Дэн, естественно, явился один. Регина очень удивилась бы, если бы его глубоко беременная жена соизволила присоединиться. Мика тоже пришел один, и по всему было заметно, что в таком состоянии ему вполне комфортно.
Дэн позаботился об элегантном смокинге – идеально выглаженном, приталенном, – белой рубашке и туфлях. В таком виде и с присущей ему статью он мог составить конкуренцию Джеймсу Бонду или самому Ди Каприо. Если на вечеринку его собирала жена, то одному богу известно, сколько воли ей понадобилось, чтобы отпустить мужа. Или она зажралась настолько, что совсем не ценит такого красавца, не обделенного к тому же интеллектом и безупречным вкусом.
Мика выбрал гангстерский костюм в стиле Аль Капоне и выглядел менее официозно и строго: галстук с принтом, широкие брюки, яркая рубашка и шляпа.
Регина мысленно похвалила его за столь органичный выбор, а потом мысленно обняла Дэна и Мику. Вне всякого сомнения, они были самыми интересными мужчинами на этом празднике. И оба – в ее власти. Сладкое упоение от этого осознания на время вытеснило досаду по поводу запропастившегося куда-то Вэла. Да, она была из тех, кто вполне допускал, что любить можно двоих, а то и троих одновременно. И в самых смелых своих фантазиях представляла, как эта близость носит не только духовный характер. Чем больше она узнавала каждого из обидчиков сестры, тем больше, как бы дико это ни звучало, она ей завидовала.
Сегодняшним вечером Дэн и Мика удостоились лишь легкого, приветливого, ничего не обещающего кивка. Ее взгляд был устремлен на вход – мостик еще не был убран.
И вот, в числе самых последних гостей, появились двое мужчин в смокингах. Один – в приталенном, застегнутом спереди, второй – в откровенно узком для грузной фигуры, распахнутом так, что полы болтались по бокам. Даже несмотря на это и чуть помятую, не до конца застегнутую сверху рубашку, Вэл выглядел элегантно. Регина приняла это за знак: сегодня все случится. Сопровождал он директора и собственника телеканала – Григория Павловича Селиванова, или просто Палыча. Регина уже давно заприметила последнего в числе завсегдатаев клуба, в котором танцевала, но была уверена, что он ее не признает.
Мужчины направились к ней. Она стояла ближе всех ко входу, да еще и за единственным свободным столиком.
– Как обстановка? – поинтересовался Палыч.
– О, почти все собрались! Скоро отчалим, и всех пригласят к столу, – отчеканила Регина и выловила ближайшего официанта с подносом с шампанским.
Палыч взял бокал. Вэл небрежно отказался, шаря взглядом поверх голов собравшихся, ни разу не посмотрев на Регину. В его лице было столько недовольства и боли, что можно было предположить, что ему жутко натирают туфли или впивается ремень.
– Дойду до бара. Может, там чего покрепче предложат, – сказал он, заприметив полки со множеством наполненных бутылок.
– Что это с нашим весельчаком? – спросила Регина, когда Вэл отошел.
– Дела сердечные, – ответил Палыч, прикуривая сигару.
– Да что вы говорите! А можно поподробнее?
Палыч непонимающе уставился на нее.
– Я дико извиняюсь, но не секрет же, что вся женская половина канала только и делает, что гадает, кому же достанется это большое храброе сердце, – пояснила Регина. – Неужели оно уже занято?
– Сегодня она не смогла присутствовать, – ответил Палыч, выпуская колечки густого дыма. – По этому поводу наш Ромео и грустит.
– Так она еще и наша коллега? – Регина округлила густо очерченные карандашом глаза.
– Да, руководитель одного из филиалов канала. Вы ее не знаете, – снисходительно сказал Палыч.
– Ну да, я ведь здесь совсем недавно. Тем интереснее мне всех узнать поближе. Вот даже с вами удалось перекинуться парой слов.
– О, у вас, должно быть, сложилось неверное впечатление обо мне… – Палыч наклонил голову и посмотрел вопросительно.
– Аглая, – подсказала Регина.
– Конечно. Корреспондент, верно?
Она кивнула.
– Так вот, я на самом деле стараюсь быть максимально близким и доступным для своих сотрудников, просто в последнее время закрутился. А новых лиц столько… Впрочем, сегодня есть отличная возможность исправить положение… Странное дело, но ваше лицо кажется мне знакомым.
– Мы неоднократно сталкивались в офисе, – невозмутимо пояснила Регина.
– Что ж, возможно, – неуверенно согласился Палыч. – Но знаете, случается так, что смотришь на человека и понимаешь, что видел его, но совсем в другой обстановке, быть может, даже во сне.
– О, в таком случае это наверняка был кто-то очень похожий на меня. Я из другого города, – прыснула Регина и чуть более серьезно добавила: – Что-то наш гуру новостей не торопится к нам вернуться. – Она указала взглядом на примостившегося у барной стойки Вэла.
– Мы можем сами присоединиться к нему, а потом сопроводить к столу. Иначе горе-любовник пропустит самые вкусные закуски.
– Так пойдемте же! – весело скомандовала Регина.
По дороге ей был предложен локоть шефа, за который она решительно ухватилась. И на всякий случай даже «случайно» подвернула лодыжку, чтобы утвердить значимость поддержки.
– Простите, совсем отвыкла от каблуков, – пояснила она.
На самом деле, для мероприятия Регина выбрала удобную устойчивую обувь на среднем каблуке – туфли с ремешком на щиколотке и Т-образной застежкой – отнюдь не для того, чтобы танцевать всю ночь, а чтобы быть готовой к любому повороту событий этого вечера.
Палыча явно веселили и открытость, и милая неуклюжесть новой сотрудницы. Вэл же не разделял его симпатии, продемонстрировав это полным пренебрежения взглядом. Он закатил глаза и с бесцеремонным осуждением скривил губы, сообщая таким образом Палычу о своем недовольстве навязанной компанией.
– Дружище, обещаю тебе аудиенцию вот прямо на днях! Приедешь ко мне, раскупорим любое бренди, какое тебе приглянется. – Палыч истолковал гримасу Вэла на свой лад. – А пока нужно взять себя в руки и поощрить вниманием молодежь! – Палыч указал на Регину и махнул рукой в сторону кишащего воодушевленной публикой зала.
– Займи мне место, – смиренно кивнул Вэл и опрокинул в себя прозрачное содержание стопки. – Через минуту приду, обещаю.
Палыч похлопал его по плечу и, не выпуская руки Регины, направился в сторону ломящихся от закусок столов.
– У нас ведь свободная рассадка? – спросил Палыч.
– Так точно, – весело откликнулась Регина.
– Как тебе вон то местечко, у сцены?
– О, прекрасное место, хороший обзор! Но колонка слишком близко, а громкость музыки будет нарастать. Лучше вон там, у колонны.
– Да, пожалуй. Прошу! – Палыч галантно пропустил Регину вперед.
Она села на мягкий, обтянутый бархатистой тканью стул, предупредительно отодвинутый Палычем, скинула с плеч легкую, расшитую пайетками накидку и положила клатч на соседний стул, пояснив:
– Резерв для Валентина.
Палыч не пытался приударить за Региной, но ему было уютно в ее компании. Ей удалось вызвать с его стороны если не доверие, то ощущение комфорта точно. Неспроста он так быстро и легко раскрыл ей тайну душевных терзаний товарища.
– Вероятно, он захочет сесть со своими друзьями. Как-то я сразу не подумал об этом. Может, позовем их сюда?
Регина вспыхнула и судорожно пробежалась взглядом по залу. Дэн и Мика уже уселись за столик, где не осталось свободных мест – молоденькие сотрудницы канала успели окружить двух видных мужчин, чего и следовало ожидать. Они же, в свою очередь, не проявляли к ним большого интереса, но и ее, Регину, не искали.
– Ой, нет, кажется, они хорошо обосновались.
– Ну да, неплохо. Значит, страдальца берем на себя, – подмигнул он.
Хорошо, что «страдалец» выполнил свое обещание, да к тому же, еще и не сбившись с курса, дошел аккурат до предназначенного ему места. И пусть на его лице читалось «сидеть с тобой весь вечер – невеликая радость, но хуже мне уже не будет», Регина радовалась тому, что все пошло по ее плану.
Спустя некоторое время Вэл повеселел и даже начал шутить, хотя все еще чувствовалось, что он напряжен. Регина, стараясь не спугнуть его, больше внимания уделяла Палычу, избегая каких-либо неоднозначных намеков.
– Как так получилось, что вы более близки с Валентином, нежели с Михаилом и Денисом? – поинтересовалась Регина у шефа в процессе поедания салата.
– Так мы ж с Валяном с детства знакомы. А Мика и Дэн – его институтские друзья. Они ребята крутые, способные, я их очень уважаю и ценю, но Вэл мне как брат.
Закончился зажигательный вступительный фокстрот в исполнении танцевальной группы, и к столику подошел ведущий, выискивающий добровольца, готового сказать первый тост. Вэл без колебаний принял у него микрофон.
– Вот за это я особенно его люблю, иначе мне сейчас пришлось бы краснеть, выдавливая неподготовленную речь.
– Как же так? – с шутливым укором посмотрела на него Регина.
– Закрутился, – с досадой махнул он рукой.
«Наверняка до утра тусовался в клубе», – подумала Регина.
Вэл тем временем прогремел какой-то шуткой, заставив корчиться от хохота весь зал, и продолжил:
– В общем, выпьем за молодые и перспективные кадры, за будущее канала, за тех, кто поднесет таким старожилам, как я и Григорий Палыч, стакан, но только не воды!
Тут же к нему подлетел молодой бойкий корреспондент с бутылкой виски и наполнил до половины его стакан, где было совсем на донышке.
Зал зааплодировал клоунаде, устроенной смельчаком, а Вэл его поощрил:
– Вот! Вот об этом я и говорю! Подливайте нам горячих новостей, подсыпайте убойных сюжетов в новостную сетку и не бухайте на рабочем месте! Тогда у нас будет больше хороших поводов для подобных вечеринок!
Палыч встал, аплодируя, зал подхватил. Шеф подошел к Вэлу и добавил в микрофон:
– Валентин Ваганов, потомственный телевизионщик, сын знаменитого режиссера, мой сердечный друг и брат! Слушайте его, и все у вас будет хорошо! В мое отсутствие он решит любой вопрос!
Снова аплодисменты.
Регина, не скрывая эмоций, хлопала в ладоши и не отрывала восхищенного взгляда от Вэла до тех пор, пока он не опустился на стул рядом с ней.