– Ч-ч-что ты т-так долго? – нервно спросила она, дергая себя за прядь светлых волос. Ее аккуратный рабочий пучок совсем растрепался.
– Приведи себя в порядок, – буркнула Кая. – Выглядишь подозрительно.
Марта нервно хихикнула, поправляя волосы:
– Я же одна отсюда в-в-выйду.
Кая пропустила шутку мимо ушей.
– Нужно переждать какое-то время. Они забудут, что мы ушли сюда… Там вечно такая суета. – Ей очень хотелось верить, что так оно и будет. – Что мне делать, если они меня найдут?
– Н-не з-знаю, – отозвалась Марта, стуча зубами. Она вовсе не выглядела уверенной в их плане. – М-может, с-сказать, что ты уснула?..
– Ага. На дереве в оранжерее. Занимайся своей частью, хорошо? Выходи через десять минут. Убеди их, что я уже ушла и ты идешь со мной встретиться. Да?
– Д-д-да.
Кая протянула руку и сжала Мартину ладонь – мокрую, дрожащую.
– Все будет нормально, – сказала она твердо. – Поняла?
Марта кивнула.
Весь их план строился по большей части на том, что был абсолютно безумным. Слишком много вещей должно было совпасть, чтобы он сработал… И вся надежда была только на то, что никому и в голову не придет, что им хватило наглости и глупости попытаться провернуть такое.
Они почти не разговаривали. Марта нервно постукивала пальцами по стволу высокого дерева с пучком широких глянцевитых листьев на макушке, похожих на хохолок недоброй насупленной птицы, пока Кая примеривалась к нему.
Ей понадобилось несколько попыток, чтобы вскарабкаться наверх. В оранжерее были и куда более удобные для лазанья деревья, но они были окружены густыми кустами, усеянными ядовито пахнущими алыми цветочками, похожими на крохотные распахнутые рты. Кая взобралась на верхушку дерева без особых потерь. К счастью, у нее были с собой перчатки – после соприкосновения с жесткой корой, похожей на ощупь на тонкую проволоку, они оказались безвозвратно испорчены, зато кожа на ладонях почти не пострадала.
Кая была уверена, что сидеть на верхушке дерева окажется неудобно, и мысленно готовилась к тому, что ближайшая пара часов будет не самой лучшей в ее жизни. Но, когда она вскарабкалась наверх, выяснилось, что широкие темные листья окружают маленький пятачок, на котором лежали растущие на дереве плоды. Покрытые седым и легким пушком, они были очень похожи на птенцов, свернувшихся клубком в гнезде. Жестковато, но далеко не так плохо, как могло бы быть.
Устроившись поудобнее, Кая помахала Марте рукой. Та махнула в ответ. Даже сверху Кае было видно, что Мартино лицо было уже даже не белым – зеленым… Кая мысленно порадовалась, что Марта не решится кричать ей и отговаривать, даже если захочет. Конечно, ей тоже было страшно, но теперь, когда она устроилась на дереве и пригнулась ниже, чтобы с земли ее не было видно за широкими листьями, Каю охватил болезненный азарт. Она не обманывала себя тем, что в случае чего у нее не будет проблем только потому, что она подруга Артема. Ставки были очень высоки: даже если они с Мартой ошибаются на счет Сандра, Артем точно узнает, что она сделала. Кая вдруг осознала, что эта перспектива пугает куда больше, чем столкновение с хозяином Красного города, и с досадой прикусила губу. Не было времени думать о том, что ее ждет, если не получится, – у нее должно получиться.
Сквозь щель в листьях Кая увидела, как Марта, ссутулившись, выходит из оранжереи. Прямо сейчас она должна пройти сквозь неспешно приводящих в порядок столы ученых, подойти к своему столу, собрать бумаги, сложить их в папку, убрать папку в ящик.
Кая осторожно перенесла вес тела с левой стороны на правую – ноги начинали затекать.
Марта пройдет к столу, за которым сидит тетка Шиповника. «А где же твоя подружка? Та, рыженькая?» – «Кая?.. Т-т-так она ведь уже уш-шла. М-мы с ней д-договорились в-встретиться на ул-лице Л-леннона. В-вы ее разве не в-видели?» Тетка Шиповника смутится, потому что вечно считает ворон на посту: «Да… Конечно, припоминаю». Или: «Нет… Ну, верно, я как раз отходила». А потом Марта попрощается с ней и пойдет к двери – спокойно, прямо держа голову… А тетка Шиповника и думать забудет об их разговоре.
…Или Марта начнет заикаться. Действительно сильно заикаться. Она будет заикаться на каждом слове, на каждом слоге, на каждой букве, и тетя Шиповника будет смотреть на нее с нарастающим удивлением, а потом скажет: «Так где, напомни, твоя подруга? Что-то случилось?»
Нет, Марта не будет заикаться. Она не подведет. Она справится… Точно справится. Кая осторожно потерла одну ладонь другой. Кажется, перчатки все-таки не уберегли – в левой руке засела заноза, и кожа вокруг нее покраснела. Кая поморщилась, доставая ее. Впрочем, доставать занозу из руки было куда лучше, чем продолжать думать о том, на что она все равно никак не могла повлиять.
Чтобы отвлечься, она принялась следить за секундной стрелкой механических часов, которые ей отдала Марта. Нужно было подождать еще по меньшей мере полтора часа, чтобы убедиться, что лабораторию покинули все, включая уборщиков и самых фанатичных коллег Артема.
Кая снова перенесла вес с одной стороны тела на другую. Сквозь широкие листья она видела, как за оранжереей один за другим гаснут огни. Сейчас ученые вставали из-за столов, собирали вещи и шли домой, к семьям или друзьям.
Кае казалось, что прошла вечность с тех пор, как она взобралась на дерево, но, судя по стрелкам часов, она сидела тут, скорчившись, всего полчаса. Кая надеялась, что ей удастся расслышать уборщиков или стражей, совершающих вечерний обход, но стекло двери было слишком толстым. Оставалось только гадать, что происходит в лаборатории.
Прошло еще полчаса. Кая видела неясные тени за дверью, слышала гул разговора. В какой-то момент дверь приоткрылась, и Кая почувствовала, как сердце превращается в ледяной дрожащий комок… Но стражи даже не стали заходить в оранжерею. Один из них просто окинул помещение взглядом и, решив, что все в порядке, закрыл дверь. Послышался звук поворачивающегося в замке ключа – но к этому Кая была готова.
До сих пор ей невероятно везло – почему-то она была абсолютно уверена в том, что, в соответствии с протоколом, стражи должны были осмотреть оранжерею более внимательно. Интересно, это действительно редкое везение или они никогда не выполняют свои обязанности по-настоящему хорошо, если Сандра нет рядом? Кая тихо хмыкнула. Она бы ничуть не удивилась. В Зеленом тоже хватало людей, которые делали работу очень по-разному в зависимости от того, был ли рядом Влад или еще кто из начальства. Сама Кая таких людей всегда презирала, но на сей раз их безответственность была ей на руку.
Она подождала еще полчаса для верности, прежде чем медленно сползти по стволу дерева. Неосторожно повернув голову, она ободрала щеку и тихо зашипела от боли. Тело занемело, и, неуклюже приземлившись в кусты, Кая некоторое время растирала икры и поясницу, прежде чем сделать несколько неуверенных шагов в сторону выхода. Она вгляделась в темноту за стеклом, но не смогла разглядеть ничего, кроме смутного очертания столов. Она не боялась: постепенно глаза привыкали к темноте. За спиной тихо шелестели листья, хотя никакого ветра в оранжерее не было и быть не могло. Кая как будто снова оказалась в ночном лесу, и от этой мысли на сердце потеплело.
Покопавшись в кармане, она достала нужный ключ. Замок не поддавался. Кая повернула ключ еще раз и еще – ничего не произошло. На лбу выступил холодный пот. Руки дрожали. Если замок не откроется, ей придется всю ночь провести в оранжерее, а их план пойдет насмарку. Во второй раз им точно не повезет так же, как сегодня. Кая с досадой налегла на ключ еще раз и с ужасом почувствовала, как он слегка погнулся в руках. Кая заставила себя остановиться и убрать от замка руки. Если ключ останется в замке, в лаборатории точно обо всем узнают.
Кая судорожно отбросила влажную прядь волос со лба. Машинально сжала глиняного волчка на веревочке и подумала о Марфе, чтобы отвлечься.
– Помоги мне, – шепнула она. – Если ты правда умела колдовать… Помоги мне.
Паника потихоньку отступила, и Кае стало стыдно за себя. Она медленно вдохнула и выдохнула, стараясь дышать ровнее, а потом снова взялась за ключ. На этот раз он повернулся плавно и легко, и Кая налегла на ручку. Она постаралась отворить дверь как можно тише на случай, если в лаборатории кто-то все же остался… Но та открылась с предательски громким скрипом, который наверняка услышал и Сандр в своем черном жилище, и Артем у них дома.
С минуту она стояла неподвижно, не дыша. Все чувства были обострены до предела, наверное, пролети мимо пылинка – она бы услышала.
Ничего не происходило. В лаборатории было пусто, и Кая медленно двинулась вперед – в сторону лестниц, ведущих вниз.
Она достала заранее припасенную свечу и коробок спичек, которые купила на торговой площади.
«Д-дальше будут б-биологи, – сказала ей Марта, – п-потом – х-химики. Н-ниже – проводятся эксперименты с электричеством. Ниже м-мне не удалось п-пробраться».
Двери следующих трех ярусов Кая открыла без труда, хотя после оранжереи очень переживала, что ничего не выйдет. Хуже было другое: следующие ярусы находились целиком под землей, и темно там было, хоть глаз выколи. Свеча толком ничего не освещала, и на ярусе химиков Кая ощутила внезапный приступ удушья. Вдруг ей показалось, что рядом кто-то есть. Она резко развернулась, и свеча погасла.
– Здесь никого нет, – прошептала она, но в кромешной темноте и тишине собственный голос прозвучал как-то странно, и Кая почувствовала, как по спине медленно скатывается холодная капля пота. Она попыталась разозлиться на себя: глупо пугаться темноты, как маленький ребенок, но липкие лапы паники только крепче сжимали горло.
– Успокойся, – прошептала Кая и вдруг, сама не зная почему, подумала о Гане. Она представила, что он – рядом с ней, в этой темноте, совсем близко, что, если она протянет руку, сможет коснуться его одежды или волос. «Испугалась темноты, моя леди? – насмешливо спросил бы он. – Не ожидал от тебя, Кай, не ожидал. Ну, не бойся. Возьми меня за руку – на этот раз я тебя подловил, да? И пойдем дальше».