– Если смертным удается «убить» бога, тот либо никогда не возвращается в систему, где произошло это событие, либо очень не скоро. Причем не скоро именно по божественным меркам. Смертные к тому времени уже успевают забыть, что такой вообще когда-либо существовал.
– Точно? – с надеждой спросил я.
– Точно, – ответила Ли. – Почему, не знаю, но всегда происходило именно так.
Это была хорошая новость. Вскоре за ней последовала еще одна. Появился сын, несущий на руках Тихоню. Живую! Еле передвигающая ноги дочь, следовавшая за ними, ясно показывала, каких усилий это стоило. Маленькая эльфийка, несмотря на тяжелое состояние, требовала непременно отнести себя на место смерти Звимзела. Но и там не успокоилась. Захотела найти стрелу. Ту самую, третью. И только когда, после непродолжительных поисков, получила в руки свою «прелесть», согласилась вести себя как положено тяжело, чуть ли не смертельно раненной.
Стрела действительно оказалась «прелестью», без всяких преувеличений. Позже выяснилось, что, вонзившись в бога, она превратилась в очень редкий и мощный артефакт. Тихоня могла попасть ею в любого, находящегося в пределах видимости. Правда, всегда исключительно в одно и то же место, какой бы стороной враг ни был повернут к ней в момент выстрела. Но при этом рана, в обязательном порядке, становилась смертельной, хотя там вроде и нет никаких жизненно важных органов. У артефакта имелись и другие полезные свойства. Всех мы пока еще не выяснили.
Странно, но мой меч никаких дополнительных возможностей не приобрел. Впору обижаться на несправедливость мироздания, ведь клинком была отрублена божественная голова. Или все закономерно? Похоже, задница для Звимзела являлась намного более важным органом.
Следующими на очереди были наши драконы. Я думал, больше пострадал Мурзик, а оказалось, нет. Дракоша сумел дотерпеть, пока все повреждения не восстановятся, именно в истинном облике, и только после этого принял человеческий. Иркана так не смогла и сделала это сразу. Почему это так важно, она объяснила сама:
– Как видишь, в человеческом облике я сразу оказалась полностью здорова, но теперь истинный придется восстанавливать довольно долго. Лучше его вообще не принимать до полного исцеления.
– Ну, для тебя это не так уж и страшно, – успокоил я. – Ты вообще редко превращаешься в дракона.
– Ты прав, – согласилась Иркана. – Но на ближайшие несколько месяцев я точно не боец.
– Ничего, как-нибудь справимся и без тебя.
Я как в воду глядел. После этой победы сражаться больше не пришлось. Сначала появился главнокомандующий и сообщил, что силы жрецов полностью разгромлены. Подсчитав совсем небольшие потери и собрав трофеи, мы двинулись дальше. Но это уже был не военный поход, а триумфальное шествие. Если кто-нибудь выходил навстречу армии, я доставал из тряпки голову, и все вопросы отпадали.
Что интересно, никто из живущих на Темной Стороне ни разу не видел Звимзела вживую (на монетах и прочих изображениях он был не так уродлив), но при этом в подлинности трофея сомнений не возникало. Когда на протяжении пятнадцати тысяч лет поколения твоих предков молятся одному и тому же богу, опознаешь его без всяких фото, икон или фресок.
На пути армии попадались и храмы с алтарями. Я каждый раз заходил внутрь и клал голову бога на каменную плиту. Та сразу рассыпалась в пыль. Сам же трофей сначала как бы усыхал, а позже начал лишаться мумифицированной плоти. До дома донес только голый череп. Вот и хорошо, такой и в тронном зале можно выложить на всеобщее обозрение. Куда более эстетично, чем голову. А еще можно заказать кубок и использовать по прямому назначению.
И, кстати, об упущенной возможности, связанной с божественной кровью. Как выяснилось по возвращении домой, я ее вовсе не упустил, хотя и сам не подозревал об этом. Тряпка, в которую был завернут трофей, пропиталась кровью насквозь, а та потом высохла, не утратив при этом своих свойств. И теперь даже маленький лоскуток стоил огромных денег. Настолько больших, что даже при продаже в мифриловых шкатулках в качестве упаковки цена ощутимо не менялась.
Зря я это предложил. Эль мою столь расточительную идею сразу забраковала. Эльфийские традиции для ценных ингредиентов предполагают резную деревянную тару, и нетрудно догадаться, что предпочтение было отдано именно такому варианту. Мелкие опять отличились. Залезли на Древо Жизни и нарвали целую охапку листьев. Решили добавлять по одному в каждую шкатулку, от чего цена артефакта выросла намного заметней, чем от мифрила. Со стороны Эль и Лары не прозвучало ни слова возражений. Да, изменились мои эльфийки, осмелели.
Эпилог 2
Дим. Попаданец
В небольшом уютном зале собралась вся наша семья. Ну, не совсем вся, чисто формальной жены, полуорчанки Сризки, не было. Зато присутствовала Рада, с которой мои эльфийки менялись телами. Четвертой женой она стала реально (официально числилась только третьей), после рождения двойняшек иначе просто не могло быть. Официальная четвертая княжеская жена тоже тут присутствовала. Катриниэль никого не родила, но после шуточек одного неназываемого бога иного выхода просто не было.
Эль с Ларой расположились на одном диване. У обеих малютки на руках, которые иногда менялись местами. Рада с Катей вели себя точно так же, расположившись на втором диване. Ив с Марой заняли третий. За спиной у сына практически спряталась Тихоня. Видны только правое ухо и колчан с единственной стрелой.
Маленькая эльфийка уже стала женой Иваниила, Древо Жизни брак одобрило, но обеих свекровей все еще опасалась. А те, в свою очередь, были все еще недовольны. Понять их, в общем-то, нетрудно. Ну совсем неправильная эльфийка эта Тиша. Не светлая, не темная и ростом с гнома. Даже имя, и то ни разу не эльфийское: Шепот Леса. Где Иваниил такую только откопал? Он бы еще полулису в дом притащил.
Рядом с Радой новенькая чувствовала себя более уверенно, та ей даже своих двойняшек доверяла. А с Катриниэль вообще сразу подружилась. Легендарная воровка с Фиора и дикая лунная эльфийка неожиданно хорошо поладили и нашли общий язык.
Пикантности ситуации прибавляло присутствие еще одного члена нашей семьи (почти). Ведь помолвку принцессы Первого Леса светлых эльфов Алисилиэль и наследного принца княжества Проклятых Земель Иваниила никто не расторгал. Однако с Алисой Тихоня сдружилась еще быстрее, чем с Катриниэль (даже свою стрелу один раз дала подержать).
Сидим мы, значит, никого не трогаем, мило беседуем, как вдруг ни с того ни с сего в камине погас огонь. Не то чтобы он был очень нужен, день на дворе и точно не зима, однако все равно такие фокусы как минимум странны, если не более того. Никто не успел никак отреагировать, а он вспыхнул снова, намного сильнее, чем раньше, и из пламени вышел карлик. Тот самый! А кто-то, вся такая рыжая и древняя, мне говорила, что мести можно не опасаться.
В следующий момент я увидел кое-что более неожиданное, чем явление бога. Эль с Ларой, практически синхронно, швырнули малышей в открытое окно. Рада с Катей последовали их примеру если и с запозданием, то настолько малым, что не заметишь нетренированным взглядом. Нет, разумом я все понимаю, мои дети больше эльфы, чем люди, а прямо под широким окном растет дерево, но все равно по спине пробежали мурашки. Годовалые малютки сумели в полете схватиться за ветки и быстро спрятались в листве. Инстинкты – великая сила.
Когда облегченно вздохнул и перевел взгляд обратно в комнату, тут ситуация сильно изменилась. Пятеро из шести эльфиек стояли с натянутыми луками. И где только взяли? Правда, Тихоня абсолютно везде с собой таскает, чтобы иметь основание колчаном с единственной стрелой хвастать, а остальные? Ни у Эль с Ларой, ни у Рады с Катей их не было, я точно помню.
Ну прямо как в том анекдоте про орков и голую эльфийку. Мол, нам очень интересно, откуда ты стрелы доставать будешь. Тут, видимо, и сами луки, и колчаны были вытянуты из того же загадочного места. Мне тоже очень интересно, откуда именно, но не сейчас. Какая стрела лежала на тетиве у Тиши, понятно, но и остальные не очень отставали. У Лары, Эль, Рады и Кати были стрелы с мифриловыми наконечниками. Жаль, они не на богов, а лишь на драконов заточены.
Еще раз убедился, насколько сильно изменились мои жены. Раньше от одного только вида дракона на колени падали, а теперь и против бога луки натянуть не боятся. Это если говорить про Эль с Ларой. Ну а остальные за компанию, дурной пример заразителен.
И только Алиса предпочла встретить опасность не с эльфийским луком в руках, а с алюминиевой ложкой. Понятно, что эта ложка давно уже представляет собой не столовый прибор, а мощный боевой артефакт, но со стороны смотрится все равно дико. У старших детей в руках оказались позаимствованные на корабле бластеры. И стоят вместе, как слаженная боевая единица. Мара опустилась на одно колено и целится снизу, а Ив стоит за ней и чуть сбоку, целясь сверху.
Один я не готов к схватке. Ну что ж, пора и мне браться за оружие, раз вся семья решила, что по-другому никак. Рука сама почему-то потянулась не к магобластеру, а к древнему мечу драконьей работы. Мастер сумел сковать в одно целое мифрил и собственную чешую. Но самое главное – не материал и не то, кто его изготовил, а факт, что этот клинок один раз уже помог в аналогичной ситуации.
– Второй раз не получится, смертный, – будто прочитав мои мысли, презрительно произнес карлик.
При этом он едва заметно поморщился. Трудно сказать, то ли из опасения, то ли просто от неприятных воспоминаний, связанных именно с этим мечом. В чем можно было не сомневаться ни на мгновение, смотрел он на меня сверху вниз. Нужно уметь, однако, при такой разнице в росте. С другой стороны, ничего удивительного, после пятнадцати тысяч лет тренировок у любого выйдет.
Не верить в заявление, что не получится, у меня не было никаких оснований. Ну не полный же он идиот, чтобы переть с голой пяткой на шашку? Ту самую, кстати, которая ему эту пятку от головы один раз уже отделила. Или полный? А в самом деле, с чего это все думают, что раз бог, то сразу не дурак?