занято. Теперь можно будет настоящих артиллеристов готовить. У меня в крепости совет со всеми делами отлично справляется, если что, то князь поможет. Так и ответил, всё честно рассказал. А что скрывать? Добавил только в самом конце:
– Никак нельзя нам на месте сидеть. Застоимся, и сожрут нас. Шевелиться нужно, вперёд постоянно смотреть. На запад продвигать и торговлю, и свои интересы. Земля нам там не нужна, а вот торговые дома и люди свои – для пригляда – необходимы. Но об этом мы уже разговаривали, и медлить тут никак не можно.
– Не можно, – согласился Трувор.
За ним и остальные глубокомысленно покивали.
– А мне вот интересно, что завтра волхвы скажут по поводу сегодняшнего? – вернул нас к насущному Рюрик.
– А что бы ни сказали, а от такого оружия я не откажусь. Мне свою землю и людей защищать. И тебе, кстати, тоже. У тебя хазары на рубежах.
– А мне новое княжество создавать, от варягов отбиваться. Чую, скоро придут нас на крепость пробовать, – подхватил Синеус.
– По-хорошему, нужно в каждой крепости, в каждом городе и городище пушки иметь. А если на суда ещё поставить, тогда можно будет вообще никого не бояться. Только охранять строго, людей специально для этого обучить. Да и в войске они не помешают. С Головнёй об этом подробно оговорено. Начнём лить стволы. А вам о порохе позаботиться остаётся. Да говорили уже обо всём не раз, – пробурчал негромко.
– А что ты хотел? Дело такое, новое, теперь, пока не привыкнем к нему, будем об одном и том же постоянно говорить. Терпи уж, – откликнулся эхом на моё бурчание Трувор.
Постепенно обсуждение рассыпалось на несколько группок, а потом и вовсе затихло. Разошлись уже в полной темноте. Хотя какая темнота, скорее сумерки. Белые ночи никто не отменял. Правда, они уже на исходе, но пока всё ещё светло.
С утра дела понеслись по уже накатанной колее. Поймал Головню у домницы, скоро будем разливать металл по формам. Пока не до пушек. Подождём. Потом верфи, дал команду на разборку шхуны – нужно снять всё, что можно и что нельзя. Лучше потерять на сборке несколько дней в Нарве у Изяслава, чем разбить судно на порогах. С собой забираю две баржи, вот туда всё и перегрузим. И ещё из двух пустых буду мудрить поплавки для шхуны. Дойдём до порогов, там соберём получившийся тримаран и будем пробовать пройти реку. Ну, а если не пройдём, тогда только и остаётся ждать большой воды. А это или продолжительные дожди, или только половодье следующей весны. Как же не хочется год терять! Как шило в одном месте вперёд толкает.
У Истомы задержался надолго, проверяли готовые колёсные лафеты и рисовали новые, для будущих пушек. К обеду освободился и вышел из плотничьей мастерской. Огляделся по сторонам. Интересно, вокруг арсенала стоит караул, а тут никого. А ведь производство лафетов пока ещё такой же секрет и охранять его нужно не меньше. После обеда пойду, обрадую Горивоя пришедшими мне в голову мыслями. А что делать, кому легко?
По пути к себе в терем зашёл в казармы, посмотрел, как бойцы живут, а то мало ли… Увиденное удовлетворило полностью, в помещениях чистота и порядок, всё проветривается, и нет затхлого воздуха, какой бывает, когда в одном помещении живёт много военных. Портянками не пахнет, то есть. Переговорил с бойцами, задав несколько вопросов и получив столько же ответов. В основном все разговоры крутились вокруг предстоящего похода. Участвующие в нём интересовались, куда и надолго ли пойдём. Ответил, как мог. А мог не много, потому как и сам не знаю, надолго ли уйдём. А после казармы – конюшни, и мимо них проходить было совсем не солидно. Если уж зашёл с проверкой в одни строения, то нужно и в другие зайти, тем более они рядом. Не поймут. Поговорил с Волчком, выманив его на улицу, потому как внутри не давали разговаривать собаки, поднявшие громкий хай при виде постороннего. Вот как, редко я сюда заходить стал, уже и собаки не признают. Понятно, что если ближе подойти, тогда, возможно, и признают, но как-то неохота проверять это предположение на своих штанах. Громчик покрутился вокруг и, получив свою порцию ласки, увалился на своё место. Так вот, поговорил с Волчком. Из пришедшего когда-то пацанёнка вырос плотный парень с крепкими широкими плечами и добрыми большими глазами. Помявшись в конце разговора, парень попросил отпустить его служить в дружину, а на своё место обещал подобрать толковых мальцов. Желающих-то хватает. Это не то время, когда мы тут начинали обживаться. А ему уже хочется увидеть новые места, да и служба в дружине гораздо почётнее и прибыльнее, чем в конюшнях. А что голову можно сложить, так и тут зашибить может. Подумал и не стал препятствовать. С условием сначала подготовить себе достойную смену. Расстался с довольным Волчком и пошёл дальше.
Потом лечебница оказалась по пути, ткачи, и на закуску погреб, куда я заглянул, приоткрыв дверь. Интересно просто стало, ни разу не заходил, а тут мимо иду. Как не посмотреть-то? Тёмный проём ступенек уходил вниз, потянуло копчёностями и другими вкусными запахами. Сглотнул набежавшую слюну, аккуратно плотно закрыл тяжёлую дверку и поспешил напрямки обедать. А то что-то увлёкся я проверками да разговорами, а время-то идёт, организм пока ещё ни разу не кормленный и очень даже сильно изголодавшийся.
Наелся, напился, хорошо-то как. Пора навестить Горивоя, пришедшая в голову мысль не давала покоя. Пока её не выскажу, не успокоюсь. По пути в город заскочил на лесопилку, поговорил с Жарко. Продолжил путь, сокрушаясь про себя о том, что надо бы навестить Стояна. Как там у него дела, не объявлялись ли давние ночные гости? Вот поговорю с княжеским безопасником, и попробую на лодочке туда проскочить по-быстрому.
Но быстро не получилось, пришлось идти к Горивою в гости. Свадьбу-то я прогулял, а такое пропущенное мероприятие мне могли в вину поставить. Спасало только то, что прогулял вроде бы как по казённой надобности. Это дело, конечно спорное, его и так и так повернуть можно, но старался-то, в конечном итоге, для города. Вот и пришлось идти с поклоном к хозяйке, задабривать подарками молодожёнов. Срочно отправил дружинника к себе за подарками, нацарапав записку Любаве. Уж она-то разберётся. Дождался зависшего у хозяйственницы воина и, подхватив вручённый мне короб, плетённый из бересты, заглянул под приоткрытую легонько крышку. Вроде всё аккуратно лежит, не буду перебирать, думаю, что Любава подвести не могла. Тут же засомневался, передумал и потянулся рукой, проверяя содержимое. А вдруг не так поняла? Ещё опозорюсь. Просмотрев на скорую руку содержимое короба, успокоился. Украшения, отрез ткани, пряности. Вроде бы не дешёвка, хотя я в этом плохо понимаю, что дарить нужно. Как-то без меня такие вещи решали, а я только речи толкал. Придётся довериться.
Зря я так переживал. Вручил подарок, поклонился, расцеловался с Ивой, обнял ещё раз Горивоя, светившегося от счастья. Пришлось опять усаживаться за стол. Только уселись, как пожаловал Трувор с братьями.
– Ты посмотри, – загудел с порога. – Как за стол, так и друзей не зовут. Приходится самим приходить, напрашиваться.
Подхватилась Ива, засуетилась радостно. Поднялся смутившийся Горивой, пошёл встречать гостей. Расселись, переглянулись, подняли кубки. Трувор кивнул мне, предлагая начать говорить, и опять распахнулись двери. Будимир.
– А меня почему не приглашаете? Или старый волхв вам уже и не нужен?
Опять засуетились хозяева, извиняясь и расшаркиваясь. Опять началась суета и подвижки за столом, впрочем, быстро успокоившиеся. Расселись, на меня все смотрят.
Опять поднялся, посмотрел на молодожёнов, на гостей:
– Вот стою сейчас и не знаю, с чего начать. Как высказать то, что у меня творится на сердце, когда я вижу вас, таких счастливых. Как я рад, что мои близкие друзья обрели свои половинки. Живите долго, будьте счастливы, детишек вам здоровеньких побольше.
Поклонился, проглотив набежавший спазм, поднял кубок и выпил. Посидели хорошо, правда, совсем недолго. О работе и службе, что интересно, практически ничего не говорили. Когда распрощался со всеми и уже выходил на крыльцо, меня перехватил Горивой и договорился о встрече рано утречком. На том и расстались.
Встал с восходом, когда на траве ещё лежала ночная роса, пробежался, сделал зарядочку, вытряхивая из организма все следы вчерашнего застолья. Да следов-то тех было немного, только мёда испробовал, и всё – работы много. Как говорили раньше: «По усам текло, да в рот не попало». Постоял на улице, любуясь поднимающимся солнышком, посмотрел удовлетворённо на выбегающих бойцов. Зарядку никто не отменял.
Встреча с Горивоем ошарашила своей неожиданностью. Вместе с Трувором насели на меня и начали уговаривать взять его с собой.
– Куда с собой? Вы хоть понимаете, сколько продлится поход? Ты же только что жену взял, негоже её одну оставлять.
– Надо. Ты пойми, сколько раз собирался с тобой и всегда откладывал. То одно, то другое не отпускало. Если сейчас не вырвусь, всё. Затянут опять дела. Ива не против, она же видит, что я тут засиделся.
– А если что с тобой случится? Как мне потом ей в глаза смотреть?
– Да не маленький я, всё понимаю. Ива тоже. Не переживай. Да и посмотреть нужно, что в мире происходит. Легче вдвоём будет.
– Ну, смотри. Так-то я не возражаю. Уговорили.
Получив неожиданного, но такого полезного спутника, свалил на него организацию сборов и весь контроль за подготовкой экипажа. Мне и других дел хватало. Пока разгружали и разбирали шхуну, я пропадал у Головни и Истомы. Огромное беспокойство вызывала домница. Выдержит ли наш огнеупор вторую плавку или нет? Параллельно всё-таки начали отливать новые пушки. Сначала было придавило огромное земноводное, но, хорошенько подумав, решил отказаться от новых стволов в предстоящем походе. Крепостные стены мы ломать не собираемся, а для всего остального у нас и своих старых пушек достаточно. О, как интересно. Несколько раз пальнули, и уже пушки старыми стали. Оставалось только подготовить артиллеристов, чем и занимались в свободное время вместе с Горивоем, плотно подключившимся к организации плавания. Пришлось потратить на учебные стрельбы ещё немного драгоценного пороха, но это того стоило. Окупится рано или поздно, а практика нужна. Потом ещё в море постреляем немного, набьём руку. Зависал у Истомы на производстве новых лафетов. Сделали первый, довели его до ума и потом заложили сразу два десятка. Чтобы как-то защитить канониров, придумали к ним крепить небольшой щит. По крайней мере, от стрел убережёт.