Нехитрый план – следить за шпионкой и таким образом избегать ловушек – согласовывали со всеми участниками заговора дня два. Неудивительно, поскольку это делалось буквально на виду у втиравшейся к нам в доверие этой самой шпионки. Понятно, что следить за ней принялись с первого же дня. Эту миссию с огромной охотой взяла на себя Тихоня. Идеальный вариант. Ведь даже если попадется, совершенно очевидно, что либо до сих пор не отказалась от идеи убить жрицу, либо приглядывает за конкуренткой на роль новой принцессы княжества, либо и то, и другое. То есть никаких ненужных подозрений не возникнет.
А не слишком ли идеальный вариант? Что, если и Тихоня тоже шпионка? Допустим, Верховный жрец отправил Альмилу на опасное задание, а следом, для верности, послал убийцу. Было бы логично, не стань наша спутница сама Верховной. Или именно этого и опасался, потому и послал? Но убийство старшего инквизитора вместо жрицы-монахини опровергает такую теорию.
А если наоборот? Предполагаемая жертва – не Альмила, а именно старший инквизитор? Тогда они вполне могут быть сообщницами. И то, что эльфов тут отлавливают и сжигают на кострах, нам вообще-то известно исключительно со слов самой Тиши. Да и то не всех, а только тех, которые не желают поклоняться Звимзелу. Так что ушастая вполне может быть агентом церкви.
А если у меня уже паранойя? Подозревать всех и во всем, конечно, хорошо, но может плохо кончиться. В любом случае этими своими подозрениями-фантазиями я пока ни с кем делиться не собирался.
На следующую ночь Тихоня засекла, как жрица отлучилась из лагеря, и проследила за ней. Та удалилась совсем недалеко и сразу воспользовалась амулетом связи. К счастью, он оказался не ментальным, а самым обычным переговорным, поэтому эльфийке удалось подслушать весь разговор от начала до конца. Информация еще раз подтвердила то, что узнал Сим Ралиэль, а также обнадежила. Во всяком случае, в ближайшее время на нас никто нападать не собирался.
– Ты точно ничего не пропустила? – еще раз уточнил я.
– Нет. Сидела на ветке прямо над ее головой. Не только все слышала, но и прекрасно видела.
Потом ушастая усмехнулась и добавила:
– Мариэль бы так не сумела.
Дочь, которая присутствовала при докладе, возражать не стала, а даже кивнула, соглашаясь. Мы давно уже выяснили, что Тихоня-Тиша лазает по деревьям и прячется в ветвях лучше, чем не только мои дети, но и наши эльфы. На вопрос, почему тогда пустилась наутек после убийства и покушения, вместо того чтобы спрятаться, лишь опускала глаза, смущаясь. Сама прекрасно понимала, что сглупила, уж в гуще ветвей ее точно никто бы не поймал. Мелкая эльфийка призналась, что раньше никогда никого не убивала, поэтому просто потеряла голову от страха.
В любом случае, если она говорит, что находилась прямо над головой Альмилы и подслушала весь разговор целиком, в этом можно было не сомневаться. Да и вполне логично. Раз мы постоянно движемся, значит, на то, чтобы устроить засаду, необходимо время. Вот и прекрасно. Главное – узнать заранее точку рандеву и принять меры.
Но следующей ночью на нас напали.
Глава 25
Дим. Попаданец
Сначала все было тихо и спокойно. Как всегда. Ночные дежурства для тех, кто привык к магической сигнализации, – дело необычное. Вернее, непривычное. Правда, непосредственно меня это, как было и раньше, не касалось. Тогда помехой являлось отсутствие магических способностей, теперь – недостаточно острый, по сравнению с эльфийским, слух.
Поэтому ночь делили на три вахты, по количеству тех, кто способен лучше других проделать эту работу. Ив, Мара и Ли. Мурзик утверждал, что и он, при желании, может сделать себе слух не хуже, но решили не рисковать. Дракоше было поручено просто докладывать, если что услышит или почует. Была еще Тихоня, но ей не настолько доверяли. Мелкая эльфийка часто оставалась по своей инициативе в помощь Иваниилу или Мариэль.
Однако первыми опасность уловили вовсе не чуткие эльфийские или близкие к ним уши. Всех подняло на ноги невероятное ржание единорогов. Я и не подозревал, что эти «милые» животные умеют так громко орать. Поскольку черно-белые питомцы моих детей уже несколько раз устраивали мелкие гадости (как бы случайно), я поначалу подумал, что побудка среди ночи тоже одна из них. Только на очень короткий срок, буквально долю секунды. Потом белый единорог, отшвырнувший задними копытами какую-то темную тень, все поставил на свои места.
После этого на нашу поляну высыпали еще несколько таких теней. Не стал раздумывать, выхватил мифриловый клинок и бросился на перехват ближайшей. Противник был не очень быстрым, зато куда крупнее, чем показалось в первое мгновение. Человекоподобная фигура до трех метров не дотягивала, но точно была выше двух с половиной. Враг оказался безоружным, но гиганту в броне из драконьей чешуи оно не особо и нужно. Во всяком случае, при нападении на человека, у которого нет при себе крупнокалиберного пулемета.
Доспехи из драконьей чешуи – штука дорогая, но это скорее статусная броня, чем боевая. У моего знакомого князя, а теперь уже императора Ва’Лета есть такие. Этот северный варвар силой не обделен и один из немногих, кто способен реально сражаться в таких доспехах, но и для него они тяжеловаты. Недаром полного комплекта с головы до ног даже не думает приобретать, хотя сейчас ему такое вполне по карману. А эти гиганты прекрасно себя чувствовали в такой броне, и совсем не казалось, что им трудно передвигаться. Вся их кажущаяся медлительность скорее была присуща им как расовый признак, и дополнительная тяжесть тут ни при чем.
Мое предположение о том, из чего сделана броня, подтвердилось сразу же после первого удара. Мифрил клинка скользнул по ней, не причинив вреда. Если он и оставил царапину (скорее всего, оставил, и вполне возможно, что глубокую), то я ее не успел заметить. Моему мечу такой доспех пробить вполне по силам, но, увы, непросто и не сразу.
Уворачиваясь и отпрыгивая, я наносил удары, пытаясь отыскать уязвимые места. Не так-то просто оказалось их найти. На противнике был шлем, стилизованный под драконью морду. Потом до меня вдруг дошло, что это она и есть. Вернее, не так. Вовсе не голову молодого дракона использовали для изготовления шлема, просто это и была настоящая, ничем не прикрытая морда врага. Я удивился и от неожиданности пропустил очередной удар рукой-лапой.
Мифриловая кольчуга – это хорошо, эльфийский поддоспешник – еще лучше. Но от законов физики, а конкретно – силы инерции, они никак не спасают. Я отправился в полет, приземлившись в кустах, окружающих поляну. С одной стороны, хорошо, хотя бы падение смягчили, а с другой – попробуй так сразу отсюда выбраться. Враг точно ждать не станет.
Положение аховое, причем это еще очень мягко сказано. И из него всего два выхода. Или барахтайся, выкарабкиваясь, будучи все время крайне уязвимым. И враг точно ждать не станет, у нас не рыцарский поединок, а ночное нападение на лагерь. Или пытайся отбиваться из той позы, в которой находишься, что ничуть не лучше.
Можно еще притвориться мертвым. А что? Я весь такой маленький, враг большой: мог и с одного удара прибить. Но это вообще не вариант, даже если получится. Будь я один при нападении на чужой обоз, еще можно подумать, но точно не сейчас.
Я сразу ткнул мечом в морду противнику, как только тот сунулся ко мне в кусты проверять результат своего удара. Надеялся не только отпугнуть и выиграть таким образом время, чтобы выбраться. Эльфийские мифриловые клинки, как правило, имеют форму мечей, но по способу использования скорее ближе к шпагам. Оно и понятно, мифрил, он же алюминий, – очень легкий металл, и сделай из него оружие хоть в виде совковой лопаты, колоть все равно удастся без проблем.
Нет, рубить моим мечом тоже вполне можно, ведь недостаток массы более-менее успешно компенсируется остротой режущей кромки и почти полным отсутствием возможности ее затупить в бою. Поэтому нетрудно догадаться, та ветвь эльфийской школы фехтования, которая заточена на мифриловое оружие, делает основной упор именно на колющие удары. Так же понятно, что жены меня учили в первую очередь именно им.
Вот я и нанес как раз такой удар. Причем совсем и не только потому, что из кустов другой и не получится, тут при всем желании не размахнешься. Бил не наугад, а метил точно в единственную уязвимую точку. Вернее, одну из двух, то есть прямо в глаз. Получилось, причем даже лучше, чем ожидал. Не просто лишил противника половины зрения, клинок пробил кость черепа и погрузился дальше.
На последней секунде жизни враг взревел и рванулся назад. Команда к мышцам, скорее всего, поступила еще до того, как был поражен мозг, поэтому тело ее послушно выполнило. Пробитый череп не пожелал так просто отпускать лезвие меча, а я, в свою очередь, рукоять. В результате меня, словно паровозом, выдернуло из кустов. Рывок получился настолько сильным, что пришлось все-таки выпустить оружие и лететь дальше. Иначе остался бы с вывихнутой, а то и сломанной кистью.
Успел даже сгруппироваться, поэтому следующего противника ударил не головой, а плечом (это чтобы не признаваться, будто случайно сам ударился об него). Понятно, что гиганту от этого ни тепло, ни холодно, то есть вообще никакой разницы, какую часть тела обобьют о его бока, зато я сам смог отскочить и сориентироваться.
Оказаться с таким громилой один на один даже вооруженному – то еще удовольствие. Безоружному – тем более. И то, что противник сам изначально не имел ни оружия, ни доспехов, погоды не меняло. Его собственная кожа ничем не отличалась от драконьей, а удар кулаком, пожалуй, будет пострашнее, чем аналогичный, нанесенный палицей. Чем больше шкаф, тем громче падает. И попасть в него легче. Хорошо так рассуждать, сидя на диване у телевизора или на троне в собственном замке. И от того, что в этих высказываниях была немалая доля истины, мне легче не становилось.
Я и гигант, на метр выше меня и неизвестно насколько тяжелее, смотрели друг на друга совсем недолго. Потом начался бой. Мой единственный козырь – скорость. Но, к сожалению, несмотря на свои массу и размеры, противник в этом уступал не очень. Еще один фактор неравенства – мне приходилось уворачиваться от всех ударов без исключения, так как хватит любого, даже скользящего, а враг на мои вообще никак не реагировал и не считал нужным их избегать.