можности и условия мутации одного вида в другой.
Теперь вновь все казалось простым, может быть, даже более простым, чем раньше – находок много (хотя, конечно, не так много, как представлялось ранее), и хотя среди них пока еще нет долгожданного «отсутствующего звена», но его обнаружение казалось лишь делом времени и расширения сферы поисков.
Долгое время в научных кругах царствовал миф о том, что стоит лишь найти «правильную кость», т. е. останки «того самого» существа, как тотчас все остальные проблемы решатся сами, а линия эволюции выстроится буквально автоматически. На существование того мифа точно указали известные антропологи Н. Элдридж и Р. Таттерсэйл в своей известной книге «Миф о человеческой эволюции» [131, 126]. Это представление, возникшее еще в 70 гг. XIX столетия, живо до сих пор. Оно имеет несколько весьма неприятных последствий для всего дальнейшего анализа.
Прежде всего, сегодня на основе изучения многих костных останков, ДНК и так называемых «молекулярных часов» мы предполагаем, что ранние гоминиды возникли на земле около 5 млн лет назад. Подчеркнем, что эта дата выводится из данных не только археологии, но и генетики и иммунологии. В определенной мере поддержка столь мощной системы наук создает уверенность в собственных силах и заставляет считать эту дату некой «нулевой точкой», до которой были «не-люди», а после которой начинается царство Homo sapiens. Эта «нулевая точка» чисто теоретически и является знаменитым «недостающим звеном», поиском которого, по сути, и занимаются многие современные палеоантропологи.
То, что до сих пор такое «недостающее звено» не обнаружено, обычно принято объяснять тем, что далеко не все костные останки могут быть извлечены из земли и, в сущности, мы не знаем точно, где следует искать. Они могли вообще не сохраниться, превратиться в пыль, например, в результате свойств почвы, подземных вод и т. д.
Следуя классическим утверждениям Дарвина, процесс изменения видов происходит крайне медленно и постепенно. Сама эта чрезвычайная постепенность, порой растянутая на сотни тысяч и миллионы лет, делает обнаружение этого «недостающего звена» крайне затруднительным, если вообще возможным. Примечательно, что до сих пор гипотетический «фоторобот» этого «недостающего звена» так и не составлен. Теоретически такое недостающее звено должно нести в равной степени и черты человека, и черты обезьяны, но при этом быть все же уже человеком. Именно на этом базировалась одна из самых скандальных подделок XX столетия – эоантроп, или «Человек зари». Весьма ловкими умельцами были вместе сопоставлены верхняя часть черепа современного человека и нижняя челюсть обезьяны, а потом вся эта конструкция была искусственно состарена. Лишь позже современные методы позволили распознать подделку, однако научная общественность в свое время встретила с восторгом эоантропа, сочтя его «недостающим звеном». Думается, здесь свою роль сыграл и чисто психологический фактор – новый претендент на роль «первого человека» абсолютным образом соответствовал тому идеальному образу «получеловека-полуобезьяны, но уже человека», который был нарисован в головах исследователей.
Постепенно к 90-м гг. ХХ в. энтузиазм стал заметно спадать. Во-первых, ни одного реального претендента на роль «недостающего звена» так и не удалось обнаружить, хотя разные группы ученых предлагали свои находки в качестве этого вечно ускользающего вида. Во-вторых, в Африке и Азии были найдены виды, которые, очевидно, не укладывались в стройную и относительно линейную схему эволюции. В самых разных концах мира – в Кении, Эфиопии, Индонезии – находили остатки гоминидов абсолютно одинакового уровня развития, которых, тем не менее, разделяли миллионы лет. Казалось, никакой эволюции не прослеживается, просто в разных уголках планеты параллельно и независимо друг от друга живут похожие, но все же не одинаковые представители рода Homo. Между ними нет ни очевидной связи, ни родства, они не переходят один в другой, внезапно появляются и столь же стремительно и загадочно сходят с подмостков истории. Неужели что-то в эволюционной схеме оказалось неверно?
Сегодня уже понятно, что в чистом виде идеального «недостающего звена» не существует. Даже если признать процесс эволюции, в результате которого рождается человек современного вида, абсолютно доказанным, то сам момент становления Homo sapiens настолько растянут во времени, что вряд ли можно с уверенностью указать на знаменитый переходный тип. Мы можем лишь вычислить тенденцию. Но, увы, пока лишь гипотетически – многие наши рассуждения не подтверждаются находками. Многие претенденты, которые не подходят на роль «недостающего звена», например, по времени, просто отсекаются от древа эволюции.
Теперь мир охвачен новой лихорадкой – лихорадкой ниспровержения догм эволюционной теории. И чем больше делается находок, тем больше не склеиваются части некогда стройной эволюционной теории. Бестселлерами становятся увлекательно написанные книги, где действительно интересные и малоизвестные факты излагаются рядом с откровенными выдумками. В 1988 появляется работа Майкла Бейджента «Древние следы» (в 2004 вышла на русском языке под названием «Запретная археология»), где буквально в одну кучу оказалось свалено все, что казалось автору «сенсациями и мистификациями древней и ранней истории» (заметим, что такого подразделения – «древняя и ранняя история» – просто не существует). Динозавры и происхождение человека, великие сражения и морские чудовища, кистеперые рыбы и Сфинкс, реинкарнация и Атлантида. Получилась забавная энциклопедия того, что на самом деле является не столько загадочным, сколько тем, что сам автор не понял или элементарно «не дочитал». Но книга, равно как и подобные ей, обладали несомненным обаянием скандальности – еще бы, ведь, оказывается, существует некая «запретная археология», чьи факты буквально запрещено публиковать, так как они выбиваются из общей стройной системы науки! То обстоятельство, что сами эти факты как раз и были первоначально опубликованы в виде научных сообщений, уже никого не волновало.
И все же если отбросить очевидные ошибки, то в книгах М. Бейджента есть некоторые факты, которые на первый взгляд могут поразить кого угодно. Например, в слоях угля, датируемых 60 млн лет давности, найдена золотая цепочка, а ведь происхождение людей, согласно последним данным (незнакомым самому автору на момент написания его книги), обретших в конечном счете способность изготавливать сложные предметы из металлов, относят, по самым смелым оценкам, к 5–6 млн лет давности, а большинство же придерживается куда более скромной цифры в 2,5–3 млн лет. И точно также в слоях, которые отстоят от наших дней на десятки миллионов лет, были обнаружены рукотворные предметы: каменные ступы, некие подобия металлических гвоздей и скребла и даже отпечатки ног человека! Откуда эти находки, кто и при каких обстоятельствах оставил их? Неужели на земле жило какое-то иное человечество, владевшее землей за десятки миллионов лет до того, как появились здесь мы?
Но вот главный вопрос – пускай это так, пускай действительно какие-то люди обитали десятки миллионов лет назад, но ведь при этом мы можем проследить развитие человека приблизительно с 3,5–4,5 млн лет назад. До этого зияет пропасть, в которую «помещаются» в лучшем случае австралопитеки, но никак не люди. Так откуда же взялись те древнейшие рукотворные предметы, которым, как утверждается, миллионы лет? И если они были произведены каким-то иным человечеством, куда оно исчезло? И где вообще переходные виды?
Может, не там ищем?
По сути, ни одного реального «претендента» на место предка человека современного вида до сих пор не обнаружено. Есть лишь некоторые предположения. Может быть, мы не там ищем? Может быть, стоит нарушить саму логику поиска?
Дарвин рассчитывал, что все его построения будут в скором времени подтверждены новыми ископаемыми находками, которые, в конце концов, образуют собой единое эволюционное древо. Он был согласен с тем, что в ту эпоху реальных подтверждений его гипотезе не было, и именно поэтому он столь большой упор делал на любую находку, извлеченную из земли: «В основном ответ заключен в количестве костных останков…, которое оказались значительно менее удовлетворительным, чем предполагалось ранее» [95, 206].
С того момента прошло много времени, но поразительным образом ситуация изменилась мало. Дополнительные находки привели лишь к дополнительным тупикам. Нередко наши выводы о том, кто от кого произошел, построены на некоторых априорных постулатах, вытекающих из некой псевдологики. Например, если мы сравним останки шимпанзе бонобо, останки австралопитека и, наконец, останки человека, то визуально вряд ли мы сумеем точно сказать, кто кого породил. Просто мы заранее знаем, кого считать более прогрессивным – и тогда ответ становится очевидным. А если бы не знали?
Одной из первейших задач в области поиска истоков человечества является, как нам кажется, не столько само обнаружение новых находок, сколько отстаивание самой логики поиска. Нужно понять, что мы ищем и что мы теоретически можем найти. Как искать и где искать.
Основной недостаток современных антропологических теорий заключается, на наш взгляд, в том, что временную последовательность мы принимаем за преемственность. Например, если останки австралопитека, датируется 3 млн лет, а Homo erectus – 1,5 млн лет, то сам факт временных различий еще не дает нам права предполагать нам наличие преемственности между этими двумя видами. Равно как и исключать такую преемственность. В действительности мы не только не можем, но и не имеем права давать ни положительный, ни отрицательный ответ.
Значит ли это, что ни одна новая находка в этой области также не позволит нам дать окончательный ответ? Думается, что это так. В качестве примера приведем два абсолютно различных и заведомо парадоксальных варианта.
Вот первый вариант. Предположим, что в угольных слоях, датируемых, положим, 60 млн лет, обнаруживаются останки, в которых мы без труда опознаем человека современного вида. Рядом с ним залегают и материальные следы его деятельности, например, иглы, украшения, черпаки и т. д. Единственный надежный вывод, который мы делаем из новой находки, что человек значительно древнее, чем мы предполагали. В этом случае ни австралопитек, ни кто-либо другой не может являться его предком. Однако мы по-прежнему не получаем ответ на вопрос об истоках человечества. Сама находка ни подтверждает, ни опровергает теорию эволюционного становления человечества и ни в малой мере не приоткрывает нам завесу тайны над тем, почему все же человек стал человеком и откуда он произошел.