Прошло меньше полугода с последней встречи, но они сильно изменились… И все же это были они. Андрей, сын руководителя Зеленого, стал, кажется, еще выше – но теперь слегка сутулился, опираясь на длинный прямой посох. Артем вспомнил, что, когда они с Каей покидали Зеленое, Андрей лечился от ран в лазарете… после того, как на вылазке взял у него, Артема, рюкзак с добытыми книгами. Артем ощутил укол вины. До сих пор он задумывался о судьбе Андрея гораздо меньше, чем следовало… Но что, если именно из-за него – из-за того, что он отдал рюкзак, – Андрей ходит теперь, опираясь на палку?..
Впрочем, Андрей не выглядел печальным. Да, он слегка сутулился, но голову держал – или старался держать – прямо. Его рыжие волосы, оттенком ярче, чем Каины, пламенели в полумраке, как языки костра. Он спустился на площадь, и в свете фонариков Артем увидел его спокойный, уверенный взгляд… Точно такой же, каким был раньше, когда Андрей возглавлял собственную группу стражей… Разве что чуть более серьезный. Андрей был одет в дорожный зеленый плащ с большим капюшоном, и Артем с трудом вспомнил, на ком видел его раньше… На Владе, отце Андрея.
Вслед за Андреем на площадь вышел Макс – все тот же Макс, который вечно дразнил Артема, выводил из себя, провоцировал… Кажется, на его лице прибавилось шрамов. Синие глаза смотрели все так же весело и зло, и Артем невольно поежился. При виде Максима он разом забыл о том, что уже не раз ходил по лесу один, что преодолел путь от Зеленого до Северного и от Северного до Красного города, что он – ученый, что его уважают здесь…
Он будто снова стал тем потерянным мальчишкой без друзей, который находил утешение только в книгах, разговорах с дедушкой Каи и возможности мельком увидеть пламя ее волос…
– Эй! Эй! Ты… Я тебя видел… Артем? Это ты, что ли?
Макс заметил его первым, и было поздно пытаться тихонько ускользнуть домой, чтобы избежать встречи с ними… Кажется, вся площадь смотрела на него, и Артему пришлось сделать шаг вперед и криво улыбнуться.
– Привет… ребята.
Стражи расступились, пропуская его к дирижаблю. Подойдя ближе, он узнал одного – это был Кварц, с которым они жили в одном доме. Кварц дружески кивнул ему:
– Привет, Артем! Это что, твои друзья?
Теперь и Андрей узнал его и смотрел сощурившись, молча, будто не мог решить, как лучше себя вести.
– Ага… – пробормотал Артем, откашливаясь, а потом, сделав глубокий вдох, продолжил. – Вроде того. Мы из одной общины… – Он неловко запнулся.
Андрей сделал шаг вперед – стукнула по камню его палка.
– Привет, Артем, – спокойно сказал он.
– Ну ты и вырядился, – добавил Макс со смесью зависти, неприязни и восторга в голосе.
– Ты изменился, – продолжил Андрей, не обращая внимания на Макса, и Артем отозвался:
– Ты тоже, – и сразу понял: это прозвучало ужасно. Ушам и щекам стало горячо.
– Это правда. – В отличие от него Андрей не выглядел смущенным. На мгновение его глаза затуманились, а потом он спросил:
– Кая жива?
– Да, – торопливо произнес Артем, вспомнив: Андрею нравилась Кая. Вдруг он ощутил вспышку очень подленькой, очень гадкой мысли: теперь, когда Андрей стал калекой, он ему точно не соперник… Артему стало тошно от себя самого. – Да, жива. Она тоже здесь, со мной. Если хотите, – затараторил он сбивчиво, чувствуя, что ему совершенно необходимо говорить хоть что-то, чтобы заглушить те мысли – отвратительные, запретные, – приходите к нам. Это здесь, совсем недалеко…
– Прости, Артем, – в разговор вмешался Кварц, – но с этим придется повременить. Они должны встретиться с Сандром, мы разместим их в центре, а потом…
– Нет уж, погоди-ка, здоровяк. – В голосе Макса послышались знакомые нехорошие нотки, и Артем поежился.
У него не было времени подготовиться, собраться с духом, но, скорее всего, он и не сумел бы. Артем мог сколько угодно рядиться в чужую одежду, жить в чужом доме – сейчас, рядом с Максом, он остро почувствовал: все это ошибка. Все это на самом деле не принадлежало ему и досталось лишь по счастливой случайности. Он почти забыл о том, кто он такой, но голоса Максима оказалось достаточно, чтобы напомнить Артему его место.
– Мы его знаем, ясно? Ничего себе, красавица. – Еще не услышав старого унизительного прозвища, которое Макс дал ему в детстве за длинные ресницы, Артем думал, что хуже быть не может. – Как ты вообще сюда добрался-то, а? Это она тебя привела? Ну, обалдеть… Кто бы мог подумать, а, Андрей?
Андрей молчал. Как и всегда в Зеленом, он явно не одобрял насмешек над Артемом – но и не собирался за него заступаться. Артем остро почувствовал, что взгляды стражей, случайных прохожих, даже незнакомцев из других общин устремлены на него. Чем дольше он молчал, не давал отпор, тем меньше оставалось от его репутации здесь – казалось, от него самого. Он вдруг подумал, что никто из стражей не осаживает Макса нарочно. Они все ждут. Все, даже те, кто вел себя с ним как друг… Им любопытно, что будет дальше.
– Чего-то ты застеснялся. – Макса-то внимание явно не смущало. Наоборот, он, по всей видимости, наслаждался им. Возможность задирать кого-то перед таким числом зрителей явно вдохновляла его куда больше, чем красоты вечерней площади. Он даже не смотрел по сторонам – буравил Артема взглядом. – Чего-то в нашу последнюю встречу ты не был таким стеснительным – когда съездил мне по роже, помнишь? Я еще был ранен и не мог тебе ответить. Ты потому тогда так осмелел? Или это потому, что твоя подружка тебя защищала? Сейчас ее что-то не видно. Ну, здесь выбор большой, я погляжу. – Макс подмигнул. – Она и раньше была попрыгушкой, а? Ну, ты-то об этом, может, и не знал. Узнал в дороге? А теперь, видимо, она нашла себе кого-то по…
Все произошло в одно мгновение. Не успев подумать, Артем бросился на Макса. На лице у того мелькнуло свирепое наслаждение, когда он с готовностью нырнул в сторону и ударил Артема в живот. Это было больно, очень больно. Артему показалось, что из него вышел весь воздух разом, а место, что освободилось, заполняла теперь боль – сплошная, беспощадная, режущая… Но он разогнулся – не мог не разогнуться, потому что все вокруг смотрели и потому что Максим сказал про Каю, а еще потому, что вдруг сквозь пелену боли почувствовал: не ответит на удар теперь – останется потерянным мальчиком навсегда. Он замахнулся левой рукой и успел увидеть изумление на лице Максима, а потом его схватили за руки – Кварц и один из узкоглазых чужаков. Макса тоже уже держали, но Артема это не утешило. Впервые в жизни он по-настоящему хотел ударить – один раз, а потом другой, бить, пока хватит сил, может быть, так никогда и не остановиться… Продолжать молотить руками и ногами, пока от Максима ничего не останется. Впрочем, он уже не видел Максима: это был враг. В нем одном воплотилось все, от чего он убежал сюда, – унижение, беспомощность, отчаяние.
– Что здесь происходит? – Голос Сандра, бархатистый, негромкий, звучал очень спокойно, будто он попросил кого-то передать тарелку за столом на приеме. Артему пришлось изогнуться неестественным образом, чтобы увидеть его, идущего к толпе со стороны Красного дворца. Рядом с ним, как всегда, шла капитан Сокол – на этот раз на небольшом расстоянии, как будто боялась утомить Сандра своим присутствием. Она снова была в форме, светлые волосы убраны в высокий хвост.
– Что здесь происходит? – повторил он, и в его голосе Артему послышался легчайший призвук раздражения. – Кварц, что тут такое? Отпусти Артема… Немедленно. – Последнее он произнес очень тихо, но пальцы, сжимавшие одежду Артема, разжались мгновенно.
– Простите, господин Сандр, император. – Обычно веселый голос Кварца звучал теперь напряженно. – Тут у нас… небольшая потасовка.
Сандр быстро окинул взглядом Максима, Андрея, толпу перед дирижаблем… Его лицо озарилось улыбкой. Он кивнул стражам, державшим Макса.
– Отпустить.
Максим мгновенно отскочил от стражей с оскорбленным видом и принялся отряхивать одежду, хотя в этом явно не было никакой необходимости.
– Я рад приветствовать дорогих гостей в Красном городе, – сказал Сандр, приветливо кивая Андрею, темнокожей женщине и остальным. – Простите за такое начало… – Теперь он смотрел только на Максима и Андрея. – Полагаю, вы с моим помощником знакомы, не так ли?
– Знакомы, – ответил Андрей. – Простите моего человека. Когда-то все мы жили в одной общине.
– Я так и подумал. – Сандр повернулся к Максиму. Его голос звучал мягко, как будто он говорил с неразумным ребенком. – Вы только прибыли, поэтому, если у Артема нет никаких претензий к вам, предлагаю забыть об этом досадном недоразумении, но впредь, – он сделал многозначительную паузу, – я прошу всех запомнить, что люди, работающие на меня, неприкосновенны. Нападения на них наказуемы. Разумеется, мы также гарантируем вашу безопасность, пока вы находитесь в Красном городе. Любой житель Красного города, который попытается причинить вред его гостям, ответит лично передо мной. Артем… Спасибо, что не стал поддаваться на эту маленькую провокацию. Я знал, что всегда могу положиться на твою рассудительность. – Последнюю фразу Сандр произнес очень тихо – но достаточно громко, чтобы Андрей и Максим, стоявшие близко к ним, точно услышали.
Артем увидел, как лицо Максима перекосилось, будто он набрал полный рот кислицы… Когда-то, когда все они были детьми, они соревновались, кто сумеет дольше не сморщиться, набив рот этой невыносимо кислой травой… Сейчас Максим бы явно проиграл.
– Пожалуйста, следуйте за моей помощницей. Это капитан Сокол. Она покажет вам комнаты и обеспечит всем необходимым. Мы благодарны, что вы согласились приехать к нам, и постараемся доказать это на деле. Я переговорю с капитаном вашего судна и присоединюсь к вам за обедом… Приглашаю всех разделить со мной трапезу. – Артему показалось, что Сандр улыбнулся Андрею и Максу особенно приветливо. – За ней, я надеюсь, у нас будет возможность познакомиться ближе.
Артем был уверен, что они не пойдут, осыплют Сандра вопросами, но все молча последовали за капитаном Сокол… Быть может, потому, что слишком устали с дороги и были слишком поражены Красным городом, чтобы спорить. Проходя мимо Артема, Андрей устало улыбнулся: