л и это. Тобиас опять прошептал:
– Сначала всю готовку и стирку мы сгрузили на девочек. Но они возмутились и стали заниматься всем остальным наравне с нами. Конечно, не все с этим были согласны, и Даг в первую очередь. Но все равно им доверили физическую работу, решили испытать, и… оказалось, что они успевают сделать не меньше нас, тогда мы перестали делить обязанности. Это был нам урок.
Даг раздал остальные задания и сказал, завершая собрание:
– В течение последнего месяца ко мне подходили некоторые из вас, жалуясь на температуру и нарушение зрения. Я хотел бы осмотреть всех. Скорее всего, это не болезнь, поскольку тем, кто жаловался на недомогание, уже стало лучше… и… ну, сейчас ситуация находится под контролем.
Хотя Мэтт слышал об этом впервые, он сразу заметил опасения Дага. Было четко видно, что эта ситуация сильно беспокоила светловолосого подростка.
– В общем, я передаю слово Эмбер, у нее тоже есть что сказать.
Вновь раздался грохот стаканов. Мэтт понял, что это означало всеобщее одобрение – каждый из собравшихся старательно стучал по столу донышком своего стакана.
Даг уступил место той самой красивой блондинке с рыжеватым оттенком волос. Мэтт наконец смог вдоволь наглядеться на своего ангела-хранителя. Девушка была так же прекрасна, как и в его туманных воспоминаниях. Высокая и уверенная в себе, она оглядела присутствующих:
– Действительно, в последнее время все больше и больше пэнов начинают замечать, что с ними что-то происходит. Не просите меня рассказать об этом подробнее, но у меня есть все основания верить, что эти изменения связаны с Бурей. Думаю, наши тела понемногу приспосабливаются к новым условиям. Нам удалось не превратиться в жрунов, как случилось с некоторыми взрослыми, но, возможно, в воздухе витает что-то, влияющее на клетки растений и живых существ; этим можно объяснить все происходящие перемены. Возможно, и мы чувствительны к ним.
– Ученый, спрятанный в теле девушки-подростка? – пошутил Мэтт.
– Она реально очень умная! – ответил Тобиас.
– По-твоему, она симпатичная? – спросил Мэтт, не сводя с девушки взгляда.
– Даже не знаю. Она о себе ничего не рассказывает. По-моему, она… скорее, холодная.
Мэтт был разочарован: ему показалось совсем иначе. «Но ты был в коме!» – вспомнил он.
– Как бы то ни было, я прошу вас не бояться приходить ко мне, если вы почувствуете изменения внутри себя. У Дага слишком много разных дел, поэтому мы с ним договорились, что если вы почувствуете что-то необычное, то обратитесь ко мне. Вы знаете, где меня найти.
Стаканы вновь загремели о стол. Пока все галдели, направляясь к выходу, несколько мальчиков и девочек поприветствовали Мэтта, сказав ему «добро пожаловать». Мэтт поблагодарил всех, и тут перед ним появилась Эмбер. Она была чуть-чуть ниже его ростом.
– Рада наконец-то видеть тебя на ногах, – сказала она вместо приветствия.
Единственной темой для разговора, которая пришла Мэтту в голову, было поинтересоваться, чем Эмбер занималась до Бури.
– Спасибо. А откуда ты? В смысле, из какого города?
Эмбер нахмурилась. Она посмотрела на Тобиаса, словно это он в чем-то провинился, и бросила Мэтту:
– Давай не будем об этом. Разве тебе не сказали, что это невежливо?
– Ой, нет. Извини, – поспешно ответил Мэтт, боясь, что девушка уйдет. – Спасибо, что сидела со мной, пока я был в отключке.
– Это была необычная кома, мы все боялись, что ты никогда из нее не выйдешь.
– Ты неплохо разбираешься в науках.
Эмбер задумалась, поджав губы.
– Мне нравится считать, что понимание достигается путем изучения, познания. Я люблю наблюдать за вещами, вот и все. Что-то вроде любопытства. Впрочем, разве у тебя самого нет каких-то своих, особенных знаний? В физике или биологии…
– Ты хочешь больше узнать о болезни, про которую говорил Даг?
– Это не болезнь. Я пытаюсь понять, что происходит, не более того; и мне пригодились бы разные сведения.
– Думаю, в библиотеке Кракена ты сможешь найти ответы на все вопросы. Мы с Тобиасом как раз хотели заглянуть туда сегодня вечером и могли бы тебе помочь.
Тобиас взглянул на друга, который импровизировал на ходу.
Лицо Эмбер озарилось.
– Отличная идея! Встретимся здесь через час, мне еще надо зайти в Гидру.
Когда она ушла, Тобиас поддел Мэтта:
– Она тебе понравилась, да? – спросил он.
– Не мели чушь. Просто выпал случай узнать ее получше.
Тобиас что-то проворчал в ответ.
– Интересно, что мы будем делать вечером в библиотеке? Какие-то у тебя сумасшедшие идеи!
– Что ты слышал про эту историю с болезнью?
– Да почти ничего. Некоторые боятся заболеть, особенно с тех пор, как последний из оказавшихся здесь долгоход предупредил нас, что нечто подобное происходит и в соседнем городе. Головная боль, температура, потом все заканчивается, но все равно это пугает. Многие уже думают, что пэны начинают мутировать. Взрослые превратились в жрунов, а почему такое не может случиться с нами?
– Ужасно! – скривился Мэтт. – А у тебя голова болит?
– Нет, и я скрещиваю пальцы, чтобы этого со мной не случилось!
Они пошли по направлению к комнатам. Внезапно Мэтт остановился:
– Слушай, хочу тебя спросить, а как мы узнаем, что прошел час?
Тобиас показал на старинные деревянные часы, стоявшие в углу зала.
– Механические часы по-прежнему ходят. Отказали только электрические и все, что работает на батарейках.
– А что с машинами?
– Никаких следов. Они словно растворились, как в воду канули. Теперь все покрывают растения. Города неузнаваемы, они все как будто превратились в тысячелетние руины!
Разговаривая, ребята не заметили подростка, с интересом наблюдавшего из углубления в стене большого зала. Он следовал за ними по пятам, пока они поднимались на второй этаж, затем завернулся в серый плащ и вышел в ночную тьму.
19Союз трех
В назначенный час друзья встретились с Эмбер и под руководством Тобиаса двинулись по лабиринтам этажей.
У каждого в руках была масляная лампа; другими источниками света были свечи, вставленные в декоративные канделябры на стенах. Друзья просмотрели гору книг в двух залах, но лишь в третьем обнаружили научную литературу. Библиотека располагалась на последнем этаже. По периметру комнаты на высоте четырех метров был укреплен карниз, а вдоль стен стояли массивные стеллажи, на которые приходилось забираться по приставным лестницам.
Все это украшала разноцветная мозаика, смягчаемая слабым светом луны, проникающим через окна. В центре возвышался стол, который был окружен скамьями, обитыми зеленым сукном.
– Что мы ищем? – спросил Мэтт.
– Любые труды, посвященные электричеству и энергии перемещения.
Мальчики удивленно переглянулись, и Тобиас возразил:
– Ты уверена, что это то, что нам нужно?
Эмбер прервала его:
– Вы хотите мне помочь или нет?
Друзья поспешно кивнули и поделили стеллажи между собой. Читать названия книг при свете масляной лампы было совсем непросто, частенько приходилось вытаскивать книгу и раскрывать ее, чтобы посмотреть оглавление. Прошел час, но им удалось найти только одну подходящую. Эмбер, изучавшая книги, стоявшие в верхнем секторе, свесилась вниз и сказала:
– Ничего. А в той, которую нашли вы, есть что-нибудь про телекинез или статическое электричество?
На лице Мэтта отразилось недоумение.
– Что еще за телеки…
– Способность перемещать объекты на расстоянии. Например, подвинуть вилку, не прикасаясь к ней.
– Так тебе нужна книга по магии! – засмеялся Тобиас.
Но, заметив, что взгляд Эмбер стал строгим, он тут же добавил:
– Нет, здесь ничего такого нет.
– Зачем тебе это? – спросил Мэтт.
– Возможно, существует связь между сверхъестественными способностями и тем, что случилось с миром во время Бури.
– Мы никогда не узнаем, что именно тогда произошло!
– Ты ошибаешься. Ответ совершенно точно – в нас самих.
– В нас? Как это?
Эмбер, казалось, не нашлась что ответить, потом она спустилась вниз к мальчикам. Все трое уселись за стол.
– Я уверена, что дело не в болезни, это просто естественные последствия от воздействия Бури на наши организмы.
– Ты сама до этого додумалась? – восхитился Мэтт.
– По правде говоря, эту идею подал мне Даг. Представь, он думает, что нам мстит Земля. Люди бесконечно долго мучают ее, загрязняют настолько, что она становится непригодной для обитания. И вот, чтобы не быть полностью уничтоженной, Земля восстала против нас. Ученые многое игнорировали: энергию, излучаемую человеком и окружающим его миром, саму пульсацию жизни; а что, если именно это природное электричество стало причиной зарождения жизни на Земле, вдохнуло жизнь в клетки, образующие наши тела? Если пульсация энергии – это биение сердца планеты? И однажды, пока не стало слишком поздно, Земля решила все изменить?
Пламя озарило лицо Эмбер, подчеркнув изящество ее черт.
– Ты говоришь о Земле как… о какой-то особой форме жизни.
– Да, так и есть. Даг считает, что это также и форма сознания, ускользающая от нашего понимания, которая наполняет любой предмет, проникает в сердце растений, камней и особенно человека. Стараясь защититься от людей, Земля активировала эту интеллектуальную энергию и направила ее на трансформацию. Клетки растений стали делиться намного быстрее, чем раньше, чтобы вся планета оказалась у них под контролем. А перед этим изменилось само настроение Земли: ее климат. Те вспышки, которые видели все мы, были обращены против людей, их цель была в уничтожении генотипа современного человека. Большинство людей исчезло, испарилось; возможно, их организмы не выдержали разрядов, а оставшиеся превратились в жрунов. Некоторых молнии обошли стороной, и они стали циниками. Ну и нам, пэнам, тоже удалось избежать попадания молний, словно сама Земля хотела нас сохранить. У нее не было цели полностью уничтожить все человечество, и она пощадила детей, чтобы они создали новое общество, которое относилось бы к ней более уважительно.