— Так ты не хочешь рассказать, зачем я понадобился Заму? — еще раз попытал он счастья.
Она даже не повернулась к нему.
— Да брось ты дурочку валять, Хильда. Можно подумать, что я полный идиот и не вижу, что эта тачка принадлежит Бюро. Нас никто не подслушивает. Так что там с французами? Куда они собрались лететь?
— Зам все тебе сам расскажет. — Хильда бросила в его сторону косой взгляд.
— Послушай, если это имеет ко мне отношение, почему я не могу получить хоть какую-то предварительную информацию? И вообще, черт возьми, я бы предпочел отправиться домой, в Нью-Йорк!
Хильда не удостоила его ответом. С минуту Дэн молча наблюдал за ней. Глаза бригадира были устремлены на дорогу, выражение лица оставалось каменным. Что само по себе говорило о многом. Ей отлично известно, зачем он понадобился Заму, как и то, что это «зачем» вряд ли его, Даннермана, обрадует.
Страны Тихоокеанского региона готовы
разделить бремя оборонных расходов
На экстренном совещании глав государств — участников Тихоокеанского блока, состоявшемся в столице Таити г. Папээте, все страны Тихоокеанского региона еще раз выдвинули требование о предоставлении мировой общественности исчерпывающей информации в том, что касается орбитальной станции «Старлаб», а также призвали к скорейшему полету к ней. Премьер-министр Австралии Грибфорт заявил, что его страна «готова предоставить в распоряжение ООН все имеющееся у нее научно-исследовательское оборудование, чтобы тем самым содействовать изучению внеземных технологий». По словам премьер-министра, нельзя допустить, чтобы такое право присвоили себе исключительно Америка и Европа. Страны Тихоокеанского региона должны стать полноправными участниками этой программы.
«Бюллетень». Сидней, Австралия
Даннерман решил, что речь пойдет о запуске Еврокосмосом шаттла к орбитальной станции, и попробовал зайти с другого конца.
— Одного не могу взять в толк, — произнес он с наигранной веселостью, — как они на это решились. Мне всегда казалось, что у лягушатников кишка тонка, тем более что станция-то наша. Или они думают, что мы блефуем?
— Может, и блефуем, только кто тебе скажет, — вздохнула Хильда. — Все, что нужно, Зам уже проверил. Ребята из Пентагона признались, что, по их оценкам, из наших военных спутников процентов десять находятся в рабочем состоянии. И только два таких, которыми мы можем маневрировать на орбите.
— Ни фига себе! — вырвалось у Даннермана.
— Именно, — согласилась Хильда. — И это еще не все. Наши птички там не единственные. У русских есть еще две. И у китайцев. В НАСА считают, что эту технику рано списывать в утиль.
— Черт возьми! Хильда, ты понимаешь, что говоришь? Разве у них космическая техника лучше нашей?
— Нет, не лучше, — спокойно согласилась она. — Если я правильно все понимаю, им до нас пока далеко. Мы можем одновременно поражать до пяти целей, причем гораздо быстрее. Вследствие этого наша техника гораздо сложнее. Старые советские железяки не идут с ними ни в какое сравнение, зато и ломаться там практически нечему. Болтаются себе на орбите как ни в чем не бывало.
При подъезде к Бюро Хильда сбросила скорость. У ворот охранник проверил их автомобильчик на наличие взрывчатки — кто поручится, что им ничего не подсунули.
— Так что мы пытаемся пойти по другому пути. Например, можно вынудить ООН наложить эмбарго. Или переманить русских и китайцев на свою сторону.
Охранник закончил проверку автомобиля. Хильда помахала ему рукой и покатила дальше.
— Ты хочешь сказать, что этим уже занимаются? — поинтересовался Даннерман.
— Не совсем, но к переговорам приступили.
— То есть пока это вопрос времени. И посему надо, чтобы кто-то смотался в Куру и попытался вставить «Еврокосмосу» палки в колеса, — предположил Даннерман. — Например, я.
Хильда ничего не ответила, если не считать ответом слабую улыбку на ее губах. Но Даннерману и этого оказалось достаточно.
Увы, вскоре выяснилось, что он ошибся. Когда Даннерман наконец предстал пред очи Зама — через полчаса после того, как в кабинет прошла Хильда, оставив его самого сидеть в крошечном конференц-зале, размышляя над проблемой Куру, — тот завел разговор на совершенно иную тему.
— Экспедиция «Еврокосмоса»? Нет, Даннерман, здесь мы обойдемся и без тебя. Я уже это поручил кому надо. С тобой же мне хотелось бы поговорить насчет Розалины Арцыбашевой.
Такого поворота событий Даннерман ожидал меньше всего.
— Насколько мне известно, с ней все в порядке?
— Боюсь, друг мой, что ты ошибаешься. — Пелл выждал паузу, посмотрел на экран компьютера и пробежал пальцами по кнопкам. — Понимаю, тебе хотелось бы отдохнуть. Ничего не имею против. Можешь взять пару дней. Отоспаться или, наоборот, встряхнуться. И за дело. Хильда расскажет что к чему. — Зам расплылся в довольной улыбке. — В общем, мы отправляем тебя на Украину!
Глава 14
Оказавшись наконец в родной стихии и, самое главное, избавившись от мерзкой штуковины в голове, Пэт Эдкок почувствовала себя не только на несколько кило легче, но и во сто крат счастливее. Правда, к бочке меда примешивалась и ложка дегтя: Пэт Эдкок существовала теперь далеко не в единственном экземпляре.
Что, в свою очередь, превратилось в главную проблему управления Даннермановской астрофизической обсерваторией. Когда они вчетвером предстали перед сотрудниками, Пэт ожидала самой бурной реакции. Ведь даже ей самой ситуация казалась абсурдной, хотя у нее и было время немного освоиться. Пэт строила самые фантастические предположения относительно того, как воспримут подчиненные этакое… даже не раздвоение — «расчетверение» личности своей начальницы, как они будут ошарашены, потрясены, озадачены…
Увы, ничего подобного не произошло. Как и все остальное человечество, сотрудники обсерватории провели последнее время, не отрываясь от теленовостей, и поэтому были в курсе дела. Когда Пэт объяснила сотрудникам, как их можно различать по одежде, секретарша Дженис не выдержала и хихикнула.
— Вот уж никогда не думала, Пэт, что вам нравится желтый цвет, — объяснила она.
А Пит Шнейман, заведовавший делами обсерватории во время вынужденного отсутствия начальницы, сухо поинтересовался:
— А кто среди вас главный?
Все четверо мигом открыли рот, но Пэт опередила остальных:
— Мы все. Будем управлять по очереди, причем всякий раз присутствовать на работе будет только одна из нас. Мы уже провели жеребьевку. Первой будет Пэт-1.
— Что-то мне эта затея не нравится, — буркнул и.о. директора. В душе Пэт была с ним целиком и полностью согласна. Она размышляла об этом по дороге домой. Кстати — вот уж приятное разнообразие, — в полном одиночестве: у Пэт-5 была назначена консультация у врача, Пэтрис же отправилась к косметологу. Подъехав к дому и выйдя из бронированного лимузина (предоставленного Бюро), за рулем которого сидел вооруженный шофер (предоставленный Бюро), в сопровождении вооруженного телохранителя (тоже предоставленного Бюро), Пэт обнаружила, что на тротуаре, подняв воротники от снега и ветра, уже стоят двое.
Они сделали вид, что не смотрят в сторону Пэт и вообще их сюда занесло случайно. Но ее телохранитель тоже оказался парень не промах.
— Одну секунду, — шепнул он, прежде чем подозрительные типы успели сделать шаг в их сторону.
На подмогу телохранителю из лимузина с пистолетом в руках выскочил шофер. Пэт испугалась, что вот-вот начнется стрельба, однако тот из двоих, что был пониже ростом, показал какой-то документ. Телохранитель и шофер взяли бумагу, повертели ее в руках, задали гостям несколько вопросов и что-то раздраженно пробормотали себе под нос.
— Это дипломат, — произнес телохранитель, обернувшись к Пэт. — Китаец. Говорит, что ему непременно нужно с вами поговорить.
Пэт застыла в нерешительности, но поскольку и охранник, и шофер были вооружены, а парочка подозрительных типов не предпринимала никаких попыток к насилию, решила, что ей ничего не грозит.
— Доктор Патриция Эдкок? — произнес тот, что был ниже ростом. — У моего коллеги для вас повестка в суд. Заранее благодарим вас. Извините за беспокойство.
Они повернулись и зашагали прочь, Пэт же осталась стоять со сложенным листом бумаги в руке. Китаец оказался обыкновенным курьером.
Взглянув на бумагу, Пэт обнаружила, что это иск против ее персоны. Истец, бортинженер Джеймс Пен-Цзы Лин, требует, чтобы ответчик, а именно доктор Патриция Эдкок, проследовала в Китайскую Народную Республику с тем, чтобы ребенок, которого она носит в своем чреве, мог появиться на свет в стране, гражданином которой является его отец.
Пэт хотела крикнуть им вдогонку, что они ошиблись адресом, что она другая Патриция Эдкок, но передумала — действительно, к чему? — только вздохнула.
— Спасибо, — тихо сказала она и, повернувшись к охраннику, добавила: — Все в порядке. Пойдемте наверх.
Ее квартирка в Верхнем Истсайде оказалась тесновата для четверых. То есть для одной Патриции Эдкок она была даже более чем просторная, но четверым здесь едва хватало места.
Правда, все четверо постарались не усугублять ситуацию. Они провели жеребьевку «спальных мест», и Пэт решила, что ей крупно повезло. Нет, собственная спальня ей не досталась. Это гнездышко с кроватью под балдахином и отдельной ванной единогласно решили уступить Пэт-5 как будущей матери. Две комнаты для гостей заняли соответственно Пэт-1 и Пэтрис. Настоящая Пэт получила в свое распоряжение бывшую комнату для прислуги. Малюсенькая комнатушка, в самой дальней части квартиры, зато с собственной ванной и терминалом связи. Первоначально предполагалось, что горничная будет вести свои дела, заказывать продукты, оплачивать счета, не путаясь под ногами у хозяев.
Главное, что компьютер был в исправности.
И если Пэт сидела дома, это вовсе не означало «сложа руки», наоборот, у нее появилось время посвятить себя астрономии. Пэт сбросила сапоги и пальто, приготовила себе чашку мятного чаю, устроилась перед экраном и принялась за разгадку Эсхатона.