«Надо бы меньше задавать вопросов и поспать, – резонно решил Мэтт, стараясь убежать от сомнений. В глубине души он не сомневался, что рано или поздно узнает больше о Нем: рано или поздно ходульщики найдут их. – Нужно хотя бы добраться до юга, пока они нас не поймали…»
Мысли путались в голове, надо было поспать; убедившись, что папоротники надежно их скрывают, ребята заснули.
Они спали без задних ног. Им снился привычный мир. Учеба в колледже, преподы, которых оба терпеть не могли, и другие, которых они обожали. Семейные обеды…
Мэтт открыл глаза.
Он был не дома, не в своей теплой постели.
Непроницаемая ночь, темные верхушки деревьев. Стало холодно, спальник отсырел, спину ломило, все тело болело. Приключение оказалось горьким на вкус – в отличие от тех, которые он представлял и о которых мечтал ранее.
Вокруг мальчиков гудели насекомые. Загадочно ухая, обменивались впечатлениями две совы. К огромному сожалению Мэтта, светящиеся грибы тут не росли. Неожиданно в ночи раздался резкий крик – такого он прежде никогда не слышал. В течение нескольких секунд этот крик наполнял все пространство вокруг. Казалось, рядом смеется и воет гиена. Огромная обезумевшая гиена.
Тобиас резко встал:
– Что это… за… – произнес он, заикаясь.
– Меня это тоже разбудило.
Мэтт подтянул к себе меч, но пока не стал вытаскивать его из ножен.
Совсем близко заскрипело какое-то дерево. Затем рядом затряслись кусты.
– Там! – закричал Тобиас, показывая рукой на большую ветку, продолжавшую качаться. – Кошмар! Эта штука просто огромная!
Он бросился к луку и зашарил по земле в поисках колчана; вытащил стрелу и стал озираться вокруг.
Мэтт приблизился к Тобиасу и шепнул ему на ухо:
– Я его вижу! Он наверху… Сидит прямо в развилке ствола.
Тобиас поднял голову и напрягся. Сверху за ними наблюдало существо ростом с человека. Мэтт прошептал:
– Видишь??
– Д-да. Мэтт, я… б-боюсь.
Но Мэтт не ответил. Ему тоже было страшно. Он различал длинные когти вместо пальцев рук и ног. И вдруг существо нагнулось, словно стараясь получше разглядеть их.
Мэтта пронзила дрожь.
Похожая на череп голова монстра была обтянута гладкой кожей; на выступающей вперед нижней челюсти кожа натянулась, обнажив острые, длиннющие зубы. Пасть была полна гигантских клыков, с которых капала слюна. Глаза, внимательно следившие за мальчиками, горели.
Мерзкий монстр, нацеленный убивать, пожирать плоть. Хищник.
Мэтт почувствовал: существо сейчас бросится на них.
Он поднял меч. Пальцы обеих рук вцепились в рукоять; Мэтт смотрел на монстра, не моргая, прикидывая, сколько сможет продержаться. Он изо всех сил старался не броситься на землю и не завопить от страха. Краем глаза он заметил кончик стрелы. Тобиас взял монстра на прицел. Металлический наконечник так дрожал, что Мэтт засомневался, сможет ли Тобиас попасть в чудовище, даже сидящее неподвижно.
Вдруг существо повернуло голову и шумно втянуло воздух. Казалось, монстр раздумывает, переводя взгляд с мальчиков на лесную тропинку и пронзительно крича в сторону близкой добычи.
А потом, прежде чем Тобиас успел выстрелить, монстр исчез, растворился в темноте, перепрыгивая с дерева на дерево.
Тобиас без сил рухнул на свой спальник.
– Что-то приближается с той стороны, – снова прошептал Мэтт. – Что-то, заставившее убежать эту… тварь.
Пока он говорил, на тропинке промелькнула тень какого-то животного. Мальчики спрятались среди папоротников.
– Ты видел, кто это был? – спросил Тобиас.
– Нет, кто-то большой и волосатый, типа пантеры или медведя, но он быстро скрылся.
Зверь шагал тяжело, ломая ветки, потом вдруг остановился. Раздалось сопение: видимо, он обнюхивал почву.
– Он чует нас, – догадался Мэтт.
Тобиас кивнул, его снова охватил ужас. Что за монстр напугал того, кто сидел на дереве?
Зверь вышел из зарослей и направился прямо к ним.
Несмотря на сковывавшую его панику, Мэтт выпрямился и опять приготовился защищаться; Тобиас последовал его примеру, отчаянно натянув тетиву.
Из темноты появилась огромная собака. Большие пухлые губы, дружелюбный взгляд сенбернара или ньюфаундленда. Тобиас почувствовал, как тетива выскальзывает из вспотевших пальцев.
– Э-эм…Что нам делать? – пробормотал он.
Пес тоже как будто удивился: раскрыл пасть, вывалил длинный розовый язык и часто-часто задышал, довольный собой. Он был похож на большого медвежонка.
– Опусти лук, – сказал Мэтт. – Он вроде добрый.
Видя, что ей больше ничего не угрожает, собака приблизилась и потерлась о Мэтта, облизав ему руки.
– Что ты тут делаешь, а? Здесь не место собакам.
– У него есть ошейник?
– Нет, ничего.
– Любопытно, пока нам попадались только бешеные собаки.
Животное принялось бродить между спальниками, обнюхивая вещи.
– Может, пес шел по нашему следу, потому что его отправили ходульщики?
– Нет, он совсем не агрессивный, посмотри, какой хороший мальчик.
– Тогда он точно чей-то! И хозяин наверняка где-то неподалеку.
– Нет, – повторил Мэтт. – У него вся шерсть свалялась, его давно не расчесывали. Расслабься, Тоби. Это… друг.
– Друг? – переспросил Тобиас. – Огромная животина разгуливает ночью, а ты сразу ей доверился!
– Надо придумать ему имя, – предложил Мэтт.
– Имя? Нет, ты что, хочешь, чтобы он… пошел с нами?
Собака резко повернула голову в сторону Тобиаса и посмотрела на него. Тот замолчал, разинув рот.
– Он что… понимает, что я говорю?
– В обычное время это было бы невероятно, но сейчас…
Тобиас помахал собаке рукой:
– Эй, я ничего не имею против тебя…
– Плюм! Давай назовем его Плюм! По-моему, отличное имя!
И Мэтт засмеялся. Кажется, он не смеялся уже целую вечность. Собака посмотрела своими карими глазами в глаза Мэтту.
– Что, нравится?
Длинный хвост завилял от удовольствия. В других обстоятельствах Мэтт не обратил бы на это внимания, но теперь весь мир стал иным. Все изменилось. Теперь все по-другому в сравнении с прошлой жизнью. Прошлая жизнь… Эти два слова причиняли боль.
– Слушай, – обратился Мэтт к Тобиасу, – пес не выглядит голодным, значит он трудился, чтобы найти себе еду, он может передвигаться бесшумно и…
Тут ему в голову пришла одна мысль. Он снял рюкзак и подошел к Плюму:
– Сможешь понести это?
Тобиас засмеялся:
– Думаешь, он тебе ответит?
Плюм опять повернулся к нему и посмотрел на мальчика так, словно тот сказал явную глупость. Мэтт положил рюкзак собаке на спину: она стояла неподвижно.
Тобиас захлопал глазами.
– Теперь мы – одна команда. Собака нам доверяет.
Решив, что спать уже нет смысла, друзья собрали вещи и двинулись в путь. Мэтт хотел было разломить новую трубку, но Тобиас вытащил из кармана кусок гриба. Он все еще светился, причем ярко, словно маленькая лампочка, испуская приятный белый свет. Тобиас поднял длинную палку и нацепил гриб на один конец.
– Я буду показывать дорогу, – произнес он.
Встреча с собакой немного успокоила друзей. Плюм оказался хорошим товарищем – большим, лохматым, никакого сравнения с тем монстром, которого они видели раньше; как бы то ни было, ребята немного расслабились.
Они шли всю ночь, Плюм трусил рядом. Тобиас нет-нет да и следил за собакой – в его душе все еще оставались следы скептицизма. Ему всюду мерещились западни, мир вокруг оставался сюрреалистичным. Что делала в лесу эта собака? Зачем она пошла с ними? Потому что они были единственными живыми существами, которых пес встретил? Последними представителями человеческой расы, расы прежних хозяев, и он это знал? Спустя несколько часов, видя, что собака остается спокойной, Тобиас перестал подозревать ее. В конце концов, Плюм, как и Мэтт, был явно рад, что встретил в этом удивительном лесу дружелюбных существ, – это было единственное объяснение тому, что пес отправился с ними.
По дороге Плюм то и дело отбегал в сторону и вглядывался в царивший в лесу мрак, и каждый раз мальчики тревожно озирались. Однако им так никто и не встретился, и они продолжали идти вперед. Наступило утро, только тогда друзья остановились отдохнуть. Тобиас понаблюдал, как Плюм писает на одуванчики.
– Хм… по-моему, это девочка.
Мэтт знаком показал, что ему все равно. Важно только то, что теперь рядом есть собака.
Весь день они продолжали идти, остановившись лишь дважды, чтобы поесть. К огромному удивлению друзей, силы не покинули их до наступления ночи. Лес снова стал светиться.
И незадолго до того, как остановиться на ночлег, мальчики увидели скарабеев.
Миллионы красных и синих жуков.
13Первая ярость
Достигнув вершины холма, друзья перевели дыхание.
Сначала Мэтту показалось, что он видит две огненные реки, неторопливо текущие рядом. Одна была красная, как поток лавы, другая – синяя, как светящийся изнутри ледник; обе текли со скоростью человеческих шагов.
Затем трио наконец решилось приблизиться к этому завораживающему зрелищу.
У подножия холма змеилось и убегало прочь увитое лианами шоссе. На протяжении нескольких километров дорога была покрыта миллиардами скарабеев, двигавшихся густыми потоками. Великолепно организованные, они не толкались и не забирались друг на друга. Они шли друг за другом, и шелест их лап казался таинственной мелодией. Мэтт решил, что попал в торжественный, волшебный сон.
Обе части шоссе кишели жуками – левый поток светился красным, правый – синим.
И оба потока двигались на юг.
Тобиас подошел ближе, показывая пальцем на маленькую синюю колонну, нарушившую общий строй и свернувшую в заросли. Вытащив из сумки молочную бутыль, он допил остатки жидкости и поймал нескольких жуков; потом заткнул бутылку пробкой.
– Теперь у нас есть источник света!
– Не надо, это слишком жестоко, – возразил Мэтт.
– Таков закон джунглей, сильнейший делает то, что хочет.