— Я об этом не подумал, — согласился Даннерман. — Но все получилось. — Действительно, дверь была пробита, внутри камеры что-то щелкало и потрескивало, а из пробоин тянуло гарью. — На всякий случай убедимся. Где тот рычаг, которым вы огрели Джимми?
Чудик в ужасе посмотрел на Даннермана, который уже принялся крушить камеру.
— Нет! Нельзя! Мы будем отрезаны от Возлюбленных Руководителей, пока они не пришлют еще один зонд. Возможно, на многие-многие годы!
— На это я и надеюсь, — сказал Даннерман. — И даже рассчитываю. Чем дольше, тем лучше. Может, к тому времени, когда эти ребята решат навестить нас, мы уже будем знать, как с ними справиться.
После
Позже… намного позже и очень-очень далеко…
Дэн Даннерман увидел вспышку бледно-фиолетового света; дверь тахионного терминала открылась, и он выпрыгнул наружу, чтобы присоединиться к тем, кто уже ждал его на «Старлабе».
Странно, там никого не было.
Еще более странным было то, что он попал не на «Старлаб», а в какое-то совершенно незнакомое место. Поблизости стояли две машины хоршей, но они не стреляли в него. И Дэн не стрелял, так как был без оружия.
За его спиной что-то стукнуло, и дверь снова открылась. Из камеры вылетел взъерошенный Чудик. Поднявшись, коротышка сердито посмотрел на Даннермана. Потом, заметив, что машина хоршей тоже наблюдает за ними, Чудик захныкал.
— Что случилось? — спросил Даннерман, цепляясь за соломинку. — Мы умерли? Это и есть ваш чертов Эсхатон?
Чудик уныло посмотрел на него.
— Эсхатон? Ну и дурак же вы, агент Даннерман! Разумеется, мы еще не достигли Эсхатона. Нас просто еще раз скопировали… и теперь мы в руках хоршей.