Бросив поводья дружинникам, спрыгнув с коня, поспешил навстречу братьям.
– Половина бояр взбунтовалась, попыталась наёмников на свою сторону переманить, рубили друг друга знатно. Верная мне дружина и бояре стоят в поле под стенами. Варяги домой собираются, но куда пойдут на самом деле – неизвестно. Может, на Ладогу – к тебе, брат. Вчера-то на сборе сказал я, что ты тут. Вот они и знают теперь, что Ладога стоит без князя и без дружины. С ними – остатки переметнувшихся бунтарей. Рубиться дальше с изменниками не стали – надо было остатки своей дружины сохранить. Воевать с вами не хочу. Простите меня, братья. – Склонил голову Рюрик.
– Много их? – отозвался Синеус.
– Варягов осталось около пяти сотен, да изменников ещё столько же. Это вместе с ранеными. Уходить собираются морем.
– С тобой сколько воинов осталось? – Это уже Трувор.
– Дружины шесть сотен, да ополчение новгородское.
– Как только варяги отойдут, тебе надо домой поспешать изо всех сил. Ополчение доберётся само. Предупреди только, чтобы поселения наши не разоряли по пути назад. Иначе – не дойдут, побьём всех. Наша дружина малая в хвосте идти будет и приглядывать за ними. Порядок у себя дома наведёшь, тогда и поговорим. Если не удастся тебе в Новогороде удержаться – вернёшься сюда. Договорились?
– Договорились, пойду я. – Оглянулся на ворота Рюрик. – Говорил мне Вольг – не лезь к Пскову. Да не послушал я… На бояр смотрел. Прощайте. Не знаю, свидимся ли ещё?
– Свидимся, брат. – Обнялись на прощание князья.
И, уже обращаясь ко мне, Трувор спросил:
– Что делать будем?
– Дай команду скорпионам – вести обстрел варягов, когда будут мимо башен проходить. Стрелки пусть со стен бьют по воинам. Синеус же быстро собирает своих людей и грузится на мои ладьи. Добросим его до затона – пусть тоже идёт следом за нами. А мы пойдём вдогонку. Будем бить ворога всю дорогу. Думаю – отобьём у них охоту воевать надолго. Если живой кто-то останется…
– Вы что, можете всю реку простреливать? – Удивился не успевший отойти, Рюрик.
– Можем. – Покосился на него Трувор.
– А почему же вы по нам не били?
– Не хотели лишнюю кровь лить. Надеялись, что одумаешься ты.
Опять потупился Рюрик, но ненадолго. Выпрямил голову, сверкнул глазами, посмотрел на наши стены.
– Вразумили боги не нападать. Да вот теперь и не знаю, чем всё закончится. – Задумался на миг. – Жена у меня на сносях. Надо спешить. Прощайте. Вольг там один в Новогороде остался, боюсь – сомнут его бояре.
Развернулся и пошёл назад.
Полетела по стенам от дружинника к дружиннику команда Трувора. Забегали воины Синеуса, собираясь у ворот. Постоял секунду – теперь тут и без меня справятся. А у меня задача теперь другая. Отправил гонца в свою крепость с указаниями для Изяслава – пусть готовит ладьи и команды к срочному выходу. Дождался, пока Синеус соберёт всех своих и распрощается с братом, и дал команду на выдвижение. Открыли ворота, подняли решётки, и мой отряд пошёл вдоль берега к нашей пристани.
Вышли на опушку леса, и я с удовлетворением заметил, как на стене засуетились дружинники. Это хорошо, и вдвойне хорошо, что ворота закрыты, а на стенах стоят бойцы. Это правильно – команды расслабиться не было. Молодец, Изяслав!
Проверили оружие, запасы стрел и болтов для скорпионов и арбалетов на борту, наличие провианта на неделю, загрузились и потихоньку отчалили. Будем в устье Псковы ждать, когда враг мимо проходить начнёт. У нас на носу тоже скорпионы стоят – внесём свою посильную лепту. Хуже уж точно не будет.
Встали у самого выхода, не высовываясь в реку Великую и прикрываясь Плоской башней Крома. Нечего нам на виду маячить. Мы лучше из засады постреляем. Опять приходится ждать. После того, как вернулись из похода на перехват новгородцев, всё время только и ждём. А кому сейчас легко? Тишина на стенах. Слышно только, как ветер шумит в верхушках деревьев, да плещутся мелкие волны, набегая на берег. А ветер на реке, кстати, будет встречный. Значит, варяги и новгородцы пойдут на вёслах. И мы приготовимся. На всякий случай, повторяю своим – быть готовыми опустить вёсла на воду по первой команде. Слышу, как подтверждают распоряжение на второй ладье. Перед отходом ещё раз успел переговорить со Жданом и Мстишей, напомнив поставленнную нам задачу на уничтожение вражеских драккаров. Попросил не зарываться и не увлекаться боем. У нас впереди ещё очень много дел.
Зашевелился на стенах народ, пронеслась по живой цепочке команда к готовности. Неужели, наконец-то, тронулись наёмники? Только бы первые скорпионы не поспешили с ударом. Пусть все выйдут в реку, тогда можно и пострелять. Тишина на башне, замерли воины – выжидают. Показались из-за Крома первые драккары, осторожно ползущие на вёслах вдоль дальнего берега. Опасаются.
Услышал команду стрелять и кивнул напряжённо наблюдающему за мной Первуше. Приподняли чуть-чуть кормовой якорь, и течением нас тихо вынесло в само устье. Отпустили опять якорь – натянулся канат, заскрипел, и ладья остановилась. Закрутился ворот скорпиона, зашарил по реке острый серп стального наконечника мощной стрелы, выбирая лакомую цель. Остановилась рядом вторая ладья, повторив один в один наш манёвр. Как только высунулись из-за башни, окинул быстро панораму предстоящего боя. Как и ожидалось, первые драккары прорвались без особых потерь, а вот идущие за ними – огребли по-полной. Удачно создав метким залпом затор на воде, точно напротив центральной башни, собрали в кучу все последующие судёнышки, и теперь обстреливали врага, сосредоточив всю стрельбу на этой толпе. Гулко бухали, выпрямляясь, большие дуги скорпионов, посылая одну за другой свои длинные стрелы. А вот стрелкам работы было мало – не подходили близко корабли. Редко какая посудина, потеряв управление и покорная воле ветра и течения, выплывала ближе к стрежню реки, позволяя стрелкам пострелять. С тревогой увидел, как прыгают за борт вражеские воины и, выбираясь на берег, скрываются в прибрежных зарослях. Нам тут ещё партизан не хватало. Это ж мы замучаемся чистить лес от этих приблуд. Наблюдая за боем, не забывал вести счёт прорвавшимся судам. Первыми шли варяги на драккарах, вот они, в основном, и прорвались. Ушло девять драккаров и семь новгородских лодий. У противоположного берега стояли кучей остальные судёнышки. Пора и нам выходить. Нам ещё в затон у Снятной горы зайти надо и Синеуса высадить. Если, конечно, с его драккарами там всё в порядке.
Опасения мои не оправдались – укрытые в зарослях ивняка драккары ладожцев никто не заметил, да и найти этот затон, не зная о нём, было очень трудно. А уж тем более – продвигаясь вдоль противоположного берега. Это хорошо ещё, что Сухан, кормщик Синеуса, с нами бывал тут неоднократно и на нашей реке чувствовал себя так, как на своём родном Волхове.
Дружинники высыпались горохом в тёплую прибрежную воду, разогнав мальков, а мы выгребли на простор реки из затона сначала на вёслах, потом поставили паруса и пошли в лавировку от берега к берегу. При подходе к устью заметили у островов брошенную лодию новгородцев. Видать, хорошо побили их у Крома, раз они решили переукомплектовать свои экипажи. Это радует. Минус один в бою. И как трофей нам достанется. Прошли устье и далеко впереди увидели корабли новгородцев, размеренно взмахивающие вёслами как крыльями. Дежа вю. Повторяется прошлый год. Знатно мы тогда потрепали варягов. Потреплем сейчас и новгородцев.
Для нас теперь самая главная задача – непрерывная атака и лишение манёвренности противника. Добивать никого не надо – скоро должны подойти драккары Синеуса, они и займутся недобитками.
Что – не нравится? Ишь, как засуетились. Ну-ну. Режем корму замыкающей лодии. Первым же удачным выстрелом обрубили кормовые штаги, снеся заодно и рулевого, и приготовившихся к стрельбе лучников. Цвиркнули вслед срезню арбалетные болты, не подпуская никого к болтающемуся правилу. Завалилась на правый борт новгородская лодия, разворачиваясь левым боком к встречному ветру. Заскрипела в гнезде мачта, лишённая поддержки (да ещё и ветер сбоку резким порывом добавил), и начала падать, стремительно набирая скорость и упав, гулко ударила по деревянному борту, в щепки разбивая его, и пошла дальше, ломая скамейки, калеча запутавшихся в снастях дружинников. Минус два.
Не задерживаясь, проскакиваем дальше. Хорошо, что встречно-боковой ветер не даёт сильно разогнаться, поэтому мы успеваем перезарядиться. Ещё успел отдать команду, чтобы кормовой скорпион не стрелял – этим и так достаточно. А позади уже показались тёмные носы Синеусовых драккаров – торопятся ладожцы. Вёсла как крылья над водой летают. Подойдут – добавят.
Оставшаяся пятёрка супостатов прыснула в разные стороны, огрызнулась стрелами. Довернул Первуша – одновременно хлопнули оба скорпиона. Передний расчёт поспешил и промахнулся – ударила массивная стрела с серпообразным наконечником в чёрный просмоленный борт и осталась торчать в нём немым укором стрелкам. А вот кормовой расчёт вовремя сориентировался после манёвра Первуши и не упустил своего шанса. Оказавшаяся в прицеле удирающая лодия получила свой меткий гостинец. К сожалению, парус обрубить не удалось, но двухметровая тяжёлая стрела прошла острой косой вдоль борта, оставляя после себя обезображенные тела. Арбалетчики стреляли без остановки и по готовности. Развернулись в обратную сторону, обстреляли ещё две лодии, и взяли курс на удирающие драккары. Пока догоняли, нашёл взглядом ладью Ждана. Крутится, как лиса в курятнике. Молодец. Новгородцы слишком уж разбежались в разные стороны, и гоняться за каждым в отдельности пока не было времени – впереди уходила более важная цель. И удрать ей никак нельзя позволить. Что касается оставшихся позади новгородцев, то ими уже плотно занялся вовремя подошедший Синеус, взявший на абордаж лодию со срубленной мачтой.
Драккары догнали только при подходе к Тёплому озеру. Очень уж хорошо гребли варяги, выкладываясь по-полной и стремясь уйти от преследования. Но расстояние между нами уверенно, хоть и медленно, сокращалось, и вскоре на палубах пошло движение – мы начали выбирать цель.