– Почему?
– Там опасно. Например, река полна странных существ, которые никогда не показываются целиком, но достаточно заметить только их черные тени, чтобы все понять. Нам приходится там рыбачить, чтобы сделать наш рацион более разнообразным, но рыбалка – это всегда риск! На прошлой неделе Стив, стоя с удочкой, увидел плавник размером с баскетбольную корзину. Да и кладбище, и этот замок… поверь, к ним лучше не приближаться.
Мэтт удивился, как сильно изменился Тобиас за прошедшие пять месяцев. Даже физически. Он стал рассудительным, держался спокойнее, казался вполне зрелым, излучал небывалую уверенность; от прежней гиперактивности и наэлектризованности не осталось и следа!
На зубец возле друзей опустился большой ворон и посмотрел на мальчиков своим черными глазами-бусинами.
– По крайней мере, вороны тут еще водятся, – пошутил Мэтт.
– Да. Кстати, мы регулярно узнаем что-то новое о последствиях Бури – от долгоходов или во время вылазок.
– Вы исследуете территории вокруг острова?
– Нет-нет! Там слишком много опасностей, поэтому мы сократили вылазки до минимума.
Увидев, как помрачнел Тобиас, Мэтт понял серьезность ситуации и не стал задавать других вопросов.
– Большинство неприятностей случается, когда мы ходим в лес собирать плоды. Но отказаться от этого мы не можем. Даг настаивает, что фрукты очень полезны и их надо есть, чтобы не болеть. К тому же нам постоянно не хватает еды. Время от времени мы отправляемся к заброшенному городу в нескольких километрах отсюда и пополняем запасы. Чаще всего это питьевая вода, мука и консервы.
– В городе еще осталась еда?
– Полно! Все не съесть до истечения срока годности. С этим мы пока справляемся. Но рано или поздно придется начать охотиться, у нас совсем не осталось мясных продуктов, едва хватает зерна и, если не заниматься сельским хозяйством, однажды наступит день, когда печь хлеб станет не из чего.
Тобиас посмотрел на окружающий остров бесконечный лес.
– Придется… – тихо добавил он.
– Даг, кажется… реально вникает во все, да?
Тобиас кивнул.
– Он один из «стариков», хорошо знает остров, потому что давно тут живет, и еще он очень умный. Знает очень много всего. А если чего-то не знает сегодня, умудряется узнать завтра. Думаю, он постоянно проводит время в библиотеках, ты наверняка их видел, они тут повсюду! Его отец был интеллектуалом, коллекционером произведений искусства. Яблоко от яблони недалеко падает, согласись?
Мэтт подумал о своем, и от грусти у него закололо в сердце. Тема развода отныне закрыта. Никакого разделения, нет необходимости выбирать между отцом и матерью. Никакой жестокой дилеммы. Вдруг – еще сильнее, чем прежде, – у Мэтта закружилась голова. Он почувствовал себя уставшим, силы покинули его.
Тобиас отвел Мэтта в комнату, где тот сразу же провалился в сон.
Он проснулся к ужину и, несмотря на возражения Дага, спустился вниз поесть вместе с другими мальчиками, жившими в доме. За столом собрались все: сегодня вечером дежурили другие ребята. Помимо двух братьев, Тобиаса, Билли, у которого была воинственная прическа, там еще сидели Кельвин – чернокожий мальчик с белоснежной улыбкой – и его полная противоположность Артур, маленький смуглый паренек, недружелюбно осмотревший Мэтта с головы до ног, пока тот спускался по лестнице в зал. Плюм не было – Тобиас сказал, что собака предпочитает проводить время снаружи. Она носилась где-то в лесу и появлялась лишь изредка, когда хотела. Питалась она в одиночку и не требовала никакой заботы, кроме редких расчесываний шерсти.
Мэтту предложили место с краю стола, и Трэвис, парнишка, который как будто только что явился прямиком из леса – комбинезон перепачкан землей, в рыжих волосах запутались травинки, – налил ему овощного супа. Оуэн, которому едва исполнилось одиннадцать, всеобщий любимец с остроумным и шаловливым взглядом, скатал шарик из хлебного мякиша и запустил рыжему в волосы. Даг сразу же сделал ему строгий выговор:
– С едой не играют, Оуэн! Сейчас нет ничего важнее еды.
Реджи тут же одобрительно кивнул. Он снял шляпу и положил ее рядом.
– Я думал, он не сможет ходить еще несколько дней, – удивленно сказал Артур, разглядывая Мэтта.
Даг пожал плечами:
– Я тоже так думал. Пять месяцев в кровати должны были ослабить его мышцы, но он не выглядит хиляком. Признаю, что… Мэтт, да, обладает большой силой.
Все говорило о том, что состояние Мэтта вводило его в замешательство.
Девять обитателей дома Кракена с аппетитом поели и отправились спать. День выдался тяжелым, и никто не хотел засиживаться. Мэтт отказался от предложения Дага проводить его до дверей комнаты, поскольку уже начал разбираться в лабиринте коридоров и залов.
Однако, направляясь к себе, он прошел нужный поворот и заблудился. Очутившись на маленькой деревянной лестничке возле высокого узкого окна, он выглянул наружу и посмотрел на захваченный замок. Мэтт задумался о том, как бы своими глазами увидеть странные вещи, происходящие там, и в этот момент в соседнем коридоре услышал голоса.
– Встретимся в час, ладно? – произнес первый голос.
– Идет. Не забудь одеяла, снаружи холодно, – ответил второй.
Мэтт подумал было, что это собираются идти в дозор часовые. Но потом вспомнил: Даг сказал ему во время ужина, что никто из дома Кракена этой ночью не стоит на страже.
– И без шума! – вновь произнес первый голос. – Давай не как вчера, а то, боюсь, Тобиас или этот новенький нас застукают!
Мэтт нахмурился. Они что-то замышляли. Однако, когда он тихо-тихо спустился по лестнице, в коридоре уже никого не было. Говорившие удалились.
Наконец он добрался до своей комнаты и лег, не задувая свечу. Он смотрел в потолок. Сколько всего интересного и таинственного на этом острове! Потом, чувствуя, как тяжелеют веки, Мэтт задул пламя и повернулся на бок: он слишком устал и поэтому прогнал мысль проснуться в час ночи и понаблюдать за тем, что будет происходить.
Тайны немного подождут.
18Собрание
В течение трех следующих дней Мэтт чаще всего находился в доме или ненадолго выходил наружу, помогая ребятам обрезать корни и лианы. Это нужно было делать ежедневно, иначе узкие тропинки совсем исчезли бы в гуще растений. Побеги разрастались с невероятной скоростью.
Он не стал никому рассказывать об услышанном в коридоре обрывке разговора, желая побольше узнать о каждом обитателе дома. Он ходил понемногу, чтобы его тело не уставало слишком быстро. Плюм часто сопровождала его, и все говорили Мэтту, что никогда раньше она так часто не заходила в дом. Мэтт чувствовал: Плюм точно его собака, не осталось никаких сомнений. Но вот что странно: пока Мэтт находился в коме, она действительно выросла еще больше. Теперь она доходила мальчику до плеча и стала самой большой собакой, какую он когда-либо видел в своей жизни.
Даг больше не противился упрямству своего пациента, хотя ему казалось невероятным, что кто-то может так быстро восстанавливаться после пяти месяцев, проведенных в постели. Мэтт предположил, что так происходило потому, что изредка, находясь в коме, он все-таки вставал, чтобы сходить в туалет, хотя и делал это как лунатик, но это не убедило Дуга.
Мэтт познакомился и с другими пэнами, обитавшими на острове. Митч, паренек в больших очках, обожал рисовать и в свои тринадцать лет за несколько минут мог украсить рисунками любую поверхность; мускулистый Серджо обладал вспыльчивым характером; бездонные голубые глаза красавицы Люси вызывали хихиканье старших ребят. Но к своему огромному сожалению, ему пока ни разу не удалось снова увидеть Эмбер. Мэтт также узнал, что в глубине острова живут еще группы подростков и те, что помладше, держатся особняком: однажды Мэтт заметил трех мальчуганов, болтавших между собой так, словно они составляли отдельную сплоченную группу.
Вечером на пятый день после выхода Мэтта из комы в большом зале Кракена собрался большой совет – он уже знал, что пэны редко произносят слово «дом», заменяя его просто именем чудовищного спрута.
Мэтт наблюдал за сбором участников совета с высокого балкона. Зал наполнялся понемногу, каждый вновь прибывший брал стаканчик и занимал один из множества стульев, расставленных вокруг массивного деревянного стола. Мэтт спросил себя, стоит ли ему присоединиться, но в итоге предпочел остаться наверху, откуда ему открывался отличный вид.
Преодолев некоторое смущение, Даг поднялся на возвышение перед камином; он казался совсем маленьким, и у Мэтта вдруг создалось неприятное впечатление, что гигантская черная пасть камина вот-вот проглотит подростка.
– Прошу тишины! – произнес Даг, поднимая руку.
Шум стих, и все собравшиеся посмотрели в его сторону.
– Кто сейчас охраняет мост? – спросил он.
Ему ответил чернокожий крепыш:
– Рой. Снаружи только он, остальные здесь.
Даг одобрительно кивнул:
– Отлично. Тише, тише! Начинаем. Нам надо обсудить несколько моментов, но сначала я хочу представить вам новенького. В общем-то, он с нами уже пять месяцев, но…
Мэтт распрямился. Он не ожидал, что все случится именно так.
– Его зовут Мэтт, и я хотел бы, чтобы вы приняли его как подобает.
После его слов шестьдесят четыре человека, сидевшие внизу, застучали стаканами по столу. Поднялся грохот, и Мэтт почему-то показался самому себе совсем маленьким. Он сбежал по ступенькам, приветствуя собравшихся; Даг жестом пригласил его присаживаться.
Мэтт уселся возле Тобиаса, щеки его пылали. Он низко опустил голову.
– Какой шумный прием! – прошептал Тобиас.
– Неудобно. Что мы будем обсуждать?
– Как обычно: дела на ближайшие дни. Дозоры, обязанности и так далее.
Даг сказал, что крыша в доме течет, и спросил, есть ли добровольцы, готовые ее починить. Ему отвечали самые старшие. Мэтт понял, что они сторожат мост, тогда как ребята помладше в основном получают задания обрезать побеги растений. Девочки трудились наравне с мальчиками – Мэтт отмети