Другой популярной версией стало предположение, что прямохождение позволяло самцам собирать пищу в саванне и доставлять ее самкам, которые не могли заниматься этим сами, пока воспитывали своих детенышей [269, 342 – 44]. Эта гипотеза представляется также маловероятной, поскольку большинство самок приматов, равно как и женщины в первобытном обществе, обычно сочетают кормление детей со сбором или добыванием пищи. Более того, в обществах собирателей именно женщины обычно собирают еду как для себя, так и для мужчин.
Так может быть, все дело в изменении климата? Считается, что в связи с изменением климата и уменьшением количества лесов предки человека спускались с деревьев и были вынуждены, живя в саванах, вставать на задние лапы. Доводы сторонников «подъема на две конечности» хорошо известны и представляются на первый взгляд абсолютно логичными: поднимаясь на задние конечности, древний гоминид получает возможность увеличить угол обзора, что важно при охоте и защите, освободить руки.
Весьма сомнительное преимущество
Однако при ближайшем рассмотрении эти доводы не выдерживают критики. Чтобы эволюционное изменение закрепилось, необходимо, чтобы оно давало его обладателю некое преимущество перед остальными животными, обитающими в этом же ареале, и позволяло ему успешнее выживать. В нашем случае такое преимущество весьма сомнительно. Прежде всего, обезьяна, вставшая на задние лапы, не только увеличивает свой угол обзора (кстати, а зачем? – обезьяны не охотятся), но и сама становится заметной добычей для действительно серьезных хищников саванны. Более того, очевидно, что предками человека не были и не могли быть некие обезьяны-хищники, значит, ранним гоминидам больше приходилось защищаться, нежели нападать. В этом случае вставать на задние лапы вряд ли стоит.
К тому же для животного, всю жизнь пользующегося для передвижений четырьмя конечностями и чей двигательный аппарат, в том числе и мускулатура, полностью адаптированы для этого, передвижение лишь на задних лапах может стоить жизни. Единственный эффективный способ защиты у обезьяны против могучего хищника – бегство. Прямохождение отнимает у обезьяны эту последнюю возможность, давая весьма сомнительную возможность эффективно отбиваться передними лапами. От кого – от леопарда? Это представляется маловероятным. На сегодняшний день обезьяны передвигаются на четырех конечностях куда быстрее и эффективнее, чем двуногий человек. Например, шимпанзе и бабуины передвигаются на 30–34 % быстрее, чем люди на двух ногах. На стометровой дистанции лучшие спортсмены могут развить скорость 30–37 км в час, в то время как ряд африканских хищников достигает 60–70 км в час, а скорость гепарда может на короткое время переваливать за 100 км в час. Так что на двух ногах убегать от хищников значительно сложнее.
Способ передвижения на задних конечностях у человека и у шимпанзе заметно различается, и это сразу отражается на строении костей
Л. Бергер и Генри Мак-Генри выдвинули несколько иную идею, касающуюся прямохождения. Они не затрагивали самой причины возникновения прямохождения, но попытались локализовать тот регион, где это могло произойти. Их исходной посылкой было то, что ближе всего к роду Homo стоят не восточно-африканские австралопитеки, а южноафриканские, непосредственно Australopithecus africanus, обладавший короткими нижними конечностями и удлиненными верхними. Этот вид австралопитеков мигрировал севернее, в западную Африку, где и завершился эволюционный переход.
По мнению этой группы антропологов, прямохождение могло развиваться параллельно в разных регионах Африки, что соответствует параллельному существованию нескольких видов австралопитеков. «Прямохождение возникло, по крайней мере, дважды. Afarensis – австралопитек из Афара – развился в Западной Африке как человекоподобное прямоходящее существо, но в конечном счете вымер. Второй вид – africanus, Австралопитек африканский – появился практически в то же самое время в Южной Африке и продержался в лесах значительно дольше, что потребовало от него сохранить хорошую способность лазить по деревьям» [26, 99]. По сути, перед нами еще одна версия возникновения прямохождения из-за изменения климата. Но достаточно вспомнить, что, передвигаясь по земле, обезьяны все же опираются на четыре конечности, а не на две. Сложно представить такую обезьяну, которая, чтобы убежать от хищника в саванне, поднялась бы на задние лапы и нелепо заковыляла бы прочь от нападающих.
Вообще прямохождение – вещь весьма «опасная» для здоровья человека. Прямохождение приводит к ряду заболеваний, которые не встречаются у животных: к грыже, расширению вен на ногах, геморрою и другим проблемам, связанным с кровообращением. Мы уже говорили о том, что двуногий примат резко теряет в скорости и, как следствие, проигрывает хищнику в конкурентной борьбе. Плюс к этому обратим внимание, что в случае ранения одной из конечностей животное может успешно, хотя и замедленно, передвигаться на трех, в то время как травма одной ноги двуногого гоминида практически лишает его возможности к передвижению. В общем, с прямохождением возникают одни неприятности.
Однако недостаточно просто встать на задние лапы, вместе с этим должна целиком измениться кинематика движений. Движение на двух конечностях подразумевает, что человек с каждым шагом как бы падает вперед и, чтобы обрести равновесие, выставляет вперед ногу, затем вновь бросает центр тяжести вперед, вынося его за линию тела, выставляет вперед другую ногу т. д. В противоположность этому, передвижение на четырех конечностях базируется не на перманентной потере равновесия, но на перемещении всего корпуса вследствие преставления лап: корпус как бы «переносится» на лапах, подобно тому, как двое рабочих несут носилки с песком. Все это значит, что для того чтобы обрести сомнительное преимущество передвижения на задних конечностях, у наших предполагаемых предков должна была целиком измениться кинематика движений и как следствие – мускулатура.
Не логичнее ли предположить, что возможным предком человека изначально было двуногое существо, вообще никогда не знакомое с передвижением на четырех лапах? Оно всегда, с самого начала было двуногим. И на земле в разные эпохи обитали разные виды прямоходящих существ, часть из которых была именно людьми.
Бегство от перегрева
Чем больше объем мозга, чем сложнее его организация, тем уязвимее он становится – это утверждение актуально не только для человека, но и для обезьян.
Возможно, именно для защиты мозга дальним обезьяноподобным предкам и пришлось подняться на задние лапы? Может быть, действительно есть прямая связь между возникновением прямохождения и изменением климатических условий обитания? На задние конечности пришлось подняться тем обезьянам, которые по каким-то причинам были выгнаны из лесов на просторы саванны. Если это действительно произошло именно так, то наши предки могут считаться единственными среди обезьян, кому удалось сделать это – ни один из современных приматов не проводит в открытой саванне большую часть своего времени.
Открытость саванны, в противоположность лесам, опасна не только наличием хищников, но угрозой куда более значительной: возможностью перегрева от солнца, поскольку тень лесов более уже не защищает животных. Большая часть саванных животных справляется с жарой следующим способом: днем температура их тела просто поднимается, а потоотделение либо отсутствует вовсе, либо присутствует крайне незначительно, сберегая драгоценную влагу внутри организма. Например, некоторые антилопы позволяют температуре своего тела подниматься до 110 градусов, при этом не страдая от солнечного удара! Все эти животные в течение миллионов лет выработали мощный механизм защиты головного мозга от перегрева, например, у той же антилопы венозная кровь притекает к широкой части морды, где охлаждается, в том числе и за счет испарения из слизистой оболочки, а затем уже охлажденная кровь направляется по артериям к другим частям тела, в том числе и к мозгу. Приблизительно схожим образом охлаждают свое тело и избегают перегрева все другие саванные животные.
По одному из предположений, выйдя из лесов на равнину, предок человека должен был постоянно спасаться от перегрева. Где-то здесь, в индонезийских лесах, около двух миллионов лет назад жил один из наиболее успешных и «долгожительных» видов людей – Человек прямоходящий
Но человек, который, как предполагается, пошел от неких саванных приматов, не обладает таким механизмом. Повышение внутренней температуры его тела даже на один градус сопровождается недомоганием, а на 5 градусов – свидетельствует о тяжелейшем заболевании. Единственный способ, благодаря которому обезьяны могли колонизировать саванну, не погибнув от перегрева, – это сохранять все тело в холоде. Примечательно, что во всех органах человека поддерживается приблизительно одинаковая температура (различие в десятые доли градуса здесь не играет роли), например, мы не можем отграничить температуру нашего мозга от температуры всего остального тела, как это делают антилопы. Это значит, что нам приходится избегать вообще любого температурного воздействия, выходящего за предельные для нас рамки. Особенно важно это для мозга, который потребляет до 20 % энергии, необходимой всему телу.
Возможно, как, в частности, утверждает Пит Виллер, именно попытка избежать перегрева и «поставила» приматов, вышедших в саванну, на две конечности, уменьшив тем самым объем тела, подвергаемый прямым воздействиям солнечных лучей [394, 65–66].
Впрочем, почему наши предки должны были выработать именно такой механизм спасения от перегрева, а не воспользовались тем, который существует у саванных животных? П. Виллер, в частности, считает, что предки человека были предварительно подготовлены, как бы «предадаптированы» своим образом жизни для дальнейшей эволюции в сторону прямохождения. Передвигаясь с ветки на ветку и находясь определенное время в вертикальном, а не в горизонтальном, как большинство животных, положении, часть приматов постепенно привыкала к вертикальной позиции и несколько адаптировала свое кровяное давление к этому положению.