Наиболее правдоподобной версией, которую разделяют творцы гипотезы «южноафриканской колыбели», представляется предположение, что и Афарский, и Африканский австралопитеки имеют общего предка. Эта версия как бы уравнивает позиции сторон, хотя, как и в большинстве случаев, это лишь умозрительное построение. Новая схема выглядит следующим образом: у истоков стоит некий древний и неизвестный нам гоминид, который дает начало как Australopithecus afarensis, так и Australopithecus africanus, однако восточно-африканский Australopithecus afarensis вымирает. Australopithecus africanus же дает начало Homo habilis, от которого идут все остальные виды Homo. Эта схема в свете новой системы доказательств представляется логичной, хотя коренным образом и не меняющей сами эволюционные шаги развития человека, она лишь просто переносит эволюционную нагрузку с одного вида австралопитеков на другой. Однако она не решает главной проблемы – здесь мы вновь возвращаемся к вечной проблеме «недостающего звена». Вместе с этим такое предположение подтверждает и наличие бесконечного числа точек бифуркации и потенциальной невозможности найти некий «единственно правильный» вид, который лежал у истоков человечества.
Однако, так или иначе, древо австралопитеков внезапно обрывается. Нет, они не вымирают и по-прежнему заселяют часть Африки. Однако параллельно с ними на арену истории выступает новый род – род Homo. Отсюда берет начало исчисление, как считается, наших прямых прародителей.
Кто от кого произошел?
Сколько сравнительно близких видов существовало в Африке между 4 и 1 млн лет назад, то есть тогда, когда должен был жить предполагаемый прямой предок человека?
По сути, различия между несколькими видами австралопитеков, обнаруженных в Африке, сводятся к особенностям их строения. В одной группе находятся представители с мощными костным каркасом, большими молярами и, как обычно утверждается, отличающиеся очевидной примитивностью в своем строении. Таковы, в частности, Australopithecus robustus и boisei. В другую группу попадают представители с более грациальным, то есть тонким, костным строением, как, например, Australopithecus africanus. Принято считать, что именно последний вид в конечном счете и дал начало Homo. Разнесение Homo и Australopithecus по разным видовым нишам может объяснить очевидные различия в их строении, объеме головного мозга, но не отвечает на несколько действительно важных вопросов: как эти черты соотносились с разными видами внутри двух линий? Должны ли вообще все грациальные формы, в том числе и Homo habilis, относиться к Australopithecus africanus, и наоборот? Сколько вообще видов неграциальных, примитивных австралопитеков следует насчитывать? Ответ на вопрос далеко не очевиден. Например, определенные коррекции может внести фактор полового диморфизма. Это значит, что мужские особи могли отличаться грубым и мощным строением, в то время как женские особи – грациальным, при этом являясь представителями одного и того же вида австралопитеков. Таким образом, мы получаем не грубых и грациальных австралопитеков, а мужские и женские особи одного и того же вида, а значит, вопрос о том, от какого вида австралопитеков пошел род Homo, теряет всякий смысл.
Помимо полового диморфизма, определенные различия во внешнем виде могут объясняться и адаптацией под климатические условия и географическую среду. Проводя параллель, можно, в частности, вспомнить, что костное строение у центрально-азиатских и арктических монголоидов, у жителя центрального Китая и якута заметно отличается, хотя никому не придет в голову относить их к разным «видам людей». Не могли ли подобным же образом возникнуть различия в строении в результате изоляции небольших групп австралопитеков на длительный период времени внутри относительно замкнутого пространства на восточно-африканских и южно-африканских плато? Некоторые мутации в строении благодаря изоляции могли закрепляться у достаточно большого числа особей в этой группе. И вновь в этом случае мы получаем не разные виды австралопитеков, но один и тот же вид, дифференцировавшийся в результате различия в среде обитания.
Слева – Австралопитек из Афара. Справа – Австралопитек африканский. Они вряд ли могли бы так мирно бродить рядом друг с другом, но вполне возможно, что по времени они пересекались. И маловероятно, что один вид породил другой
В настоящий момент у нас нет возможности с уверенностью дать ответ ни на один из этих вопросов. В частности, костного материала явно недостаточно, чтобы по нему определить пол австралопитека, кости таза, в частности, практически не сохранились, к тому же в основном обнаружены детские особи, где половая дифференциация практически незаметна.
Вообще грань, за которой заканчивается австралопитек и начинается человек, крайне спорна, неочевидна и порой просто незаметна. Более того, она зависит от субъективной оценки, а не только от ряда объективных данных, например, от объема мозга. Это – очень важное замечание. Мы прекрасно понимаем, что, давая вновь найденному существу название Homo, мы относим его к значительно более высокой стадии эволюции и позиционируем его как нашего прямого предка. Австралопитек же, как уже отмечалось, все же являет собой обезьяну. И связь между австралопитеками и людьми существует по-настоящему лишь в воображении некоторых групп исследователей.
В частности, подобный субъективизм в оценках, которые в зависимости от интерпретации могут изменить летопись человечества, ярко проступил при обсуждении находок, сделанных в Африке в 1972 г. в Коби-Фора. Здесь был найден хорошо сохранившийся череп, датируемый 2,6 млн лет, грациального типа с объемом мозга около 750 куб. см. Находка получила № 1470. Такой объем мозга несколько больше, чем у австралопитеков, и эта находка на первый взгляд дает нам полное право говорить об удивительной древности Homo habilis. К тому же он оказывается не связанным с его почти современником, более примитивным Аписом. Ричард Лики заявил, что обнаруженный тип и является Homo habilis, в то время как его коллега и, более того, – соавтор по статье, где обсуждалась эта находка, – Алан Уолкер не сомневался, что речь идет все же о более примитивном Australopithecus africanus, и отказывал человеку в столь глубокой древности. Столь очевидное расхождение во взглядах внутри даже одной статьи между двумя известными антропологами не только показывает склонность идентификации останков, но и говорит о возможности привнесения явно субъективных факторов. В частности, позиция Р. Лики здесь легко объяснима. Дело в том, что на африканском континенте долгое время не было обнаружено останков именно Homo, а поэтому австралопитек попадает как бы в эволюционный тупик – на востоке и юго-востоке Африки встречалось несколько видов австралопитеков, но как раз в Африке ни один из них не дал «человеческого потомства». Оценка Лики находок в Коби-Фора именно как Homo habilis, т. е. как самого первого и пускай самого примитивного из представителей Homo, дает возможность продолжить эволюционное древо в пределах Африки. К тому же это означает, что миграционный процесс и расселение по миру было начато не австралопитеками, которые в процессе миграции эволюционировали в Homo, но уже самими людьми.
В середине 70-х гг. благодаря использованию более точных методов датировки вулканического туфа был пересмотрен возраст находок в Коби-Фора. Череп, датируемый 2,6 млн лет, «помолодел» почти вдвое и теперь насчитывал лишь 1,8 млн лет, что вполне соотносится с классическим возрастом Homo habilis. К тому же этот возраст оказался аналогичным возрасту первого Homo habilis, обнаруженного в Олдувае в так называемом захоронении № 1. Пересмотр возраста поставил теперь другую, не менее сложную проблему: здесь, в Африке, обитал не один, а несколько видов Homo в период между 2,6–1,6 млн лет. В частности, обнаруженный в 1972 г. череп, идентифицируемый как череп Homo (№ 1470), обладал большим объемом мозга (750 куб. см) и мощными лицевыми костями. Однако практически параллельно встречался другой вид (№ 1813) с небольшим объемом мозга всего в 510 куб. см и сравнительно грациальными лицевыми костями.
Параллелизм форм, явным образом различающихся по своему виду, поставил новую проблему. Либо придется согласиться с тем, что параллельно обитало несколько видов Homo, из которых в конечном счете сохранился лишь один, «дошедший» до человека современного вида. Либо речь идет лишь о половом диморфизме, и перед нами лишь мужские и женские особи одного и того же вида, к тому же, возможно, различающиеся и по своему возрасту. Возможно и другое предположение: перед нами представители разных региональных популяций (олдувайской и турканской), хотя и принадлежащие к одному и тому же виду [403, 625–641]. Находка № 1470 получила название Homo rudolfensis (Человек с озера Рудольфа), а № 1813 – Homo habilis, причем до сих пор не решен вопрос, идет ли речь о представителях одного вида или все же о разных.
Как видим, возможный возраст возникновения Homo не определен. Например, проанализировав все подобные находки в Западной Африке, известный антрополог Вуд заявил, что не существует никаких доказательств существования Homo раньше, чем 2 млн лет [407, 678]. Вместе с этим Хилл и ряд других исследователей на основе изучения черепа с озера Баринго убеждены, что Homo habilis обитал в Западной Африке уже 2,4 млн лет назад [192]. Таким образом, разброс в оценках достигает от 1,5 до 500 тыс. лет, и такая существенная дистанция заметным образом может изменить наши представления не только о самом возрасте человека, но и о его предполагаемых предках.
Череп Homo habilis – Человека умелого из Коби-Фора. Его сначала датировали 2,6 млн лет, и это значит, что он жил параллельно с австралопитеками. Потом его возраст был пересмотрен до 1,8 млн лет. Но оказалось, что одновременно с ним жили и более примитивные существа с меньшим объемом мозга
Ситуация осложнилась тем, что уже ранее экспедицией Джохансона в 1986 г. в Олдувае были обнаружены останки другого раннего гоминида, который был первоначально идентифицирован как Homo habilis. Находка получила название ОН 62 – Olduvai Hominid № 62. Однако обнаруженный экземпляр являл собой тонкокостного и грациального типа по сравнению со значительно более мощным Homo habilis, что вызвало немало затруднений с его идентификацией. Более точные измерения веса и размеров его тела показали, что, скорее всего, он стоит значительно ближе к обезьянам, нежели к современным людям [408, 785].