А слухи, собранные купцом вчера, нужно будет обязательно тщательно проверить. Смысл же в чём? Права была наша княгиня, когда говорила о том, что не дадут ей в этом графстве корону надеть, слишком много на неё претендентов. И у каждого претендента свои дети есть. Биться будут не на жизнь, а на смерть. Так и получилось.
У дяди графини по отцу двое таких вот детишек-наследников великовозрастных, и каждому хочется на свою головёнку достойное украшение нацепить. А она одна, корона-то отцовская, и на две головы одновременно не надевается. А тут рядом, в соседнем графстве, как раз так вовремя, словно по заказу, брат отца помирает и освобождается ещё одна… Ну и как такой возможностью не воспользоваться?
Вот и начала семейка устранять претендентов и наследников, прямых и вероятных. Всех убрали, корону примерили, во вкус власти вошли, а тут новые слухи докатились, что жива главная наследница-то и корону может отобрать.
Вот и начали родственнички искать любые возможности избавиться от этакой напасти. Ну какая же зараза эта объявившаяся графиня! Могла же сдохнуть или пропасть с концами где-нибудь в норманнском плену, арабском гареме? Нет, выжила, гадина такая. Надо бы эту ошибку исправить…
Вот и начали исправлять, денег не жалея, раздавая нужным для такого дела людям земли и обещания за выполнение заказа.
Вот такая вот обычная добрая семейная история. Придётся нам эту семейку того… этого. Одну княгиню оставим, и хватит. Зачем ей такая родня? Только не сейчас, а чуть позже, когда сделка с домом забудется, когда судно из порта уйдёт, вот тогда, через несколько дней и закончат свой жизненный путь все те, кто посмел свои грязные ручонки протянуть к нам в княжество. Решить миром не захотели, надумали сделать как всегда, как привыкли? Вот и не обижайтесь теперь.
А с кредиторами Бодуэна разобрались просто. Пришли в лавку, где капитан брал товары, как бы сейчас сказали – под реализацию со страховкой в виде заложенного личного недвижимого имущества, поговорили по душам с торговцем и пришли к устраивающему нас всех варианту. Да и попробуй не приди к такому варианту, если во дворе почти весь наш десяток при оружии стоит и поглядывает так недружелюбно в сторону прижавшихся к стеночке псов-охранителей местных. А стража? Да где она эта стража? Пока её дозовёшься, да и дозовёшься ли? Потому как денежку малую мы им заплатили, чтобы они пока по другой улице погуляли.
Зато теперь этому уважаемому купцу можно свои торговые дела с нами вести.
С нами-то ему выгоднее будет, у нас и товар лучше, и ассортимент обширнее. А рассчитаемся позже – или деньгами, или нашими изделиями. В общем, заинтересовали, убедили, договорились к взаимной выгоде и разошлись, полностью довольные друг другом. Старые полные бочки решили пока не разгружать, а, наоборот, дополнительно догрузить корабль вином. Его лучше к Даниэлю отвезти и там выгрузить. И к нам немного забросить, кому хорошее вино помешать может?
– Боярин, мне бы поговорить? – уже вечером подошёл Послед.
– Говори, что мнёшься?
– Вижу, новое дело затеваете?
– Затеваем. Ты же слышал и видел.
– Потому и подошёл. А мне в нём места не найдётся?
– Так тебе же торговля разонравилась? Воинское дело тебе по душе. Или не так?
– Всё так. Только почему разонравилась? Потому что жизни в крепости нашей не стало. Всё князь под себя забрал, везде своих людей посадил. Дрёма своих родичей, новгородцев и ладожан к себе переманил, в город жить перебрался, торговые дела прибрал. Куда мне с ними тягаться? Сидел в нашей лавочке на торге тише воды ниже травы, опасался, что совсем выгонят. Лавку в крепости-то прикрыли, видел? То-то. Товары из мастерских мне почти перестали завозить, совсем трудно стало выкручиваться. Раньше баржи, струги водил с товарами, доверяли, а потом… Эх… С тобой-то совсем по-другому было… – махнул рукой в полном расстройстве. Воспоминания накатили, видимо. – Вот и решил тогда обратно в войско уйти, благо туда меня всегда взяли бы.
– И что теперь хочешь?
– Посади меня здесь старшим… Семью свою привезу, служить стану тебе по правде. Не предам.
– А что от нас далеко будет, не боишься?
– Нет, не боюсь. Есть ещё одна причина, почему сюда хочу. Тут меня никто не знает, могу сразу в люди выйти. Если ты разрешишь.
– Боярином хочешь стать?
– Это разве плохо?
– Не плохо. Справишься ли?
– Справлюсь. И потом, я же знаю, для чего вы это всё затеяли… – замолчал, вглядываясь в моё лицо, решился: – Хотите Оловянные острова разорить, смуту там устроить. Потому и наёмников решили нанять из нурманн. А я вам отсюда помогать смогу, когда закреплюсь, конечно.
И заторопился, заспешил, стремясь высказать наболевшее:
– Или возьму с собой сотню своих ребят, больше пока не надо, выкупим вскладчину на побережье подходящую землю, поставим там сначала заставу, потом расстроимся. Ну, как ты строил своё городище. Язык осилю. Народ к нам пойдёт, у нас условия будут лучше. Наберём войско, обучим, ты же нам поможешь? Окрепнем, тогда можно будет и дальше по сторонам посмотреть. А?
– Давай подумаем. Верно ты говоришь. Но тонкость тут одна есть. Надо будет всё равно с князем говорить, с Будимиром, без них не решить. Почему? Мало ли куда меня опять занести может, что тогда? Пропадёте без поддержки. А так, если что, у тебя хоть какая-то опора останется. Хотя бы на первое время, пока прочно на ноги не встанешь. Потом, конечно, легче будет.
– Может, лучше без князя? А ну как не захочет он, чтобы я вровень с ним встал?
– Вровень ты никак не встанешь. А польза для княжества от задуманного тобой может быть несомненная. Не переживай, подумаем, порешаем, и всё будет хорошо! – даже настроение поднялось. Молодец Послед, сам свою судьбу строит.
С Бодуэном пришлось говорить более конкретно, посвятить в некоторые наши торговые планы. Если вчера на капитана смотреть нельзя было без содрогания, то сегодня сразу же видно, что человек почуял опору под ногами, выпрямился, чему, впрочем, изрядно поспособствовал полученный им от меня серебряный рубль. Ну, это у нас рубль, а тут пришлось его на вес мерить. И если будущее нашего союзника вырисовывалось более или менее в радужных цветах и красках, то у нас впереди пока был тёмный лес с небольшими, еле видными просветами.
Даниэль сегодня отлёживался, уставшие за вчерашний день ноги отказывались работать. Ничего, основное им сделано, с утра начнём обживать купленный дом. Обозначим активное движение в этом направлении, покажем, что больше ничем не интересуемся, успокоим местных шпиков, а они наверняка есть у местного владетеля, потом и доразведаем замок.
Купленный дом оказался каменным крепким сооружением, с двумя огромными просторными амбарами, с большой конюшней и сеновалом. А может, и не с конюшней. Хотя всё помещение внутри было разгорожено низкими перегородками, а по углам до сих пор гулял соответствующий нашим предположениям запах. Может, тут скот держали на перепродажу или на передержку? Ладно, не суть. Нам сейчас главное нанять людей, всё здесь вылизать, отремонтировать, выкопать выгребные ямы, обозначить отхожие места.
Параллельно капитану набрать матросов в команду, загрузить дополнительный груз и готовиться к выходу. Опять придётся расстаться с деньгами. Нужно будет заплатить старой команде, потому как обещал, и на что-то нанять новую, обновить припасы на судне.
Наконец-то расстались с бывшими рабами, выдал каждому по серебрушке и отправил на берег. Уходят деньги, утекают, как вода сквозь сито. Это я про свои карманы. Если не удастся восполнить свои траты в графском замке, то вернусь домой бедным, словно церковная мышь.
Лишь пара арабов снова замялась на сходнях, оглянулась назад, словно ожидали чего-то, не дождались и быстро скрылись в путанице улиц вслед за торопящимися убраться бывшими рабами. Неужели опасаются, что передумаю и деньги назад отберу?
А ещё мне нужно серебро, а лучше золото – для будущих наёмников Хальвдану отвезти. Как бы не пришлось нам на большую дорогу выходить, если с казной в замке не сложится… Посмотрим.
Как ни старался уходить от мыслей о жене, но тут не удержался. Одна мысль зацепилась за другую, перескочила на следующую, и вот уже я сижу, уставившись неподвижным взглядом в пол, судорожно сжимая кулаки. Как она там одна? Какого лешего я её с собой поволок? Даже обжиться не успела, к людям, к поведению в местном обществе не привыкла, и уже пришлось одной остаться. Да ещё и стройка новая затеяна.
А тут не там, нравы и проще, и этим же опаснее. Одно утешение, что друзья приглядят, как обещали, что Трувор с княгиней одну не оставят. Ведь если что случится, мне не жить. Не прощу себе… Не-ет, дальше только вместе.
Громко стукнула дверь в коридоре, протопали чьи-то тяжёлые шаги, остановились у моей комнатки, потоптались нерешительно, развернулись и уже тихо куда-то ушлёпали. Не стали беспокоить, а надо было. Но всё равно даже так сразу же в чувство пришёл. Хватит переживать, сопли на кулак наматывать, всё равно сделать уже ничего не могу, остаётся только уповать на здравый смысл моей любимой, трезвый и расчётливый женский ум, ну и, конечно, на моих друзей.
Через день закончили с наведением порядка на нашей новой территории, обустроили её под свои нужды и обновили забор. Осталось найти подходящих людей. Пока никто нам не подошёл. Ничего, подождём, пока слухи разойдутся.
Несколько раз вокруг мелькнули какие-то подозрительные личности, бойцы их быстро срисовали. Сначала подумал на шпионов графа, а потом прихватили одного, самого любопытного, быстренько разговорили.
Оказалось, всё просто, это ночные братья положили на нас глаз. Заинтересовало наше активное шевеление местный криминал. Не сталкивался я ещё с подобной проблемой в этом времени, не было у нас в княжестве подобного, а тут гляди-ка, уже вполне сформировались, объединились в какую-то организацию. Придётся решать и эту проблему. После вдумчивого допроса решили отпустить пленника. Можно было бы и убрать концы в воду, река рядом, но его всё равно хватятся, могут возникнуть подозрения, а нам пока лишнее внимание ни к чему. А что организм ему попортили слегка, так это дело такое, от него никто не застрахован. Попался, получи. Как там говорят? Не за то вора бьют, что ворует, а за то, что попадается. Так вроде?