Он глубоко вздохнул. От усиленных размышлений закружилась голова. Мало того, что все это было запутанно, думать о перипетиях такого рода было почему-то гораздо труднее, чем о теориях или экспериментах.
Зал продолжал заполняться людьми. Издалека Артем увидел Сандра с бокалом в руке. Тот улыбался гостям направо и налево и что-то говорил капитану Сокол в золотистом платье. Она держала императора Красного города под руку и смотрела на него влюбленным, восторженным взглядом.
Уже скоро Сандр выступит перед собравшимися и сообщит им то, что изменит историю целого мира навеки… И Артем будет частью этого. В преддверии такого торжественного мига стоило думать о великих планах и свершениях, а вовсе не о Кае, Саше или Гане.
Но почему-то не получалось.
В глубине зала наконец заиграл оркестр. Эта музыка была не похожа на то, что обычно слушал Сандр. Куда больше она напоминала классические композиции прошлого. Медленная, величественная, мелодия плыла под потолком, качала на своих волнах, околдовывала.
– Говорит Сандр, император Красного города! – звонко сообщила капитан Сокол, на шаг отойдя от Сандра и гордо поглядывая на него. – Мы просим минуту вашего внимания!
Оркестр стих, вслед за ним замолчали гости. В наступившей тишине Сандр выступил вперед и улыбнулся:
– Благодарю, капитан. Любезные гости Красного города! Я приветствую вас на нашем приеме! – Его звучный голос разносился по всему залу, отражаясь от высоких стен. – Приеме, посвященном обновлению! Новым правилам! Новым людям! Новому миру! Миру, который, я уверен, предстоит строить нам с вами. Уже скоро мы поговорим о том, как именно этот мир родится из пепла старого! – Сандр снова улыбнулся. – Но сначала… Я приглашаю всех занять места за столами! Сегодня вы – герои нашего вечера! Вас чествую я – вас чествуют жители Красного города! Мы благодарим вас за то, что вы явились на наш зов… И ответим дружбой!
Люди откликнулись на речь Сандра аплодисментами и одобрительным гулом. Артем внимательно рассматривал их лица – кажется, все были довольны. Шурша юбками, дамы первыми последовали к длинным столам, а оркестр снова заиграл музыку – теперь более легкую и веселую.
Артем растерялся – ему тоже следовало бы идти к столу, но он все еще не знал, куда деть бокал, а оставить его здесь, на полу, было бы неловко.
– Артем, можно тебя на два слова?
Он обернулся. Сандр стоял совсем близко к нему, улыбаясь. Не поворачивая головы, он щелкнул пальцами, и Мила выросла у него за спиной как из-под земли.
– Мила, забери бокал у господина Артема.
Дождавшись, пока Мила убежит с бокалом, Сандр подошел ближе к Артему и понизил голос:
– Артем, могу я просить об услуге?
– Конечно… Конечно, что угодно.
– Капитан Сокол рассаживает гостей. – Сандр внимательно смотрел Артему в глаза, и почему-то ему стало неловко. – Есть еще около часа до моей речи… Пока все рассядутся, пока поднимут первый тост, пока подадут закуски и салаты… Мне нужно отлучиться ненадолго. Закончить кое-какие приготовления. Капитан Сокол присоединится ко мне. Я дал четкие указания прислужницам и распорядителям, здесь все будет идти своим чередом… Но мне было бы гораздо спокойнее, если бы я знал, что ты за всем проследишь.
Артем почувствовал, как губы невольно растягиваются в улыбке, и на мгновение ему стало безразлично, почему так долго не видно ни Каи, ни Гана, ни Саши.
– Д-да… Конечно. Спасибо. То есть… Я все сделаю.
– Замечательно. – Сандр улыбнулся с заметным облегчением – как будто боялся, что Артем ему откажет. – Я постараюсь вернуться как можно скорее.
Он колебался – будто решал, сказать Артему что-то еще или не стоит. Устало улыбнулся:
– Спасибо, Артем. Скоро увидимся, – и растворился в толпе.
Теперь Артему точно следовало поторопиться и присоединиться к гостям за столами. До него доносились разговоры и смех. Он видел, как Макс что-то возбужденно рассказывает Андрею, наполняя высокий бокал, как с любопытством рассматривает лепнину на потолке старуха, как подозрительно щурится темнокожая женщина, умопомрачительно красивая в платье цвета кувшинки. Мила неподалеку от ближайшего к Артему стола торопливо раздавала указания нескольким прислужницам. К столам все еще продолжали подходить запоздавшие гости. Светловолосые близняшки в бордовых платьях с золотистой вышивкой, мужчина с длинной черной косой, несколько знакомых Артема по лаборатории…
Здесь не было человека в маске – приметного чужака, которого Артем заметил еще у дирижабля. И еще – ни Каи, ни Гана, ни Саши, ни Тоши. Артем нервно переступил с ноги на ногу. Рука противно заныла, и он замер, ожидая приступа боли или появления Тени… Но на этот раз ничего не случилось.
Сандр не заговорил с ним о том, что части гостей не хватает. Он не спросил Артема о Кае – а ведь при обычных обстоятельствах не преминул бы поинтересоваться, где она.
«Забудь ты о ней, – предложил внутренний голос. – Она ведь о тебе забыла. Мало ли чем они с Ганом занимаются вместо того, чтобы спешить на прием. Действительно хочешь знать? Оставь ее в покое… И радуйся тому, что ты здесь. Ты это заслужил».
Музыка взлетела на высшую точку, а потом гарпией упала вниз. Теперь оркестр заиграл что-то лирическое, нежное. Один из распорядителей приема, высокий человек с татуировкой на шее, поднялся со своего места, чтобы произнести тост. И в этот самый миг, не слушая его, все глубже погружаясь в звуки музыки, Артем вдруг подумал, что больше не может обманывать себя: что-то не так.
Кая опять ввязалась в неприятности. Видимо, ребята из Агано тоже… Они пошли бы за Ганом слепо, какую бы бредовую идею он ни предложил. Возможно, бредовая идея оказалась более опасной, чем можно было себе представить, раз Сандр и капитан Сокол последовали за ними.
– Артем, садитесь за стол. – Пробегающая мимо Мила приветливо кивнула ему. – Сейчас подадут закуски.
Он машинально кивнул в ответ.
Возможно, все это только фантазии. Возможно, они просто сидят где-то вместе и смеются над ним… Она, Кая, смеется над ним, приникнув к плечу Гана.
Он судорожно вздохнул, выпрямил спину. Даже если так. Даже если она действительно бросила его, отказалась от него, смеется над ним в компании другого прямо сейчас… Он не может оставить ее, отказаться от нее в ответ, пойти пировать как ни в чем не бывало, не убедившись, что она в безопасности.
Можно было притворяться перед другими сколько угодно, но бесполезно притворяться перед самим собой: все, что происходит, все, чего ему удается добиться, не имеет значения без Каи – и никогда не имело.
Артем бросил прощальный взгляд туда, где веселились, разговаривали, ели и пили люди, одним из которых мог бы сейчас быть и он сам, – и, низко опустив голову, зашагал к выходу.
Глава 23
Кая чувствовала, как дрожит ладонь Марты в ее руке – дрожит и пляшет, как сухой лист на ветру. Вот бы существовал способ по желанию делиться собственными силами с другими людьми! Когда-то это могло пригодиться и с Артемом – всю долгую дорогу из Зеленого в Северный город, из Северного сюда.
Теперь ему больше не нужна помощь – он стал достаточно смелым, чтобы принимать собственные решения, даже если они ей не нравятся. Марта тоже приняла решение сама – но, кажется, ее это больше не радовало. Более того, Марта была в ужасе, и ее следовало успокоить, пока она не выдала себя и остальных.
Кая слышала шаги Тоши и Саши за спиной – казалось, она также чувствует их недоумение, их неодобрение. Она была здесь без Артема, который нравился им обоим. Может, они считают, что она его бросила, не сделала достаточно ради того, чтобы сегодня он был на их стороне.
Впереди маячила спина Гана. Еще недавно Кая шла по этим темным коридорам одна и мечтала, чтобы он был рядом. Теперь оказалось, что, когда в опасной ситуации рядом кто-то, кто тебе дорог, это отнюдь не способствует обретению внутреннего спокойствия – наоборот.
Саша, Артем, слова Артема… Было бы гораздо проще, если бы сейчас, когда это меньше всего к месту, дурацкие мысли не лезли в голову.
И был еще человек в маске. Как он связан с Ганом? В прошлый раз, когда Кая говорила с ним, ей не показалось, что он желает Гану добра. Но сейчас они шли плечом к плечу. Значит, Ган ему доверяет? Ей самой этот человек вовсе не казался заслуживающим доверия.
Они дошли до нижнего яруса, и Марта долго не могла попасть в замочную скважину дубликатом ключа, прыгающим в пальцах, поэтому Кае пришлось забрать его и провернуть самой.
Клетки встретили их знакомым голубоватым свечением, и те, кто успел зажечь свечи, погасили их. Кая ускорила шаг, обгоняя Гана и человека в маске, ища взглядом куб.
Он был на месте. Возвышался среди клеток с лесными псами, гарпиями и другими существами из прорех, равномерно мерцая в полумраке. В нем, прикованная за ногу к кольцу в полу, сидела навка, невысокая, ростом с человека. Завидев их, навка оскалила острые зубы и бросилась на них. Голубоватая поверхность зашипела, соприкоснувшись с темно-зеленой кожей, и навка отскочила, шипя от боли.
– Любопытно, – пробормотал человек в маске, подходя ближе. Без колебаний он прикоснулся к кубу снаружи. Ничего не случилось, только по поверхности прошла рябь, как по воде. – Это не стекло. Что-то плотное… Ни на что не похоже.
Остальные разбрелись по комнате, разглядывая существ в клетках. Ган подошел к Кае, показал на куб:
– Это здесь?..
Она кивнула:
– Да. Но тут была девушка. Точно.
– Я не сомневаюсь. – Ган внимательно осматривал навку и ее темницу. – Человек здесь был… Видишь, там, у мисок?
Кая присмотрелась. В углу, у опрокинутой металлической миски, гнили овощи, разбросанные по полу, – куски моркови и огурец, превратившийся в комок плесени, напоминающий огромную набрякшую гусеницу.
– Овощи?
– Да. Навки едят мясо… Так что здесь либо проводили эксперименты по изменению их режима питания, либо еще недавно держали кого-то другого.