– Сейчас, Артем. Ты уже несколько раз переносил. То придешь поздно, то уйдешь рано, ты все время в лаборатории… – Кая запнулась, вдруг подумав: может, он вовсе и не хочет с ней говорить?
Она вдруг осознала, что уже далеко не так уверена в своем праве, прежде казавшемся неоспоримым, требовать что-то от Артема. Этот новый Артем больше не выглядел как ребенок, которого нужно опекать… А главное, Кая поняла, что совсем не уверена в том, что он согласится, чтобы его опекали… Даже если она попытается.
– Ладно. Я подумаю, – сказала она, засовывая руки в карманы. Редкие прохожие уже носили перчатки – тканевые, шерстяные, даже кожаные, и Кая подумала о том, что скоро и ей понадобятся такие. – Что там за дурацкий прием?
– Это будет не у Сандра, а в большом дворце, – с заметным облегчением сказал Артем, поворачивая в сторону конюшен. – Там и раньше были такие приемы… Ну, до События. Говорят, сначала будет ужин, а на десерт подадут мороженое. Помнишь, Анатолий Евгеньевич рассказывал? Настоящее! Потом, кажется, танцы и разговоры…
– Я надеюсь, танцы в твое приглашение не включаются?
– Нет. – Артем нервно усмехнулся. – В смысле, я сам надеюсь. Ни разу не танцевал.
– А потом что?
Он улыбнулся:
– Кое-что, что тебе понравится. Полет на дирижабле. Красный город освещается по ночам – пока что самый центр, не так много, и военные посты, но… Говорят, это будет красиво.
У Каи засосало под ложечкой, когда она вспомнила скорость, с которой их везли на машине в центр города. Она представила, что стремительно поднимется над этим городом, как когда-то пассажиры огромных птицеподобных самолетов. Они читали, спали и даже не задумывались о том, какое чудо им повезло увидеть… И что совсем скоро им на смену придут поколения, которым будет не суждено взлететь в небо.
– Да, это звучит поинтереснее, чем танцы и мороженое, – небрежно сказала она.
– Так ты пойдешь?
– Угу, – неохотно буркнула она, чувствуя, что заключает сделку с совестью, и торопливо добавила: – Но потом мы поговорим, как решили, идет?
– Да, конечно! – Артем просиял: голова его явно уже была занята мороженым, дамами и огнями ночного города.
Запах конюшни успокоил ее – он напоминал о Зеленом, а еще об Агано. Идя рядом с Артемом вдоль рядов темных денников, откуда время от времени бесшумно появлялись робкие лошадиные морды, задевающие ее руки теплым дыханием, она вспомнила, как – кажется, что много лет назад – стояла с Ганом в конюшне.
Это была запретная мысль – потому что сразу вслед за этим она начала думать о том, может ли отправиться в Агано, если сумеет покинуть Красный город.
Она помнила – разве можно было это забыть, – что Ган обещал долго ждать ее, но что с того?.. Он мог давно уже перестать вспоминать о рыжей девчонке, с которой был знаком не больше месяца. Кая представила его плохо скрытое недоумение, когда она появится у ворот, а потом – разговор, полный взаимной неловкости.
Кая перевела взгляд на Артема. Он гладил одну из лошадиных морд, и отросшие темные волосы взлетали и снова падали от лошадиного дыхания. Они с Артемом росли вместе. Кая вдруг поняла, что помнит его рядом почти столько же, сколько помнит саму себя. Она представила, как оставляет его здесь, а сама уходит, и вдруг почувствовала такую тоску, что стало трудно дышать. Кая остановилась, пораженная.
– Ты чего? – Артем смотрел на нее с тревогой. – Ты в порядке, Кая?
– Угу, – буркнула она, вытирая рукой разом покрывшийся испариной лоб. – Да. Идем.
Заведовала конюшнями, видимо, родственница булочницы из фантазий Каи – очень полная и румяная женщина, пахнущая, правда, не выпечкой, а сеном и конским навозом. Одета женщина была в простые штаны и робу, и во всей ее одежде не было ни единого красного лоскутка. Кая сразу почувствовала к ней симпатию. Женщина пожала им обоим руки по-старинному и широко улыбнулась, выслушав просьбу Каи.
– Отлично, дорогуша. На конюшне лишние руки всегда пригодятся. Работать здесь сейчас немодно – всем подавай машины, и дирижабли, и пар, и газ… Каждый ребенок мечтает стать летуном, как же… А я говорю: хоть кто-то знает, как все это устроено? Кто-нибудь?
– Ну, – начал Артем, – вообще-то…
– Вот именно! – Женщина энергично кивнула. – Никто ни черта не знает, но все полагаются на это, как на самого Господа Бога! Некоторых ошибки ничему не учат! Ну, ничего. Когда все опять накроется медным тазом… А помяните мое слово, так все и будет… Все прибегут сюда, за немодными лошадками. Как-то давно тут уже были конюшни, и вот – все всегда возвращается на круги своя! Да-да. Так что, дорогуша, – женщина вытерла руки о край собственной робы, – правильно сделала, что пришла сюда, ко мне.
Ее голос стал деловитым.
– Меня зовут Мальва. Приходи сюда завтра в восемь утра и не опаздывай, если хочешь, чтобы мы с тобой были друзьями. Платят тут каждое воскресенье – десять красных… Но иногда и больше дают. Все понятно?
До сих пор из-за того, что Сандр обеспечивал их всем необходимым, Кая не видела близко бумажек, которые назывались «красными», но сознаться в собственном невежестве не решилась, хотя и не знала, много или мало Мальва предлагает.
– Угу.
– Вот и отлично! По субботам и вторникам у тебя будут выходные. Если удержишься тут, заменишь одну девчонку. Была тут до тебя, но вышла замуж и свинтила рожать крикунов. Ты, я надеюсь, замуж не собираешься?
– Нет, – пробормотала Кая, ошарашенная вопросом. Артем издал странный тихий звук – то ли сдержал смех, то ли поперхнулся.
– Умная девочка. – Мальва кивнула. – До завтра. – Она покосилась на Артема, как показалось Кае, с неприязнью и ушла в темноту денников.
Выйдя на улицу, Кая глубоко вдохнула свежий осенний воздух и впервые за все время в Красном городе испытала душевный подъем. По крайней мере, с завтрашнего дня она перестанет чувствовать себя бесполезной – это дорогого стоило. От размышлений ее отвлек Артем, шаркающий ботинком по камням, – кажется, силясь очистить его от навоза.
– Ну, так что, Кая? Мы договорились, да?
– Да, договорились. – Она сдалась. В конце концов, лишний день ничего не решал.
Артем просиял:
– Здорово! Тогда пойдем сразу туда, ладно? Сандр сказал, нам дадут костюмы и все такое…
– Костюмы?
– Ну да. Знаешь, платье. – Он запнулся. – То есть… Это же прием.
– Ладно, ладно, – пробормотала она, вспомнив тот единственный раз в Агано, когда она надевала платье, – идем. Побыстрее покончим с этим.
И они зашагали в сторону желтого дворца.
Кая впервые оказалась в этом дворце, и на мгновение мраморные коридоры, ковры на полу, позолота, зеркала, головокружительно высокие потолки и расписные вазы на золотых звериных лапах ошеломили ее. Из углов тут и там слепо таращились белые статуи. Золото, хрусталь, стенная роспись местами были потертыми, но искрили и сияли так, что глазам становилось больно. Это напомнило Кае Эрмитаж в Северном городе, но Эрмитаж был когда-то музеем и по большей части таковым и оставался. А желтый дворец был живым. По коврам ходили, в зеркала смотрелись возбужденно щебечущие женщины в платьях, подобных которым Кая не видела никогда, в воздухе плыли запахи цветов, еды, пота…
Кажется, даже Артем, уже приходивший сюда с Сандром, растерялся. Наверное, они так и топтались бы у подножия лестницы, покрытой красной ковровой дорожкой, если бы к ним не подошел Сандр.
– Артем! Ну наконец-то, я тебя повсюду ищу! – Сандр протянул Артему руку, и тот пожал ее жестом человека, здоровавшегося так всю жизнь, лишь слегка поморщившись. Рука под бинтом, видимо, все еще сильно болела. – Вы где так долго были? Пойдем, я представлю тебя гостям. С тобой хочет поговорить Павел, но вначале мне нужно познакомить тебя с капитаном Родом и леди Альмой, помнишь, я рассказывал?.. Но вы не одеты. Мила!
Этот Сандр разительно отличался от того, которого Кая видела до сих пор. Он больше не казался ни отстраненным, ни погруженным в собственные мысли… Хозяин Красного города постоянно улыбался, кому-то кивал, раздавал указания, приветствовал новых гостей. Он был как будто совершенно другим человеком. Кая покосилась на Артема, ожидая увидеть на его лице отражение собственного недоумения, но в глазах Артема сияли обожание и восторг. Кае вдруг стало не по себе.
– Кая. – Ее потянули за рукав, и, обернувшись, она увидела Милу. На Миле было черное платье с белым передником. Волосы скрывала белая шапочка – такую здесь носили все прислужницы. Кая заметила, что все они стриглись одинаково коротко. – Пойдем скорее. Я помогу тебе переодеться.
Она не успела ответить. Артема унесло от нее толпой громко болтающих людей, и, оглушенная, она последовала за Милой.
Миновав несколько поворотов и дверей, они оказались в небольшой комнате, заваленной нарядами в чехлах, баночками и бутылочками, перьями, сумками, шубами и пальто. Несколько женщин разных возрастов, не обратив внимания на их появление, прихорашивались у ростовых зеркал, поправляя друг другу высокие сложные прически. Длинные пышные юбки, корсеты, локоны и сложные сооружения из кос, браслеты на обнаженных руках, ожерелья, блистающие разноцветными камнями… Рядом с парой из них суетились девушки, одетые, как Мила, в черные платья и белые шапочки. Все это напомнило Кае картинки из книг, в которых было место балам, дворцовым интригам и прекрасным нарядам… Слушая чтение дедушки, она даже в самых смелых мечтах не могла представить, что ей доведется увидеть что-то подобное собственными глазами. Кая никогда не интересовалась нарядами, но при виде платья, которое Мила торопливо освобождала из чехла, невольно задержала дыхание.
Оно было совсем не похоже на серое платье, которое Кая надела в Агано на встречу с Ганом. Тогда она казалась самой себе такой нарядной – а здесь в таком одеянии ее, наверное, даже не пустили бы на порог.
Продолжая смотреть на платье, Кая вытащила из внутреннего кармана алый камень, который теперь всюду носила с собой. Помня совет Литы, она не доверяла людям Красного города и не хотела оставлять что-то ценное без присмотра даже ненадолго.