Находки, описанные профессором Дж. Уитней, а точнее, их датировка, были слишком поразительными, слишком необычными – они грубейшим образом разрушали сравнительно стройно нарисованную историю человечества. И, как следствие, обычно такие находки игнорируются и списываются в основном на погрешности датировки, перемешанные слои, недостаточно точную локализацию находок. С этими возражениями можно было бы согласиться, если бы не целая череда подобных артефактов. Так, в 1853 г. при открытии золотоносного слоя из глубины приблизительно 38 метров были извлечены несколько поразительных объектов: зуб мастодонта, а также продолговатая бусина из мрамора длиной около 4 см и диаметром около 2,5 см с искусственно просверленным отверстием в центре диаметром около 60 мм. В другом случае в горизонтальном шурфе приблизительно в 55 м от поверхности земли было обнаружено нечто подобное каменной ступе, несущее явные следы человеческой обработки. В той же шахте был отрыт сильно окаменелый человеческий череп [397, 265–266].
Доклад, подготовленный Дж. Уитней, вообще изобилует описанием подобных необъяснимых находок. Так, в 1853 г. при бурении шурфа вглубь горы на глубине около 90 м был открыт каменный топор длинной в 15,5 см и шириной режущей кромки в 10 см, причем в топоре было проделано отверстие – предположительно для удобства крепления деревянной рукояти. Неподалеку была найдена еще одна каменная ступа.
Участие в исследованиях Смитсониевского института, по сути, переводило все эти находки на качественно иной уровень – на уровень научных артефактов. Сам институт был основан в 1846 г. и был назван в честь английского ученого Джэймса Смитсона, который профинансировал создание этой организации, обросшей постепенно рядом музеев, научных лабораторий и исследовательских центров. Авторитет и та роль, которую играл Институт в развитии научных исследований придавали особую пикантность выводам экспертам Института. Эксперты и ученый Института датируют находки в основном по слоям, в которых они были обнаружены, и называют ошеломляющую дату – большинство находок, связанных с человеческой деятельностью, они датируют 38–55 млн лет [76, 670 – 72]. Оценивая доклад Смитсониевского института уже с позиций сегодняшних находок и зная, что древнейшие австралопитеки датируются 4–4,5 млн лет, а первые люди – 2,5 млн, нельзя не поразиться тем датам, которые фигурируют в нем.
О каком вообще человечестве может идти речь десятки миллионов лет назад? Это – либо грубейшая ошибка, либо… какое-то другое человечество.
Они творили десятки миллионов лет назад
Вряд ли можно утверждать, что эксперты Смитсониевского института сразу же благосклонно и безоговорочно приняли все находки. Общий анализ, проведенный экспертами Смитсониевского института, был достаточно критичным и подробным. Прежде всего в докладе указывалось, что часть находок может принадлежать средневековым цивилизациям, которые жили в этих местах до прихода сюда европейцев, и хотя они представляют значительную ценность, все же к «допотопной древности» их вряд ли стоит относить. Были учтены и случайности, например, ряд изделий из золота мог провалиться в отверстия и шахты, оказавшись тем самым в глубоких слоях земли, а затем быть засыпанным камнями и другими наслоениями. Эксперты отмечали, что примитивная техника промывки золота является крайне деструктивной операцией для самих изделий и не позволяет точно определить их возраст. Возможно также, что находки подобных «древних» золотых изделий в глубоких слоях объясняются преувеличениями золотоискателей и местным фольклором. Таким образом, многим «странным» находкам можно дать вполне рациональное объяснение.
Однако специалисты Смитсониевского института не могли не признать, что существует ряд находок, которым трудно найти объяснение с точки зрения строгой науки и допустимой хронологии. В частности, к этой категории относятся некоторые изделия, обнаруженные на глубине нескольких десятков метров в горных породах.
Некая миссис С. В. Калп из Морисонвиля, штат Иллинойс, 9 июня 1891 г., расколов кусок каменного угля для своей печки, обнаружила в нем два отрезка золотой цепочки общей длиной около 25 см и весом в 12 граммов. Примечательно, что в том месте, где две части цепочки были разъединены, в угле сохранился отпечаток какого-то круглого предмета – то ли застежки, то ли еще одного звена. К сожалению, после смерти С. Калп в 1959 г. следы цепочки затерялись [85, 392; 15, 10]. Теоретически цепочка должна была попасть в уголь именно в момент его образования, а учитывая, что возраст каменного угля составляет 260–320 лить суть этой находки!
Есть в этой находке еще одна особенность, больше задуматься над странностями древних технологий, появившихся… до «официального» появления человека. Цепочка была изготовлена не из чистого золота, а из сплава, в котором восемь частей золота смешаны с шестнадцатью частями других металлов, чаше всего с медью. Такое золото именуется восьмикаратным. Восьмикаратное золото было большой редкостью, поскольку в древнем мире, например, в Египте, в Китае, в доколумбовой Америке изделия изготавливались из чистого золота, а в средние века нередко использовалось 15-каратное золото (то есть 60-ный золотой сплав). Таким образом, находка представляла собой исключительно редкий случай сплава, что еще больше усиливает ее необычность.
До сих пор это остается загадкой, не укладывающейся в наши представления о времени появления и развития человека. Тем не менее речь идет не об одной-двух случайных находках, но о целой категории, объяснение существования которых мы попытаемся найти чуть позже. Здесь же поговорим еще о самих находках.
Одна из самых знаменитых серий находок была сделана во время работ неподалеку от гор Тэйбл в графстве Тулумн (Калифорния) на западной оконечности Йосемитского национального парка и получила широкое описание как в научной, так и в популярной литературе [85, 270 – 93]. Это место располагается приблизительно в 200 км от Сакраменто, где и началась «золотая лихорадка», в Сьера-Неваде. Верхняя часть этой горы покрыта мощной лавовой шапкой, датируемой девятью миллионами лет, которая скрывает под собой скальные породы и более древний золотоносный слой. Все находки, относящиеся к деятельности человека, были сделаны в т. н. доисторическом слое, если исходить из общепринятой хронологии существования человека на земле. Специальных раскопок, по-видимому, первоначально не проводилось, и основными «археологами» были горняки, ведущие здесь работы. Уже вскоре после начала работ рабочие обнаружили наконечники стрел длинной от 15 до 20 см, ковши с ручками и странный предмет из сланца, который, возможно, служил рукоятью для лука. Рядом с ними были обнаружены орудия из полированного камня и – самое главное – нижняя челюсть человека. Все обнаруженные объекты были датированы 33–35 млн лет! Это была поистине поразительная находка, поскольку до этого останки человека не удавалось обнаружить в столь глубоких слоях [15, 6].
Каменная ступа с пестом, извлеченная из угольных слоев рудокопами в 1877 г. в горах Тэйбл в Калифорнии. Слои датируются 3 млн лет назад
Однако не только горы Тэйбл оказались столько богаты на необычные находки. Так, на территории Калифорнии в Эльдорадо, Неваде, Тринити, Плэйсер, Амадор, Батт и других местах всего было обнаружено около тридцати различных каменных ступ и пестиков в слоях, датируемых более 23 млн лет назад [85, 386–387].
Каменные ступы – некое подобие древних сосудов с выдолбленной полостью внутри – широко встречались среди находок, обследованных Дж. Уитней. В частности, в 1862 г. одно подобное изделие было поднято на поверхность с глубины 60 м, что теоретически предполагает: ему десятки миллионов лет. Внутренняя поверхность всех подобных изделий была обработана очень качественно, и Дж. Уитней предположил, что это могло быть сделано лишь при помощи андезита, ближайшее месторождение которого находилось более чем в 160 км от места находки.
Находки, обнаруженные в Калифорнии, постепенно стали привлекать внимание известных ученых. Так, к исследованиям подключается Кларенс Кинг, известный американский геолог и директор исследования Правительства США по 40-й параллели. К тому времени Кинг уже считался ученым национального масштаба, его опыт в датировке слоев был непререкаем, что особенно важно в свете его последующей находки. В 1869 г. он начинает исследование в горах Тэйбл, особенно его интересуют слои вулканического туфа. К. Кинг обращает внимание на то, что после последнего затопления этого района отступившие воды обнажили часть золотоносных слоев, и это значительно облегчило их исследование. Через некоторое время он открывает в этих слоях некий продолговатый каменный предмет, который идентифицируется им как пестик и датируется многими миллионами лет. Сам Кинг очень осторожно оценивал свое открытие, понимая, что оно заметным образом расходится с общепринятыми представлениями о хронологии человечества [23, 194; 197, 453]. Находка оказалась столь плотно вмурована в окружающие слои, что пришлось немало потрудиться, прежде чем освободить и очистить ее. Высвобождение «пестика» было сделано столь осторожно, что в породе, в которой он находился, остался прекрасный отпечаток находки, который можно было использовать как идеальную форму для отливки копий.
Следует учитывать, что все это многообразие находок было обнаружено вне специальных целенаправленных исследований, тактика и направление поиска не определялись, и подавляющее большинство артефактов было обнаружено случайно. Вполне вероятно, что при организации специальных поисков количество столь же необычных находок могло быть и большим. Таким образом, в горах Тайбл могло когда-то находиться очень древнее поселение. Это подтвердили и некоторые дальнейшие находки, так, в частности, на поверхность одной из штолен были извлечено несколько обсидиановых наконечников для стрел длинной около 25 см каждый в слоях, датируемых 55–35 млн лет назад. Примечателен отчет, составленный супериндендатном раскопок по поводу этих находок. Он отмечает, что слои вокруг находок не несут никакого следа вмешательства и не нарушены: «Не существует даже легкого следа нарушения масс или естественных трещин, через которые мог бы осуществляться доступ, а равно как нет таковых и по соседству» [15, 8].