– Я написал чушь, да? – упавшим голосом спросил Артем, и Сандр улыбнулся ему – по-доброму.
– Я не хочу тебе лгать, Артем. Местами… да. По большей части. Но местами, – поторопился добавить он, – местами ты написал очень интересные мысли. Очень. И я не льщу тебе. Спроси кого угодно здесь – в Красном городе ценится талант.
Они прошли коридор насквозь – по обе стороны тянулись ряды одинаковых светлых дверей – и повернули направо.
– Так вот, Артем… Я не могу приказывать тебе. Ты – свободный человек, который пришел сюда по своему желанию и волен уйти в любой момент. Я благодарен тебе и твоей смелой подруге за бумаги Левандовского. Уверен, они очень помогут моим людям в разгадке… Здесь ступенька, осторожнее. Бумаги – ценное приобретение. Но куда более ценным для нас мог бы стать ты, Артем. – Он резко остановился, и от неожиданности Артем едва не врезался в него.
– Я? – переспросил он севшим голосом. И по-детски добавил: – Правда?
– Правда. Повторюсь, я не могу и не хочу на тебя давить. Все, кто работает на меня в Красном городе, делают это по своей воле… Ради нашей общей цели, разумеется. Посмотри на нашу лабораторию. Поговори с моими людьми. Расскажи мне за завтраком о своих идеях. Мне было достаточно прочитать заметки, чтобы понять, что в соответствующей среде ты можешь много добиться.
Сандр говорил серьезно и негромко, без улыбки, и Артем некоторое время выискивал ее в выражении глаз и уголках губ. Ему казалось, что все это – розыгрыш, который вот-вот раскроется. Этот человек, поднявший из руин целый город, смотрел на него как на равного, и Артем почувствовал, что у него кружится голова… Может быть, от боли в руке, которая просыпалась позже него и теперь начинала давать о себе знать.
– Вы сказали «ради общей цели», – выдавил Артем, невольно понизив голос, хотя рядом никого не было, – что вы имели в виду?
Сандр слегка приподнял брови:
– Артем… Я уверен, это ты понял и без моей помощи. Наша цель… единственно достойная настоящего человека. Твари из порталов и люди не могут уживаться, и последние пятьдесят лет это доказали. Без электричества… настоящей магии нашего мира… мы не можем противостоять их темному колдовству. Без цивилизации не можем противостоять их дикости. – Сандр заговорил громче, как будто забыв, что в коридоре они вдвоем. – Мы хотим сделать, что должно. Изгнать тварей из этого мира. Вернуть силу электричества и получить контроль над порталами навсегда.
Сандр прикрыл глаза, словно гася пламя, разгоревшееся во взгляде:
– Ты ведь знаешь, где мы, так, Артем?
Артем кивнул:
– Во Внутреннем кольце… В Красном городе…
Сандр кивнул:
– Более того. Мы в самом сердце не только Красного города – огромной страны, в прошлом могущественной и великой. Справившись с тварями и порталами, мы сможем вернуть то, что они отняли у нас. Став сильными – защитить всех, кто захочет прибегнуть к нашей помощи. Вот какую цель я даю людям здесь. Что скажешь, Артем? Хочешь присоединиться?
«Да!» – хотел сказать он какой-то частью себя тут же, но вспомнил о Кае, об их уговоре и неопределенно улыбнулся, чувствуя себя дураком после этой пламенной речи. Ему стало стыдно, что он не может достойно ответить на нее. Видимо, поняв его растерянность, Сандр улыбнулся почти смущенно:
– Прости. Я увлекся. Основная лаборатория начинается прямо здесь, за поворотом. Идем?
Артем кивнул и последовал за ним. Он чувствовал, что слегка дрожит, хотя в коридорах не было холодно. Дверь, ведущая в лабораторию, отличалась от прочих – массивная, железная. Рядом с ней абсолютно молча и неподвижно стояли два вооруженных охранника. Так же молча они расступились перед Сандром.
– Верхний ярус, – негромко сказал Сандр, пропуская Артема вперед. – Лаборатория расширяется вглубь. – Он кивнул высокому светловолосому юноше, стоявшему у входа. Юноша был одет в белый халат. – Он со мной, Шиповник. Артем, для тебя сделают специальный пропуск, если ты согласишься работать с нами.
– Его нужно будет отдавать на входе и забирать на выходе, – сказал Шиповник. – К этому быстро привыкаешь. С других выходов зайти тоже можно… Я покажу позже.
В большом помещении, в котором они очутились, отсутствовали окна, но было светло. Артем задрал голову и увидел высоко вверху стеклянный купол. Лучи дневного света проникали сквозь стекло и отражались от стеклянных и гладких каменных поверхностей. Артем понял, что после одного из поворотов все это время коридор незаметно забирал вниз и теперь они находились на глубине примерно одного этажа под землей.
Это место странно было бы назвать комнатой: пространство казалось слишком большим, потолки – слишком высокими. Зал с выкрашенными белой краской стенами и полами, облицованными светлой плиткой, был уставлен столами с железными столешницами, паукообразными крутящимися стульями, стеклянными шкафами. И здесь были люди – множество людей в белых и голубых халатах. Они сновали между столами, что-то записывали, обсуждали, о чем-то спорили – с порога, как в теплую воду, Артем погрузился в ровный гул их разговоров.
– Здесь идет в основном бумажная работа, – сказал Сандр, кивком приглашая Артема следовать за собой. – Эксперименты проводятся ниже… само собой. Следующий ярус – биологи. Ниже – химики… Словом, чем дальше, тем интереснее.
– А… – Артем запнулся. В отличие от людей, которые встречались ему в Красном городе до сих пор, эти не обращали ни малейшего внимания ни на Сандра, ни на него самого. Сначала ему показалось, что в этом было что-то нарочитое… Но спустя несколько минут он понял, что эти люди просто их не замечают. Слишком сильно они были увлечены тем, что делали. – А электричество? Его тоже изучают здесь?
Помедлив, Сандр кивнул.
– Да. Еще ниже. Как ты понимаешь, эти эксперименты небезопасны… Поэтому проводятся с особой осторожностью. Но бояться не стоит. Здесь все под контролем. Протокол безопасности соблюдается беспрекословно.
Они двинулись дальше через зал – его противоположная стена терялась вдали. Прошли мимо широкого стола, на котором Артем разглядел что-то очень похожее на индукционную катушку, – двое мужчин с покрасневшими лицами в полный голос спорили, причем один, напрыгивая грудью на второго, кричал на катушку обвинительно, а в голосе второго, напротив, слышалась едва ли не нежность. Две женщины за следующим столом заполняли таблицы из сотни ячеек на больших разлинованных листах – одна диктовала:
– Болотная вода – два и восемьдесят четыре. Дождевая вода – два и девяносто. Речная вода – три с половиной…
Вторая, совсем юная, с виду младше Артема, высунув от усердия кончик языка, записывала.
– Перепроверьте данные по silva canis.
– Напряжение было слишком высоким, придется переделывать.
– Рен просила передать наверх, что их отделу нужны мыши – лучше сразу штук двести.
– Где я им столько возьму? И вообще, при чем здесь я? У меня своих хлопот хватает. Смотрите, вон Наташа из отдела снабжения идет, может, лучше у нее спросите?
– Ботаники вернулись вчера вечером. С образцами. Говорят, обнаружили два новых вида голосеменных и еще один…
У Артема голова шла кругом. Он пока ничего толком не понимал, и отдельные реплики сливались для него в равномерный гул.
То, что он видел, превосходило даже самые смелые его ожидания. Эта лаборатория, чистая, большая, увлеченные люди с горящими глазами… Он жадно слушал обрывки их разговоров и никак не мог ими насытиться. Каждое новое незнакомое слово будоражило его воображение, и он многое отдал бы за право подойти к одному из столов и расспросить этих людей подробнее… Но рядом с ним шагал Сандр, негромко приветствуя ученых. Многие, увлеченные записями или разговорами, не замечали его, но хозяина Красного города это явно не задевало. Другие отвечали на приветствие или дежурно улыбались, спеша вернуться к делам. Пожилой мужчина с длинной белоснежной бородой, одетый в темно-синий халат, оторвался от записей и пожал Сандру руку – снова этот устаревший обычай.
– Доброе утро, Павел. – Сандр слегка наклонил голову. – Над чем работаете?
– Здравствуйте, здравствуйте. – Глаза у ученого слезились, как у человека, который всю ночь просидел за чтением. – Продолжаем заниматься гарпиями.
– Несколько наших людей погибли за стенами, – пояснил Сандр Артему. – Это были гарпии – причем в катакомбах, в абсолютной темноте. Мы снабдили людей приборами для ночного видения, разработанными здесь, и тем не менее…
– Приборы работали хорошо, – отозвался Павел, как показалось Артему, резковато. – Не в приборах было дело, уж поверьте моему опыту… Криптозоологи уже занимаются изучением зрительного нерва… Вероятно, мы все ошибались, предполагая, что гарпии ведут преимущественно дневной образ жизни, и…
Сандр собирался что-то сказать, но – неожиданно для себя самого – Артем опередил его. В Зеленом он никогда не решился бы влезть в разговор старших, однако волнение от того, что он наконец-то в лаборатории, наконец-то говорит с настоящим ученым, пересилило страх.
– Я редко выходил на вылазки, – сказал Артем и тут же почувствовал, что начинает краснеть, – но по дороге мы несколько раз видели гарпий… Всегда днем… Дело в том, что я читал книгу по зоологии, и там был раздел… Гарпии хорошо ориентируются в лесу, быстро летают между деревьями… Ну и вот… – Артем смешался и замолчал. Павел нахмурился, но Сандр слегка покачал головой:
– Не смущайся, Артем. Что ты хотел сказать?
– Ну и вот, – торопливо повторил Артем, с легким головокружением заметив, что еще пара человек отвлеклась от своих столов и прислушивается к разговору. – Там был раздел про рукокрылых. Мне стало интересно, и я потом в библиотеке другую книжку про них достал… А потом много картинки рассматривал. Кае нравятся гарпии…
Павел приподнял брови, и Артем понял, что если продолжит в том же духе, то скоро сгорит на месте.
– Я имел в виду, ей нравится рисовать гарпий, – поправился он. – Я смотрел и в какой-то момент подумал: что, если они используют эхолокацию? – Несмотря на страх, он с гордостью произнес сложное слово.