– Смотрю, смерть тебя не страшит. А ты не думаешь, что в моей воле и тебя, и твоих спутников здесь навечно оставить? Прикопаем за замком, в дерьме… или свиньям скормим?
Смотрит внимательно, реакцию отслеживает. А какая может быть реакция? Страшно до чёртиков, даже холодные струйки по спине побежали. Но стою, держусь на адреналине. И отвечать нужно. А, была не была.
– Смерть… Помирать, конечно, не хочется. Только если собрались нас прикапывать, то придётся тебе в землю лечь вместе с нами.
А сам в это время гранаты к бою приготовил. То есть в руки ухватил, готовы-то они с самого начала были.
К факелам отступил, благо всё рядом, пару шагов всего-то сделать. А фитили у нас обрезаны, специально подготовились к такому случаю. За спиной движение, двери распахнулись, толпа начала врываться, на галерее звяк раздался. Чуть согнулся, руки в стороны развёл, чуть-чуть до огня осталось, потом только пальцы разжать. И погасить никто не успеет.
– Кто посмел! Все вон! – не меняя положения тела на троне, рявкнул граф мне за спину.
Опять за спиной паническое шебуршание. Быстро оглянулся через плечо.
Придворные с разновеликим обнажённым металлом в руках пытаются обратно в дверной проём протиснуться.
А мои бойцы уже мне спину подпирают, развернулись, треугольник образовали, и у каждого гранаты к броску готовы.
– Это что? – не выдержал Санш. Поднялся, подошёл к нам, вгляделся в мои руки. Точнее, не в руки, а в то, что они сжимают.
– Это оружие, новое. Отпущу, и всем в этом замке погибель придёт.
– И тебе?
– И мне, но зато всех вокруг с собой заберу. И тебя, граф. Славная будет смерть.
– Получается, можно было вот так меня давно убить?
– Можно было. Только после того разговора знаем мы – нет в произошедшем твоей вины. Если только как родителя. Поэтому ты пока жив, сначала нужно твоих детей прикончить.
Ох, как ему это не понравилось. Стоит рядом, с игрушек в моих руках глаз не сводит. И хочется что-то сделать, и колется. Но молчит, думает. Думай быстрее, у меня руки не железные, столько времени на весу тяжести держать.
– А показать, что это такое, можешь?
– Могу. Какая зала тебе не нужна?
– Пошли.
Пошёл впереди, ударом ноги распахнул дверь – упали на спину придворные, пытающиеся подслушать. Перешагнул через тела, стремительно отползающие в сторону, подождал меня, подхватил под руку, потащил вперёд.
– Вот эта.
– Открой дверь.
По кивку графа один из стоящих за нами придворных протиснулся вперёд, глядя на нас ничего не понимающими выпученными глазами, распахнул створку, громко ударив массивной витой ручкой по каменной стене. И остался стоять рядом.
Заглянул я в открывшееся помещение – пусто, никого внутри нет. Мебель присутствует. Пока. Кивнул головой графу:
– Отойдите все в сторону.
Никто не шелохнулся. А как же, граф-то ведь стоит, не боится, значит, и придворным негоже отходить. Ну, он-то за мной стоит, его не заденет по-любому, да они этого пока не понимают. Да и ладно, нам потом проще будет. Меньше народа, больше кислорода.
– Ну, ваше дело.
Что мне их – уговаривать ещё? Запалил фитиль, катнул по полу в комнату ребристый подарок, отшатнулся в сторону, распихивая людей и отталкивая Санша под прикрытие стены.
Ударил по ушам взрыв, вылетели клубы дыма и пыли, обломки разбитых дверей, какой-то мебели, ударили осколки, калеча столпившихся в коридоре людей.
А хорошо рвануло, уши даже мне, приготовившемуся к взрыву, и то заложило. Факелы в коридоре погасли.
Стоим, осматриваем в полутьме попадавших на пол придворных. Дошло наконец до бестолковых.
Нескольким телам помощь уже не понадобится, остывают. Надо было сразу меня послушаться. Руке-то как больно, и боку. Почему? Неужели зацепило каким-то чудом?
А-а, это граф за моей спиной спрятался, вцепился в меня изо всех сил. Повернулся я, стараясь оторвать от своего многострадального тела цепкие, словно клещи, руки. Увидел по-настоящему испуганные глаза, в которых медленно просыпалось понимание. Так же медленно граф перевёл взгляд с исходящего пылью проёма на ещё один ребристый предмет в моей руке.
Быстро начал в себя приходить, а жаль. Отпустил мою руку, заглянул в разбитую комнату, осмотрел красные растекающиеся лужицы под лежащими телами. Прокашлялся через силу:
– Пошли.
Развернулся, пошёл прямо по попадавшим на пол придворным, оступаясь на телах, зацепляясь ногами за одежды.
Пошли за ним следом, стараясь аккуратно перешагивать через начавших приходить в себя людей.
Стража опомнилась, забегала вокруг, затопала.
– Ничего и никого не трогать, пока не распоряжусь! В комнату никого не пускать, всех отогнать, – на ходу отдал распоряжение кому-то из подскочивших воинов граф.
Вернулись в тронный зал, остановились в центре помещения. Граф покрутил головой, глянул на нас, плюнул чёрной пылью на пол.
– А пойдём-ка выпьем, горло промочим. Эй, кто там! – подождал немного и никого не дождался. – М-да, придётся самим. Пошли?
Кивнул ему согласно, открывая сумку и пряча вторую гранату. Думаю, больше она не понадобится. Проконтролировал, чтобы мои спутники сделали то же самое. Хорошо, что у нас с собой был запас. Молодец, Головня.
Глава 11
Бордо
А знатно граф своё иссохшее и забитое пылью горло промочил… Одним кубком не отделался, второй, потом и третий в ход пошёл. А кубки-то не малые. Не чинился моими спутниками, не говоря уже обо мне, всех угощал на равных. Кроме своих, тех и в зал не пустили.
К тому времени, когда второй кувшин показал дно, как бы с сожалением расставаясь с последними каплями неплохого, в общем-то, вина, опомнились слуги. Забегали, засуетились. Мигом появилась закуска, в основном мясная, и ещё один небольшой, по сравнению с предыдущими, кувшинчик – литра эдак на два. Нам хватило, продолжения банкета не потребовалось, и так всем стало хорошо. Уже не до закуски было.
Натянутые нервы сначала не давали расслабиться, руки ощутимо потряхивало, хмель не брал, только голова тяжелела и начала гудеть.
Но зато за третьим кувшином мы с хозяином и решили почти все наши проблемы. Это он так думал, а я и разубеждать его не стал, ни к чему. Потом узнает о наших планах и огорчится, возможно, смертельно. Такие тёмные мысли лезли в захмелевшую голову, заставляя зловеще ухмыляться всю обратную дорогу. Хорошо, что никто из графского окружения этого не видел. Что? Думаете три кувшина крепкого красного на четверых здоровых мужиков это мало? Попробуйте сами выпить полтора-два литра в одно горло, и тогда я на вас посмотрю. Нет, на ногах мы держались крепко, но вот в голове уже порядочно шумело. Добрались до места без проблем, по дороге, правда, пытались нас остановить и о чём-то поспрашивать какие-то знакомые рожи, вроде бы «ночников» напоминающие, но быстро оставили свою затею в покое, когда я потянул к себе арбалет и начал его вроде бы заряжать. Заряженный-то… Что за мода, приставать по ночам к приличным даже на вид людям? И Горивой потом только яростно ругался, правда, тихо, вполголоса, когда рядом со мной стоял, чтобы только я и мог услышать. А потом почему-то сразу успокоился. Это когда мы из возка кое-как вылезли и начали тяжёлые мешочки разгружать. А что? После третьего кувшина мы с графом стали почти близкими родственниками. Даже золота отсыпал по доброте душевной на наши нужды и хоть таким образом постарался компенсировать мои понесённые затраты. И заодно постарался откупиться, это он сам так сказал, за все, мол, наши тревоги и заботы. Вот и ладно, вот и хорошо. На том и расстались.
И Горивою я обо всём этом тщательно рассказал. На улице трепать языком не стал, кое-какое соображение в голове ещё имелось. А вот внутри дома…
И почему он при этом так весело ругался? И постоянно переспрашивал? Я же ему так подробно все события передал и даже в лицах представил. Потом ещё за ним в его комнату пошёл и продолжил своё представление. Что ему не понравилось, почему меня выставил в коридор? Песни же не пел? Вроде бы. Ну и ладно, я тоже спать пошёл, устал что-то, завтра ему остальное дорасскажу.
Думаете, наутро я встал с больной головой? Как бы не так – никаких патологий организма не наблюдалось. Единственное, так это немного перед Горивоем неудобно, и что это я к нему вчера привязался? А вот и он, лёгок на помине, уселся напротив, завтракать не даёт, с расспросами пристаёт. Я же тебе вчера всё рассказал? Тот только ухмыльнулся и выдал мне полный пересказ вчерашнего моего бреда, что я нёс полночи. Почему полночи? Быстро же разбежались… Никому, кстати, по его уверению, спать долго ещё не давал своими громкими разговорами.
– И что? Теперь ты решил за всех надо мной отыграться? Дай уже доесть спокойно. Видишь, товарищ проголодался.
– Проголодался он. Хватит уже, заканчивай. И куда в тебя столько лезет? – попытался оторвать меня от горячего кулеша Горивой.
Ага, сейчас! У меня после пьянки такой жор просыпается… Пусть диетологи кому-нибудь другому втирают, что в алкоголе калорий хватает. По мне, так он последнее из организма высасывает, вместе с водой. Потому-то так пить опосля тянет. Нет, своему товарищу я, конечно, об этом говорить не стал, всё равно не поймёт, а вот за чашку ухватился покрепче, ещё и впрямь, отберёт. Этот может. С него на правах старшего товарища станется.
Ну вот, жизнь налаживается, можно с оптимизмом посмотреть на окружающих, с таким настроением почему бы теперь и не побеседовать?
И проговорили мы почти до обеда. Сначала подробно пересказал всё, что говорили и делали в замке, потом рассказывал свои впечатления и выводы о посещении. Закончили разборкой наших дальнейших планов и дел. В заключение разговора пригласили Даниэля и Последа с Нежданом, теперь всё остальное их плотно касается. И опять засиделись до одеревенения нижних конечностей, в просторечии именующихся ногами.
Какой из всего произошедшего сделали главный вывод? Рвать когти надо! И чем быстрее, тем лучше. Граф опомнится и может пожалеть о своей небывалой вчерашней щедрости. А отсыпал от своих щедрот он хорошо, теперь нам надолго хватит. Впрочем, не хватит, если мы своё слово сдержим и заплатим наёмникам, которых пообещали сыну Рагнара. А слово сдержим, на то оно и слово. Его не просто так дали. В дополнение, по пьяной лавочке, граф нам выложил полный расклад по интересующему нас побережью. Куда можно спокойно пойти, где власть просто под ногами валяется и её можно свободно подобрать, если будет на то наше желание. Куда руки короля просто не дотягиваются, потому что сил у него и возможностей не хватает, ему бы своё родное удержать. Где самые удобные подходы к берегу, заливы, речные и морские п