Медленно, но верно приближалась земля, и я начал присматривать возможность пристать к берегу с таким расчётом, чтобы пообщаться с местными. Людей высматривал, короче. Подошли ещё ближе и начали забирать правее – там, на берегу, увидел какие-то постройки. Пообщаемся.
Подошли, поселение опустело, едва показались наши паруса. Наблюдая за тем, как разбегаются жители, прихватывая с собой свои пожитки, я только хмурился. И так везде, всегда и всю жизнь. Только начнёшь на одном месте обживаться, как приходится от кого-то бежать. Придут, пограбят, хорошо, если жизнь оставят. Хотя в некоторых понятных случаях и жизнь становится не нужна. Лучше уж сразу…
Близко к берегу подойти не удалось – мелко и осадка у нас всё-таки не маленькая. Якорь бросили и столпились у борта, смотрят все на меня, а что я? Из головы напрочь выбило тот факт, что нам какая-нибудь лодчонка для таких вот случаев нужна будет. Развёл покаянно руками в стороны, подмигнул Горивою, да и сиганул в воду под взвизг Ивы, перемахнув борт и погрузившись сразу почти по грудь. Рядом собака плюхнулась, окатив брызгами мою бестолковую голову. Побрёл к берегу, загребая руками, а сзади посыпалась в воду абордажная команда под прикрытием стрелков. Выбрались на жёлтый песочек, отряхнулись, вылили воду из сапог. Бойцы во все стороны порскнули, скоро что-нибудь прояснится.
Прошёлся по берегу, посмотрел на местный флот, нашёл подходящую посудинку. Можно будет с местными договориться по этому поводу, если, конечно, кто-нибудь появится. Ну, на крайний случай, так прихватим, оставив денежную компенсацию. Серебро – оно и в Африке серебро.
От крайних домишек послышался возбуждённый разговор. Развернулся в ту сторону, придержав собаку. Ведут кого-то. Пообщаемся.
Достигнув с приведённым жителем полнейшего взаимопонимания, после коротких непоняток в самом начале разговора, вызнав всё, что нам было нужно, заплатив потребованную плату за приглянувшуюся мне лодку, переправились на судно и, поднявшись на борт по опущенному трапу, подняли якорь. Лодочку привязали пока под кормой. Пусть на привязи телепается, позже подумаем, как её на палубе пристроить и как на воду при необходимости опускать.
Прошли между островами, вглядываясь в каждую протоку, в каждую береговую извилину. Места тут опасные, разбойничьи, щёлкать клювом не рекомендуется. За прибрежными дюнами, через верхушки деревьев поднимался периодически дым. Что там, сигнальные костры или прибрежные поселения, узнавать не тянуло. Сделали вывод с Горивоем, что места обжитые, потому как постоянно мелькали лодчонки на пределе видимости. Так и вышли на просторы пролива, пугая мелкие встречные судёнышки и опасаясь каждого нового поворота – а что там впереди? А впереди нас уже ждали. Правда, не конкретно нас, а любое выскочившее без соответствующей охраны судно. А уж одиночек, таких как мы, сами боги велели пощипать. Вот и накинулись на такое одинокое судно с двух сторон два дракара с яростным, довольным рёвом предвкушающих хорошую добычу варягов. Да вот только не учли ни нашего вооружения, ни нашего опыта в подобных сражениях. Даже флаг наш, видимо, местным был не знаком. Так бы, может, заопасались. А эти ждали на выходе, похоже, издалека увидели наши мачты и заранее вышли к фарватеру, потому как оказались очень уж близко к нам.
А у нас бойцы по своим местам давно стоят, арбалеты им зарядить – секундное дело. Даже пушки успели развернуть к неприятелю. Хорошо, хоть успел отмашку дать артиллеристам, чтобы заряжали. Условия для нас идеальные. Наш борт выше, чем у противника, поэтому они у нас как на ладони. Можно и потренироваться артиллеристам. Посмотрим на результаты реальных стрельб. Хотя адреналин присутствует, начинает потряхивать.
Подождали, пока дракары подойдут метров на пятьдесят, и разрядили по пушке с каждого борта по нападающим. Пока дым не рассеялся, успел дать команду стрелкам открывать огонь по готовности.
Небольшой ветерок разогнал клубы дыма, щёлкнули арбалеты в руках самых зорких, и… тишина. Не промазали. Картечь, да с оптимального расстояния, – страшная вещь. Картечины свою энергию ещё не начали терять, поэтому прошли смертоносной метлой вдоль всего судна, выкашивая тела, пробивая их насквозь. Плеск волн под бортом да противное поскрипывание трущихся друг о друга деревянных деталей конструкции шхуны нарушали нависшую над пролетевшим в один миг боем тишину. Даже стонов не слышно. Тихонько, гася последнюю инерцию, и глухо стукнулись дракары о наш борт. Вздрогнула шхуна да самых кончиков стройных мачт, как будто не желая терпеть рядом с собой такое кровавое соседство. Задвигались, опомнившись, стрелки, робко загомонили оказавшиеся не у дел абордажники, оглядываясь на меня. И наконец, окончательно разрывая тишину, зашевелились артиллеристы, откатывая назад пушки и перезаряжая их.
Вот она – живительная сила огнестрельного оружия. Почему живительная? Ну, мы-то живы. Да. Одно дело по мишеням стрелять, а другое – вживую видеть результаты своего удачного выстрела. Ничего, привыкнут. Да уже опомнились, зашевелились всё бодрее с каждым мгновением. Осталось собрать трофеи, подвести итоги скоротечного боя. Суда сожжём, нам они ни к чему, а возиться с продажей, не зная, куда и кому их можно сдать, не дело. Можно и влипнуть, налетев на родственников или знакомых. Вот и пошли дальше, обобрав подвернувшуюся нам на свою беду добычу, оставив позади разгорающиеся костры. Хотя слухи всё равно разойдутся. Берег недалеко, наверняка кто-нибудь да видел произошедшее сражение. Или избиение. Оглянулся пару раз назад под недовольное бурчание Горивоя (как же, пленного ни одного не взяли, некого разговорить), пожал плечами, да и забыл.
Когда оставшийся позади берег превратился в узкую тёмную полоску, наконец-то расслабился. Самые обжитые места миновали, да ещё в такой тесноте проливов, брр… А вот теперь начинается самый экстрим для нас. Если у себя дома, а Варяжское море мы уже по праву считаем своим, мы ходим почти с закрытыми глазами, то тут у нас терра инкогнито, то есть настоящая неизведанная земля. Тьфу ты, не земля, а вода. Поэтому опять берём в руки бумагу и рисуем пройденный путь, тщательно нанося на неё все увиденные острова, протоки и проливы, всю береговую линию так, как мы её отсюда видим. Будет возможность и желание, изучим подробнее. А может, оказия какая подвернётся, добудем какую-нибудь карту.
Да и за глубинами следить нужно тщательнее, потому как, сколько книжек прочитано про хитрые и коварные отмели этих проливов. Но мы и сами с усами. Идём потихоньку да за борт смотрим. Ну и по сторонам не забываем поглядывать. На мачте в «вороньем гнезде» сидит наблюдатель, головой крутит, как пропеллер, только что ветер не поднимает. А погода стоит хорошая, волна пологая, ветерок слабенький, нам только-только хватает. Солнышко пригревает, над разогретой палубой горячий воздух дрожит, смолой пахнет. Трофеи перебрали, отмыли от крови, вот теперь доски настила и просыхают, парят на солнышке. Бивой уж ругался, заставлял сначала все снятые доспехи на дракарах от крови ополаскивать, а только потом на борт поднимать, да всё равно настил запачкали, вот и отмывали его потом, регулярно отвлекаясь на тревожные команды сверху. Движение тут активное, паруса на горизонте так и мелькают. К нам пока не приближаются, но ещё не вечер. Пушкари свои пушечки прочистили, к бою подготовили, теперь делают вид активного, но полностью заслуженного отдыха. Стрельба-то получилась максимально эффективной, даже из арбалетов практически не пришлось стрелять. Так, раненых добили да нескольких особо живучих успокоили. Стрелки хоть так поучаствовали, а вот абордажная команда осталась не у дел, кроме как за трофеями спуститься, вот и сидят недовольные, доспехи перебирают, натирают. Горивой с Ивой опять в каюту скрылись, я видимую береговую карту-схему рисую, Бивой рядом с рулевым у штурвала стоит. Громчик… А его и не видно. Не любит стрельбу, шумно ему. В моей каюте прячется, под койку забивается, храбрый воин.
Ночью воспользовались благоприятной погодой, заночевали на борту, приставать к берегу не стали. Глубины небольшие, якорь держит хорошо, ветер слабый. Судоходство по ночам невеликое, столкновения особо можно не опасаться. Но и расслабляться не будем, караул выставлен постоянно. Вдруг кто такой же, как и мы, по ночам моря бороздит?
Следующим днём прошли длинный, узкий мыс и повернули на запад. Ещё денёк, другой и вот оно – Северное море. Казалось бы. Не вышло. Нас ненавязчиво пригласили в гости…
Как только вывернули за мыс, так и наткнулись на большую группу дракаров под треугольными вымпелами с чёрным вороном. Бой принимать смысла не было. При всей нашей скорости, маневренности, помноженной на артиллерию, нас бы тупо корпусами… или обломками задавили. Навскидку около сотни разномастных судов растянулись от берега в море и шли в попутном с нами направлении, распушившись надутыми парусами. Видно, только что отошли от стоянки, ещё растянуться не успели. Можно попробовать уйти, а самых ретивых, кто в погоню бросится, остудить. Так и сделали. Сыграли тревогу, отвернули вправо, пошли на север, заряжая пушки и занимая места по боевому расписанию. Несколько ближних к нам дракаров спустили паруса и, взмахнув вёслами, кинулись в погоню. На всякий случай мы зарядили широкими срезнями кормовые скорпионы, навели на загонщиков. Хотя, если ветер не стихнет, нам переживать не стоит, уйдём. Интересно, куда это такая армада нацелилась? Париж вроде уже брали? Мы тогда как раз в Бирку сходили и хорошо трофеями разжились с напавших на нас дракаров. Как раз с того похода. Может, на Англию? Если так, то надо поспособствовать этому мероприятию. Дело-то для нас очень нужное, но вот как бы подробнее узнать? Сбавить чуть ход и попробовать поговорить? Так и сделаем, подпустим поближе. Вот и Горивой выскочил, меч на ходу цепляет. Лучше бы арбалет прихватил, куда ему в сечу лезть? С борта пострелял и довольно. Посоветуемся с ним сейчас.
Вот как у него получается мои мысли читать? Только подошёл ко мне и сразу же огорошил: