иной группе, через обман и подкуп. Помимо политического разврата, изменение Петром закона о престолонаследии принесло России череду дворцовых переворотов; за 37 лет (!) из шести императоров четверо оказались на престоле в результате переворота.
Назначенный узким элитарным кругом император (чаще императрица), естественно, в своём правлении учитывал интересы прежде всего круга, обеспечившего его (её) власть, — а целью верховников было всемерное обогащение, не более того. В итоге самые богатые ещё более богатели, а остальные, будь они простые дворяне или крестьяне, стремительно беднели. Проблема здесь в том, что ограничения в экономическом взаимодействии между различными составляющими совокупного населения — богатой элитой и бедным народом, всегда приводят к негативным последствиям. Они, пользуясь одной территорией и внешне оставаясь в рамках одной культуры, имеют совершенно разные виды на будущее и своих семей, и всей страны.
Если все средства у богатых, то они формируют саму государственную власть в своих интересах, государство теряет устойчивость и не может уже в полной мере обеспечивать свои интересы.
…Итак, с 1725 года страна вступила на путь «проживания» наследства Петра I. Ещё тело усопшего императора лежало не погребённым, а вельможи завели толк о том, кто будет над ними царствовать. Ни одного из пятерых сыновей императора не было в живых; его внуку Петру, сыну казнённого царевича Алексея, исполнилось всего девять лет. Призыв его на трон означал бы возвращение из монастыря первой жены покойного императора, Евдокии (Авдотьи) Лопухиной, а вслед за ней и всего былого боярства.
Естественно, перспектива реставрации боярского правления и передела собственности, а также возможного изменения правительственного курса популяцию высшей знати, воспарившей при Петре, никак не устраивала. Тем более, что перед семейством Лопухиных пришлось бы отвечать за казнь Алексея, ведь в этой истории были замешаны многие сподвижники покойного царя, и речь пошла бы о потере не только имущества и влияния, но и жизни.
Поэтому Меншиков, Толстой и Апраксин, не колеблясь и не испытывая особого пиетета перед «правами крови», указали на Екатерину (Марта Скавронская, 1684–1727) как на личность, которая по воле самого Петра носила уже императорскую корону, — хотя по крови она не имела к династии Романовых никакого отношения!
Зато она в былые годы благоволила тем, кто теперь избрал её. В официозном издании «Государи дома Романовых», вышедшем к 300-летию династии, говорится: