– Конечно. Я беру все расходы на себя. Точнее, канал берет. Они сотрудники.
– Я буду в офисе до трех. Если успеешь…
– Выезжаю.
Палыч отключился, и радиовещание продолжилось – ненавязчивая музыка волны «Монте-Карло» заполнила салон. Но настроение Алисы резко ухудшилось. Ее посетили мысли о том, что придется перекроить планы на день. Нет, она не отменит назначенные деловые встречи, но поздний обед с Виктором придется перенести на ужин, а вечерний поход в спортзал пропустить. И все из-за чего? Из-за внезапной встречи с бывшим супругом!
Нет, трепета она не испытывала – почти за двадцать совместно прожитых лет они стали родными людьми, практически родственниками, хотя любовь и страсть сопровождали их отношения до последнего. Проблема была в другом. Глядя на прошлое с высоты без малого трех лет, прожитых в счастливом браке, полном взаимопонимания и чуткой поддержки, она сравнивала первое пятнадцатилетнее замужество с минным полем, на котором мины – это очаги разногласий и непонимания по десяткам пустяковых вопросов. Сойдясь в ранней юности, Алиса и Палыч (в семнадцать лет его уже все называли именно так) научились консервировать вопросы, которые могли внести раздор в их отношения, не решая при этом проблем. Они жили активной жизнью, каждый добивался успехов в своей сфере. Шумные посиделки с друзьями были их неизменными спутниками. Два декрета не стали помехой – Палыч не уходил в загул, а приводил друзей домой. Затишье наступило, когда молодые люди ушли в армию. Именно тогда Алиса совершила первый большой рывок в карьере юриста, устроившись сразу после пятого курса в нотариальную контору и обретя в лице своего первого шефа главного учителя и наставника. Вернувшийся из армии муж неплохо устроился на телевидении, но так и не переплюнул жену в успешности.
В памяти Алисы навсегда засела их первая встреча, главным героем которой являлся далеко не Палыч. Две первокурсницы прогуливаются вдоль смотровой площадки на Воробьевых горах после первых пар, а им навстречу идут два парня с мотоциклетными шлемами в руках. Один – худой и высоченный, смеется над собственными на удивление удачными шутками; второй – ниже на две головы, но обаятельный и щеголеватый, с живым огоньком в глазах. Он запал на Алису с первого взгляда и постепенно перетянул на себя внимание девушки, которая изначально потеряла голову от феномена Вали Ваганова, которого Палыч называл Вэлом. Она была очарована харизматичным юношей ровно до того момента, когда узнала, что Валя, в отличие от Гриши, только планирует поступать в вуз, и то года через три, когда закончит школу, а сейчас просто забирает старшего друга из института на своем байке и сбивает первокурсниц с толку взрослым и крутым видом.
В общем, несмотря на совместно прожитые годы, Алиса и Палыч так и не научились разговаривать на некоторые темы, зато приноровились их старательно обходить. И вот в какой-то момент они подорвались на тех самых минах законсервированных обид и недоговоренностей. Это была ослепительная вспышка, и она положила конец их семейной жизни. Все случилось быстро. Палыч вяло предложил сходить к психологу, когда буря поутихла, но Алиса даже слушать не захотела и организовала стремительный развод, не пожалев внушительного состояния, которое отошло мужу как часть совместно нажитого имущества. «Это, Селиванов, лишнее доказательство того, что мне надо было уйти от тебя еще лет пятнадцать назад, до того, как я начала хорошо зарабатывать», – заявила она тогда. И без капли сожаления окунулась с головой в новую счастливую жизнь. Палыч же осуществил свою давнюю мечту – выкупил канал и пустился в разгульную жизнь. Об этом Алисе доложили старые общие знакомые, хоть она и не спрашивала.
Их сыновья были уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно поддерживать связь с отцом, поэтому Алиса действительно давно не слышала в трубке голос бывшего мужа. А сегодня ей предстоит провести с ним не один час, если она согласится взяться за столь важное для него дело. «Эх, Валя-Валя, как же тебя угораздило», – думала она. Похоже, в глубине души она уже решила, что дело все-таки возьмет.
Алиса, сколько себя помнила, всегда ужинала с аппетитом. Но не сегодня. Фрагменты видео, которое буквально с порога показал ей Палыч, так и стояли у нее перед глазами.
Вэл был не просто первым парнем, ненароком покорившим ее девичье сердце, но и человеком, которого она уважала, ценила и ставила в пример своим сыновьям. Долгое время он был ближайшим другом семьи и навсегда остался ее несбывшимся любовным приключением. Их разделяли всего три с половиной года, но в те далекие времена это стало серьезной преградой.
У нее в голове не укладывалось, что он участвовал в жестокой расправе над хрупкой девушкой. Да, это не было обычным изнасилованием. Обидчики били и швыряли свою жертву. В итоге все выглядело так, будто они оставили ее умирать. Алиса повидала немало жестокости за все время своей практики в уголовной адвокатуре, но ни разу ей не доводилось видеть на месте насильника и убийцы близкого человека, кого-то, кто был вхож в ее дом на протяжении многих лет.
Атмосфера любимого ресторана и присутствие Виктора немного снимали напряжение.
– Это дело будет проигрышным, но резонансным, – сказал он, накрыв ее руку своей. – Селиванов не сможет надолго замять его. Удивительно, что эта история до сих пор не просочилась в СМИ.
– Он задействовал все связи, чтобы журналисты не приехали с полицией на место преступления. А когда сестра убитой подняла шум, намереваясь обнародовать видеозаписи и фотографии, он чудом выторговал у нее пару дней.
– Вряд ли их можно вытянуть.
– Проигрышем будет огромный срок, я хотя бы смогу сделать его минимальным. И вообще, дело интересное, если воспринимать его чисто как работу.
– А как же еще его воспринимать?.. Ты хорошо знала этого Валентина?
– В том-то и дело. Только поэтому я и допускаю мысль, что Палыч не ошибается на их счет. Остальных я не знаю, но планирую завтра с ними встретиться, тогда решу окончательно. Если бы не Вэл, я бы ни за что не поверила, что за масками героев видео скрываются порядочные люди. Любой, кто увидит это, скажет, что они настоящие звери, выродки и ублюдки.
– Интересно было бы взглянуть.
– Палыч не отдаст мне его, пока я не соглашусь вести защиту. Но поверь мне на слово. К тому же скоро оно будет доступно везде.
– Общественность не захочет видеть их на свободе.
– В том-то и дело, – Алиса задумчиво доковыривала вилкой десерт.
– Привет, Элис! – поздоровался с ней Вэл из самого дальнего угла маленькой комнатки для свиданий. Двое других мужчин промолчали, но не остались равнодушными к ее появлению.
Алиса уже давно привыкла к тому, как ее образ ошеломительно контрастирует с устройством казенных заведений, которые ей приходилось посещать по работе, и к тому, какое впечатление производят на окружающих ее яркие наряды. Сегодня на ней пиджак благородного молочного цвета, скроенный аккурат по ее фигуре, из-под которого выглядывает ярко-розовая блуза с объемным бантом на шее, оттеняющая такого же цвета кристаллы в серьгах и массивном кольце, цветастая воздушная юбка чуть ниже колена и облегающие сапоги, подчеркивающие каждый изгиб ее стройных ног. Золотистые блестящие волосы уложены волнами, ниспадающими до лопаток.
Алиса просканировала взглядом каждого. Вот этот красавчик с неряшливо убранными за уши русыми волосами, задержавший на ней заинтересованный взгляд, – Михаил Стрельцов (Мика, как называет его Палыч), набирающий популярность писатель. Алиса любила книги и, как-то бродя по книжному, даже подержала в руках его нашумевшую новинку. На обложке он, конечно, выглядит опрятнее, щетина намного короче, но явного старания преподнести себя в выгодном свете она не заметила.
А вот его приятель с торчащими в разные стороны короткими волосами и в очках – Денис Жолудев, Дэн – прилично недотягивает до своего привычного облика: щетина, потухший взгляд, синяки под глазами. На сайте его частной практики, который она просмотрела мельком по дороге в СИЗО, красовалось фото холеного, ухоженного, уверенного в завтрашнем дне мужчины.
Один Валя Ваганов (Вэл) ничем сейчас не отличается от своего привычного облика. Расслабленная поза, пренебрежительный взгляд на мир и как будто даже едва уловимая ухмылка. Только он еще больше раздобрел с их последней встречи. Ну и растительности на лице прибавилось.
– Здравствуй, Валя. Здравствуйте, Михаил, Денис. Меня зовут Алиса Селиванова. Григорий Павлович просил меня, чтобы я защищала ваши интересы в суде. Но пока я не ваш адвокат. Мы с вами поговорим, и если решим, что подходим друг другу в этом деле, Григорий Павлович возьмет на себя все расходы.
– Вот это судьба, Лис. Кто бы мог подумать, – сказал Вэл, глядя в стену.
Алиса села на единственный свободный стул, поставила свой Birkin на обшарпанный стол и посчитала нужным пояснить:
– Я видела запись изнасилования и прочий компромат.
– Если даже наш адвокат будет называть произошедшее изнасилованием, мы точно далеко уедем. И нескоро вернемся к своим семьям, – заметил Дэн.
– Не гунди, Дэныч. Алиса лучшая в своем деле, – осек его Вэл.
– Я пока не ваш адвокат, – повторила Алиса. – И я не люблю браться за безнадежные дела. Поэтому хочу услышать вашу версию от начала до конца и найти в ней зацепки, которые могли бы помочь вам избежать высшей меры наказания.
Мужчины кивнули.
– Первый вопрос: вы признаете, что совершали действия насильственного характера над Матросовой Аглаей Вадимовной?
– Алиса, мы до сих пор не врубились до конца, кто из них Аглая и с кем и когда мы имели дело. Это две интриганки, психопатки, проститутки хреновы, которые решили сломать нам жизнь.
– Да все понятно, Вэл, угомонись, – отозвался Мика. – Как раз впервые за долгое время все встало на свои места. Мы напали на невинную Аглаю, которая просто оказалась не в то время и не в том месте.
– Это она так говорит, – возразил Вэл, кивая Алисе для убедительности.