Стена каменная, из крупных валунов сложена, но умелому воину взобраться на неё можно. Крючья забрасывать не стали, потому что глупость это несусветная. Они же в ночи так зазвенят, о камень ударившись, что и мёртвого из могилы поднимут. Поэтому только ручками да воинским умением с ловкостью.
Осмотрелся, насколько это было возможно, прислушался. Наверху человек пять воинов в карауле, да и то почти все собрались ближе к надвратной башне, вслушиваются и пытаются подсмотреть, что там внизу происходит. Переговариваются между собой вполголоса. Интересно им, хоть какое-то развлечение. А нам такое любопытство на руку.
Два наших бойца растворились в ночи, слились с мраком каменной кладки, поползли вверх, словно пауки. Ни шороха, ни скрипа. А чему скрипеть? Сапогам кожаным? Так они давно уже ни у кого не скрипят. Железо острое да защитное почти всё внизу оставлено, с собой у каждого лишь по паре метательных ножей взято – сзади на поясах находятся, да засапожники. И, словно паутинка, верёвка тонкая к ремням привязана, тихонько вверх волочится, подёргивается.
Вскарабкались на стену, аки белки, перевалились тёмными мягкими комками через парапет, скрылись с глаз, и ни звука не раздалось. Тишина наверху, ни всхлипа, ни бряка.
Зашуршали верёвки, потянулись вверх привязанные к ним крепкие канаты, дёрнулись несколько раз. Понятно, это их наверху закрепляют. Всё, замерли, можно и остальным карабкаться. Теперь это сделать проще.
Снова заходил по стене караул, как будто ничего и не произошло. Только теперь это уже наш караул. И у каждого бойца по паре арбалетов. Пока двор под нашим контролем. И отсюда можно держать под прицелом и замковую площадь, и ворота. Чудо, что на нашу возню никто никакого внимания не обратил. Тихо ребята сработали, быстро, да и всё внимание стражников на стенах было направлено вниз, на прошедшую через ворота группу с факелами.
А у нас другая задача. Надо проникнуть внутрь, найти семью купца и поквитаться с хозяином замка. Ещё хорошо бы прихватить с собой кое-какую материальную компенсацию. Именно компенсацию. Должны же мы как-то и чем-то компенсировать потраченное время, силы и нервы?
Вход в подсобные помещения оказался как нельзя кстати открыт. На удивление внутри совсем пусто – ни прислуги, ни стражи. Получается, они все свои силы бросили на охрану подходящей к воротам дороги? Глупость какая. Ну и ладно, нам же проще.
Тихо и со всеми предосторожностями крались по коридорам. Нам бы сейчас прихватить какого-нибудь говорливого пленника из местных обитателей, чтобы узнать точно, куда именно нам нужно идти. Но, как назло, никто по дороге не попадался, а открывать по пути каждую дверь очень не хочется. Кто его знает, что там нас может ожидать. Да и скрипучие они наверняка. Нет, умом понимаю, если у входа никого, значит, все или снаружи, или ещё где-то сидят. Например, в засаде у дороги. Или ценных пленников охраняют.
Нет, так дело не пойдёт! Нужна информация. Так можно до пересмены караула по этим коридорам бродить. И ладно бы комнат не было, так нет, слева и справа хватает проёмов, и куда их столько понастроили? Да ещё и все закрыты – двери крепкие, толстые, ничего через них не слышно. Хоть бы захрапел кто.
Не слышно… Может, это и для нас выход? Раз тут такая звукоизоляция. Ну нельзя за спиной оставлять непроверенные помещения, вся моя чуйка об этом шипит сдавленно. Почему сдавленно? Да потому что боится в полный голос кричать! Или опасается. Мало ли кто посторонний услышать может. Шучу я так. Это от нервов.
Останавливаю наш отряд и собираю ребят вокруг себя. В двух словах обсказываю свои мысли, и мы возвращаемся к выходу. Или входу в донжон, кому как удобней называть. И начинаем работать сначала. Будем осматривать каждое помещение.
Пусто, пусто, снова никого за очередной вскрытой дверью. Это нам ещё повезло, что они без засовов внутри. Зря я перестраховывался и опасался. Тяжеленные массивные двери даже не скрипят, приотворяются величаво и медленно, с тихим шорохом налипшей за годы плотной пыли на нижних торцах дверных полотен. Тут самое главное не брякнуть железными кольцами, заменяющими привычные мне дверные ручки.
После третьей осмотренной нами комнаты поймал себя на странной реакции. Почему-то при открытии дверей у меня плечи автоматически напрягаются, поджимаются, да я даже дышать перестаю. Колени напрягаются в полной готовности бросить тело в тёмное помещение впереди. Даже плюнул про себя от раздражения. Чего и кого я опасаюсь? Привычка, что ли, такая? Откуда?
Да мы, если что, весь этот замок по камешку раскатаем! И тут же сам себя и одёрнул. Нечего из крайности в крайность метаться. То сторожусь больше чем необходимо, то мятым тапком себя в грудь от бесшабашной храбрости бить начинаю, неуёмную смелость выказываю. Лучше уж тихо и спокойно сделаем своё дело и уйдём.
Сглазил. Дорассуждался. Дофилософствовался.
Сначала в полной тишине впереди эхом метнулся чей-то невнятный, но громкий вскрик, сразу же звонко зазвенело железом, что-то или кто-то тяжело бухнулось на каменный, отшлифованный за годы подошвами пол, снова брякнув металлом при падении и… Тишина. Ненадолго, я даже не успел испугаться. Растерялся на какую-то долю секунды от неожиданности. А руки уже сам проделали всё потребное для отражения какой-то, пока неизвестной мне опасности.
Впрочем, почему неизвестной? Всё ясно как божий день. Явно наш передовой отряд нарвался на противника.
И не видно из-за голов ничего, что там впереди. Наши уступом идут от стены до стены, чтобы в случае чего всем стрелять было проще. Опять же сила залпа в таком случае получится мощнее. Мощнее-то мощнее, но мне так ничего и не видно.
Эхо несколько раз метнулось под высокими сводами и затихло. И сразу же где-то пока ещё далеко впереди раздались тревожные голоса, забренчало железо, затопали многочисленные сапоги, круша окончательно хрупкую ночную тишину. Ошибся я в своих рассуждениях. Не все воины из замка ушли, кое-кто остался. И, судя по многочисленному топоту, этих кое-кого что-то многовато получается.
Со спины на нас никто не нападёт, там мы все комнаты проверили. Ага, проверили, это же замок средневековый. Наверняка здесь все стены в тайных ходах? Сейчас зажмут в этом коридоре, навалятся с двух сторон и сомнут. И арбалеты наши не помогут.
Занять ближайшую комнату? И в ней отбиваться? Не выход.
Да, тогда мы удержим нападающих без проблем, но потеряем свободу манёвра. И сколько мы так сможем просидеть? Без еды и питья? А если огонь пустят? Даже не огонь, дыма одного за глаза хватит. В закрытом-то помещении. И окна не помогут. Нет, это не выход!
Что остаётся? Только пробиваться вперёд. Отступить ещё можно, вернуться назад, но как я потом в глаза Даниэлю посмотрю? А пленники? Я же их сколько лет знаю. Да они мне почти как родня! Нет, только вперёд. И быстро. На нас сейчас работает внезапность и скорость. Пока защитники не набежали со всех сторон. Отобьём сначала заложников – их сейчас могут в первую очередь прикончить, чтобы следы замести. Освободим, тогда и будем думать, как отсюда выбраться.
– Вперёд, вперёд! – уже не скрываясь, громко рявкнул я.
И мы рванули.
Бегом. Поворот, короткий коридор, ещё поворот, и резкое торможение. Вот и враги.
Впереди плотная пробка из воинов. Что? Не ожидали так быстро нас встретить? Растерялись? Затормозили? Толпой сгрудились?
В коридоре стало светло от горящих факелов. Глаза режет ярким после темноты светом. По стенам отблики коптящего чёрным дымом пламени прыгают, создавая фантастическую, нереальную картину, отражаются блеском в многочисленном железе, сбивают с толку.
И мы замерли на миг, и они. Только мы быстрее сориентировались, потому что готовы были к встрече.
Даже от этого факельного пламени после темноты на глазах выступили слёзы. Но первая тройка уже ударила из арбалетов и развернулась боком, приседая, уходя назад и пропуская вперёд следующих стрелков.
Короткая пауза, потребная для того, чтобы убитый противник успел упасть на пол. И впрямь, что нам по мёртвым стрелять? Пусть новые живые цели появятся. И очередной слитный залп, но теперь уже более взвешенный и спокойный. Потому что началась работа. Просто работа по уничтожению себе подобных. Сначала выстрел с одной руки, пауза, выбор живых пока целей, и второй залп. И уход с позиции за спину очередной тройке. И на всё про всё всего лишь десяток секунд. Можно было бы и быстрее, но слишком медленно убитые на пол падали.
Только после третьей пересменки противник опомнился и рванулся в наступление. Опоздали вы, ребята. Раньше нужно было соображать. А теперь вам тяжеленько будет вал из мёртвых тел преодолевать. Задержитесь вы на нём, заспотыкаетесь, давая нам время на перезарядку и перестроение. И страшно вам очень станет. Ведь это ваши товарищи внизу под ногами лежат, которые только что рядом с вами стояли.
– Стоим на месте! Вперёд не лезем! – своевременная чёткая команда Последа удержала очередную тройку от рывка дальше по коридору.
А я почему-то обернулся назад. Словно под руку кто-то подтолкнул. Оглянулся через головы стоящих за мной бойцов, подпрыгнул, чтобы было лучше видно, и так же чётко и коротко выдохнул:
– Сзади!
Вот что повседневные выматывающие тренировки делают. Замыкающий ряд развернулся в мгновение ока, уже в развороте вскидывая арбалеты и нажимая на спуск.
И тут же присели, давая возможность стоящим за спиной товарищам выстрелить.
Вот этого я и опасался. Обошли нас. С двух сторон наседают. Но на нашей стороне возможность стрелять и перезаряжаться, а у них такой возможности нет. В толпе из луков не постреляешь, да и не вижу я у них здесь лучников. Лишь щиты и мечи, даже копий нет. Впрочем, какие в такой тесноте копья и сулицы? Никакие. Нам на радость. Так что есть у нас неплохой шанс отбиться. Одно плохо. Завязли мы в этом коридоре. За это время с пленными могут что-нибудь сделать, дабы следы замести. Гоню от себя эту мрачную мысль, прижимаюсь вплотную к стене, выбираю момент и стреляю. Перезаряжаюсь, передаю вперёд команду на движение. Будем пробиваться! Нет у нас времени на затяжную позиционную войну. Она сейчас только местным защитникам на руку работает.