— Но ведь речь может идти о миллионах! — Пэт сорвалась на крик.
— Может, и больше. Мы немного обсудили ситуацию, и он согласился на двадцать пять процентов. Лучшего ты вряд ли найдешь, Пэт.
— Я? — Она на секунду задумалась, затем, вздохнув, спросила: — Он действительно хороший адвокат?
— Да ему равных нет! Он добился того, что Карпеццио всего на два года загремел в тюрьму, которая мало чем отличается от загородного аристократического клуба, тогда как я думал, что ему как минимум грозит пожизненное заключение! К тому же он и раньше проворачивал судебные дела против правительства. В любом случае через несколько часов он будет здесь!
У входа в лифт Пэт наткнулась на Розалину Арцыбашеву— та пулей вылетела из своего кабинета.
— Заберите меня с собой! — взмолилась она. — Мне необходимо хотя бы ненадолго отдохнуть от этой прилипчивой женщины!
В лифте Розалина в красках описала утро, проведенное в обществе Хильды Морриси. Бригадир Морриси своими расспросами буквально доконала престарелую киевлянку. Она словно крючком вытягивала из старушенции необходимую информацию, на основании которой и был составлен подробный план «Старлаба» в том состоянии, в котором станция оказалась после эвакуации, с указанием всех без исключения единиц оборудования. Далее Морриси принялась сравнивать план с рисунками Дока, сделанными в Кэмп-Смолли.
— Сейчас она передает информацию Доку, чтобы тот пометил местоположение оборудования от Возлюбленных Руководителей, ой, извините, я ошиблась! Я хотела сказать от Страшил. Просто мы, пока жили на станции, привыкли их так называть — Возлюбленные Руководители! Скажите, Пэт, а вы представляете себе, сколько там инопланетной техники? Одному Богу известно, что с нами может случиться после того, как мы в ней разберемся. Если нам, конечно, удастся это сделать. Это все равно что дать в руки кому-нибудь из титанов Возрождения, например, Леонардо да Винчи, карманный компьютер самой последней модели. Или термоядерную бомбу. Или познакомить его сразу со всеми достижениями современной техники, чтобы посмотреть, как он сможет ими воспользоваться. А мы с вами Леонардо и в подметки не годимся.
В ресторане Пэт лишь поковырялась в тарелке с салатом. Розалина же с завидным аппетитом поглощала огромное блюдо «фахитас», запивая его мексиканским пивом. Все это время Арцыбашева трещала без умолку. Сегодняшнее утро стало для нее особенным — и все из-за неугомонной Хильды Морриси.
— Ей надо все узнать за сегодняшний день, потому что завтра утром она вылетает в Куру, на базу «Евроспейса». У меня есть подозрения, что она и прошлой ночью не сомкнула глаз! — После недолгой паузы Розалина добавила: — Ах как мне хотелось бы снова вернуться в прошлое! Где мои пятьдесят лет?!
Утренние труды не пропали даром. В рисунках Дока удалось угадать четыре отдельных энергогенератора различных типов — впрочем, без малейшего представления о природе источников энергии, — а также устройство, позволяющее перемещать людей через просторы галактики со скоростью, превышающей скорость света. И еще кучу всяких мудреных аппаратов.
Пэт посмотрела на охранника из Бюро, сидевшего за столиком неподалеку. Тот осторожно держал в руках чашку с кофе. Пэт подумала, что ей, пожалуй, лучше прервать бурный поток красноречия Арцыбашевой в столь людном месте. Хотя, впрочем, отыскать хоть сколько-нибудь безопасное местечко — дело немыслимое. После того как миссия ООН вернется с образцами инопланетной техники, они станут всеобщим достоянием.
Но этого может и не произойти, сумей она и ее адвокат это предотвратить.
— Ну все, — сказала Пэт, сделав знак, что хочет рассчитаться за обед. — Пора возвращаться к работе.
Снова оказавшись на своем рабочем месте, Пэт включила компьютер и занялась поисками утренних сообщений, полученных с терминала Розалины Арцыбашевой. Большая часть материалов являла собой сплошную тарабарщину — старая чертовка закодировала весь трафик, поступавший в Кэмп-Смолли. Правда, среди оставшихся сообщений удалось выудить двадцать или тридцать на удивление точных рисунков Дока, которые еще можно было спасти.
Что изображали эти рисунки, Пэт утверждать не могла, но все они наверняка имели неоспоримую ценность. К приходу адвоката Пэт вывела их на дисплей.
— Выключите, пожалуйста, ваш аппарат, — попросил тот, бросив взгляд на рисунки. — Давайте просто немного побеседуем.
Его звали Т. Лоренс Хекшер. Вопреки ожиданиям Пэт, он вовсе не был похож на мафиозного юриста-вымогателя или прожженного крючкотворца из видеосериала, способного задурить голову любому суду присяжных. Своими пушистыми бакенбардами, добрыми небесно-голубыми глазами под густыми седыми бровями и румяными, похожими на наливные яблочки щеками он скорее напоминал доброго дедушку, балагура и любимца семьи. Из Хекшера получился бы неплохой Санта Клаус из универсального магазина, подумала Пэт, не будь в числе его постоянных клиентов злостные уклонисты от налогов и наемные убийцы, не слишком горевшие желанием угодить за решетку.
Хекшер и вел себя как добрый дедушка. Усевшись в кресло на почтительном расстоянии от письменного стола, он первым делом заявил:
— Если сейчас работает какое-нибудь звукозаписывающее устройство, дорогуша, окажите любезность, выключите его.
Кстати сказать, никакого магнитофона у него с собой тоже не было. Когда Пэт приступила к изложению своих мыслей по поводу того, чего она надеялась добиться с его помощью, адвокат стал делать заметки. Карандашом. В обычном бумажном блокноте.
— А почему нам нельзя пользоваться компьютером? — недоверчиво поинтересовалась Пэт.
Хекшер покачал головой:
— Если записей нет, то нас нельзя вызвать повесткой в суд. Я не хочу иметь никаких записей, которые могут быть истолкованы как разновидность доступа к закрытой информации, которой у нас не может быть по определению. Поэтому я и не хочу смотреть на ваши экраны. Не забывайте, дело это вовсе не маленькое. Чтобы защитить ваши интересы, нам придется заткнуть за пояс лучших адвокатов мира. Лучших адвокатов планеты.
Пэт испуганно взглянула на него. Хекшер ответил успокаивающей улыбкой.
— Не волнуйтесь. Вот уже много лет я имею дело с юристами, работающими на государство. Я проглочу их заживо. И получу всю нужную информацию, но сделаю это абсолютно законно. А сейчас первым делом я попрошу у вас ваши документы.
Документы не замедлили попасть в его руки — документы, документы и еще раз документы. От Пэт Т. Лоренс Хекшер ушел, нагруженный регистрационными номерами документов, имеющих даже самое отдаленное отношение к делу: завещание дядюшки Кабби и официально утвержденное свидетельство такового завещания; документ, удостоверяющий создание трастового фонда «Астрофизическая обсерватория Т. Катберта Даннермана», отчеты о создании «Старлаба» и все выплаты по ней, произведенные из имущества дядюшки Кабби; собственный договор Пэт о найме на нынешнюю должность, коим оговаривалось ее право подавать в суд от имени обсерватории. «Вам, сестрички, понадобится собрать для этого все ваши подписи!» Когда Пэт предложила, что будет проще обратиться за всеми этими документами к Дикслеру, адвокату, занимавшемуся имущественными делами дядюшки Кабби, или к адвокату самой обсерватории, Хекшер удостоил ее снисходительной улыбкой.
— Не думаю, что нам следует беспокоить их, дорогуша. Мне работается лучше, когда я не прибегаю к помощи других юристов — насколько это возможно. К завтрашнему дню я организую подготовку всех жалоб и обращения с ходатайствами к судье — останется лишь их подписать и должным образом дать ход всем этим бумагам. К кому все они направятся? Извольте, ко всем, доктор Эдкок: к президенту Соединенных Штатов, к генеральному секретарю Объединенных Наций, к директору Национального бюро расследований — по той причине, что все они курируют дело с инопланетянами. Можно было бы обратиться и к самим гостям из космоса, но прежде мне хотелось бы кое-что разузнать по этому поводу.
Суд? Моя дорогая, никакого суда не будет! Деньги — единственное, что нам нужно, и они швырнут нам требуемые деньги, чтобы только отвязаться. Вам нужно просто решить — сколько денег вам нужно. По-моему — дайте-ка подумать, — следует выдвинуть против них иск по возмещению всех расходов по производству, монтажу, наладке оборудования и запуску «Старлаба» на тот момент, когда станция только что была построена. С учетом инфляции, со всеми набежавшими процентами и, возможно, со стопроцентным штрафом… да, сумма получается немалая. Впрочем, все детали обсудим позже. До свидания, до скорой встречи.
После того как адвокат ушел, Пэт несколько минут подсчитывала, какую сумму — вернее, сколько сотен миллионов нормальных долларов с поправкой на инфляцию — можно будет получить.
Сумма получалась огромной. Головокружительной. Этого наверняка хватит с лихвой, чтобы все четыре Пэт смогли безбедно прожить до конца дней своих, ну а Пэт-5 — благополучно произвести на свет свою предполагаемую тройню и обеспечить материально все последующие поколения их отпрысков.
Пэт откинулась на спинку кресла и принялась разглядывать «иконостас» на противоположной стене, пытаясь хоть как-нибудь стряхнуть с себя головокружительный образ грядущего благосостояния. У нее перед глазами вспыхнул цветной огонек — очередное подтверждение того, что обнаружен еще один объект и вычерчена какая-то новая орбита. Красный огонек продолжал мигать — значит находка не из рядовых. Самым удивительным оказалось то, что светящаяся точка — точнее, этот самый новоиспеченный неопознанный объект, — похоже, направлялся к Земле.
Сначала Пэт не на шутку встревожилась, но, проверив орбитальные элементы находки, немного расслабилась. Траектория должна вывести неопознанный объект на расстояние ста тысяч километров от Земли, что не внушает особого беспокойства. Подобных гостей из космоса обнаруживают на таком же расстоянии от звездной колыбели человечества регулярно, один раз в несколько лет. Некоторые из них оказывались даже довольно близко от Луны. За таинственным объектом тем не менее обязательно следует проследить. Только не…