Не меньше Аглая злилась, когда ей приходилось ретироваться из квартиры за пять минут.
– Сейчас придет Мика, – говорила ей сестра. – Вот ключи, срочно дуй отсюда.
Регине здорово подфартило: соседка по этажу, увлеченная индийской философией, в общей сложности по полгода проводила на Гоа и оставляла Регине ключи, чтобы та кормила рыбок и поливала цветы. Естественно, это стало обязанностью Аглаи, особенно с учетом того, что ей часто приходилось ночевать в чужой квартире. Регина искренне недоумевала по поводу недовольства сестры. Что ей стоит пройтись по этажу и побыть несколько часов в чистой, комфортной, немного пропитанной благовониями квартире, где ее никто не побеспокоит? Зато сама она тем временем могла провести время с пользой, в том числе и на благо их общему делу.
Мика приезжал к ней уже дважды. И один раз Дэн. Забавно, что Дэн позвонил ей в ту самую субботу, через несколько часов после отъезда Мики. У него был очень усталый и нетрезвый голос, и Регина продиктовала ему адрес. Хорошо, что сестра в тот вечер так и заночевала у соседки.
Поначалу Регина ожидала закономерных вопросов от двух друзей, с которыми она поочередно вступала в связь. Но оказалось, что их дружба не подразумевает обсуждение сексуальной жизни. Что ж, так даже интереснее. Чем ниже у них степень взаимного доверия, тем ошеломительнее будет разоблачение, которое она тщательно готовила.
Изначально Вэл казался Регине самой легкой мишенью: не женат, раскрепощен, не особо разборчив на первый взгляд, усерднее всех пялился на нее в клубе. Но намного проще оказалось подловить тех, кто испытал немалый шок от случившегося и даже мучился чувством вины.
Мика нуждался в ней, как в лекарстве, терапевтический эффект от их встреч был налицо. Пациент исцелялся так стремительно, что она даже задумывалась о других возможных способах удержать его возле себя. Похоже, его радовала легкость: полное отсутствие обязательств и вытекающих из них упреков. Ему нужен был партнер, друг на все случаи жизни, который не будет задавать лишних вопросов и навешивать свои проблемы.
С Дэном вышло еще проще. Неудовлетворенный семейной жизнью и зашуганный собственной женой, он готов был схватиться за любую соломинку, которая хотя бы ненадолго помогала ему приподняться над рутиной и несправедливостью окружающей действительности. Ему, так же как и Мике, было важно отсутствие обязательств и риска погрузиться в нежелательные отношения. Все, чего он хотел – это отомстить жене, ненадолго занявшись тем, в чем его постоянно беспричинно обвиняли. Именно это двигало им и в клубе. Не считая внушительного подогрева спиртным и возбуждающими препаратами, конечно же.
Не преследуй она личные цели, скорее всего, попыталась бы убедить сестру, что ребята, накинувшиеся на нее возле клуба, в общем-то, неплохие, неопасные для общества и, скорее всего, так или иначе сами накажут себя за содеянное. Но обещание сестре дано, а смутно вырисовывающийся план занимал все мысли.
И очередным пунктом этого плана был Вэл – ходячее похотливое животное. Что скрывать, именно он главным образом фигурировал в ее фантазиях, когда она раз за разом пересматривала запись надругательства над сестрой. Как так вышло, что он сам еще не предложил ей повторить свою часть оргии, увидев ее на канале? Даже если он не сразу ее узнал, у друзей наверняка состоялся хотя бы один разговор о ней.
В тот день, когда она пришла на беседу к Дэну и застала их троих в кабинете, они замолчали на полуслове и уставились на нее: Дэн и Мика со страхом и волнением, а Вэл – с удивлением и пренебрежением. От этого взгляда у нее внутри все поднялось, она с трудом сдержала разлившуюся по венам похоть.
Но так вышло, что того, кто разжигал в ней самый большой костер эмоций, пришлось оставить на десерт, начав с более простых, но не менее вкусных блюд. Ей нравились сдержанность и скромность Мики и ум и напускная серьезность Дэна. Она готова была любить всех троих – сначала поодиночке, а потом одновременно. Это и станет эмоциональным апогеем и главным инструментом мести, помимо уже имеющейся у нее видеозаписи.
У ее плана не было дедлайна – время покажет, как будут развиваться события и как скоро она получит моральное и физическое удовлетворение от каждого. Сейчас она только в начале пути и упивается всем происходящим: каждой реакцией, каждой близостью и каждым неосторожным взглядом, брошенным в ее сторону кем-нибудь из них.
Регина радовалась своей изобретательности и предвкушала развязку, прокручивая в голове ее разнообразные варианты. Сестра оценит по достоинству хитроумный план, пусть сейчас она и негодует.
Сегодня состоялся выездной сюжет с Микой – их часто стали отправлять вместе. Впрочем, это всего лишь приятное совпадение. Они общались, как добрые приятели. Работать с Микой было легко. Он сам, в отличие от того же Дэна, никогда не пытался первым договориться о следующей встрече, но в нем чувствовалась спокойная уверенность в том, что Регина позаботится об этом. Сейчас он был максимально увлечен своим тайным проектом. Регина подозревала, что речь идет о книге – Дэн как-то обмолвился, что Мика на досуге пописывает. Поэтому именно сейчас было самое время позволить ему насладиться творческим триумфом и заняться Вэлом.
Она специально засиделась в офисе допоздна. Уже давно закончился вечерний выпуск, а Вэл все сидел и верстал что-то на завтра. Не заметить ее было невозможно, поскольку на весь опенспейс осталось не больше пяти сотрудников.
В районе десяти вечера по дороге к кулеру Вэл кинул ей короткую небрежную фразу:
– Сверхурочных не будет.
– Да я в курсе. Уже собираюсь…
У столов других сотрудников Вэл также остановился, чтобы перекинутся парой слов.
Сложно было спрогнозировать, как долго еще здоровяк пробудет в офисе и планирует ли наведаться сегодня в бар, но Регина все-таки решила попытать удачи. Покинув телецентр, она отправилась на Арбат, где не без труда нашла полуподвальное помещение со светящейся надписью «Карета» над неприметной дверью.
– Чем славится ваше заведение? – спросила она у длинноволосого чернявого бармена, присаживаясь за деревянную стойку.
– Наше пиво – самое вкусное на всем Арбате! И не только. Какое предпочитаете?
– Вишневое есть?
– Есть.
– Хорошо. Ненавижу эту горькую пену.
Бармен усмехнулся:
– Не распробовали просто. Нужно с хорошего начинать, чтобы полюбить. А у нас ассортимент даже интереснее, чем в чешских пабах!
– Плевать. Не распробовала – и ладно. Я вообще особо не пью.
– Зря, расслабляться надо.
– У меня другие способы.
– Наркотики, что ли? – как бы между делом уточнил молодой человек, наполняя пузатый бокал.
Регина налегла на барную стойку и заговорщически прошептала:
– Секс.
– И впрямь лучше, – согласился бармен, стрельнув на нее карими, почти черными глазами с новым интересом. И поставил перед ней напиток гранатового цвета.
Коротая ожидание, Регина наблюдала за грациозными движениями бармена. Темные волосы, убранные в хвост, модельная бородка, ровные зубы и угольный взгляд делали его похожим на холеного мексиканского мачо. Она решила, что если Вэл сегодня не появится, то она сделает то, чего не делала уже давно.
Регина уже прикидывала, стоит ли пригласить бармена домой, или воспользоваться квартирой соседки, или он раскошелится на ближайший отель на час, или вообще ограничиться подсобкой бара, но ровно в одиннадцать узкий входной проем перегородила грузная фигура Вэла. Он громко поздоровался с официантами и, не заметив Регину, прошел через весь зал к самому дальнему угловому столику. «Видать, насиженное место», – подумала Регина и повернулась, чтобы было удобнее на него смотреть.
Подняв руку, чтобы сделать заказ, он увидел ее, но, не выразив ни единой эмоции, едва заметно кивнул в знак приветствия. Интересные дела! Регина кинула взгляд сожаления на «мексиканца» и, прихватив свой бокал, направилась к столику Вэла.
– Можно я присяду? – спросила она, опускаясь на деревянный стул.
– Зачем это? – небрежно поинтересовался Вэл.
– Ну, мы вроде как коллеги, случайно встретились в баре. Почему бы не поболтать, не составить друг другу компанию?
– Случайно ли? – Вэл скорчил недоверчивую физиономию. – В офисе ты тоже засиделась случайно?
– Наверное, задерживаться на работе – мой удел. – Регина не собиралась становиться жертвой его пренебрежения и перешла в плавное наступление.
– А, ты про это? – проявил догадливость Вэл.
– Про все. Меня не пугают переработки.
– Как обычно, – бросил он направлявшемуся к нему официанту. Затем положил руки на стол и, глядя куда-то мимо Регины, сказал: – Я не имею ни малейшего понятия о том, какую игру ты ведешь, но мне она не интересна. Мне нет никакого дела до того, как ты оказалась на телеканале через неделю после нашей встречи в клубе. Пусть это даже будет совпадение.
– Это и есть совпадение. Неожиданное приятное совпадение.
– Что же тут приятного? Разве человеку, который решил начать новую жизнь, встать на путь исправления, приятно встречать такие приветы из недалекого прошлого на новой работе? Разве не лучше было бы, если бы никто не знал, чем ты занималась еще вчера? В Москве обнулить репутацию проще простого, а ты как будто рада тащить за собой шлейф сомнительной славы.
– Очень странно, но я слушаю тебя, и мне кажется, что ты пытаешься выставить все так, как будто мне должно быть стыдно, но никак не вам. Правильно я понимаю?
– Если не стыдно, то как минимум неприятно. А что касается нас – буду говорить лично за себя: я почти ни хрена не помню.
– Почти?
– Ну, до определенного момента смутная картинка еще как-то вырисовывается, а в остальном – парни помнят чуть больше. И им не по себе от этого. Как по мне – каждый получил, что хотел. Бесспорно, мы перебрали тогда, но и политика вашего титька-бара тоже направлена на то, чтобы никто не ушел нерасчехленным. Опять же, промолчу о сомнительных способах достижения этого эффекта.