Аудитория восхищенно замерла: можно было услышать, как ветер свистит в длинных коридорах. Эмбер оглядела одновременно беспокойные и любопытные лица. Потом продолжила:
– В конце концов Земля просто повторила все то, что предусмотрела в каждом живом организме: защитные реакции усилились. Ее импульсы каким-то образом отразились и на нас. Наши тела, как и все живое, откликнулись на них. Вы наверняка заметили: то, что происходит вокруг нас, отличается от привычного. То же самое и с нами. Импульс изменил часть наших генов, первоначальную формулу, которую передали нам наши предки и которая и есть мы сами: блондины или брюнеты, высокие или низкие, слабые или сильные – у всех нас есть свои генетические корни, данные нам от рождения. Наш опыт, жизнь, которую мы выбираем, приводят к тому, что мы становимся мускулистыми или похожими на кисель, в большей или меньшей степени восприимчивыми к некоторым болезням, умными или невеждами – и так далее. Этот опыт – приобретенный. Генетическая база теперь кажется менее стабильной и более подверженной влиянию наших действий; приобретенное, по-видимому, нарушает и изменяет врожденное. И теперь, как я понимаю, мы развиваем в себе некоторые специфические способности и навыки, которые пригодятся нам в повседневной жизни. Я назвала это изменениями.
Многие пэны повторили последнее слово.
– Мое изменение, – сказал Мэтт, – это необычная сила. Мое тело боролось пять месяцев, заставляя работать мышцы в те редкие минуты, когда я вставал, чтобы восстановиться как можно скорее. Изменения во мне начались внезапно – однажды мне понадобилась сила. Я пока не могу ее контролировать, но думаю, что в будущем смогу этому научиться.
– Полагаю, каждый из нас со временем сможет управлять этими изменениями, – уточнила Эмбер. – Я уже заметила их в некоторых из вас: у одних они как-то связаны с электричеством, у других с огнем. И видимо, они будут обнаруживаться в каждом.
Эмбер прочла в глазах пэнов страх, смешанный с восхищением, и поспешила добавить:
– В этом нет ничего плохого. Природа дает нам возможность задействовать отдельные участки нашего мозга, которые доселе отдыхали; изменения в нашей генетике приведут к тому, что мы постепенно достигнем большей гармонии с природой и ее основными элементами: водой, огнем, землей и воздухом. Раскроем в себе невиданный потенциал, и это будет означать, что мы находимся в тесной связи с одним из этих элементов, то есть с самой природой; мы сможем лучше узнать свое тело, оценить его возможности. Постепенно… Но в этом нет ничего плохого. Мы эволюционируем, вот и все!
По залу пополз шепот десятков голосов, переросший в горячий спор. Эмбер и Мэтт безуспешно пытались восстановить порядок. Даг поднялся и несколько раз позвонил в колокол; постепенно гул стих.
– Необходимо наблюдать за изменениями, происходящими с нами, – заключила Эмбер. – Я хочу сделать вам предложение: давайте проголосуем и выберем ответственного, который станет собирать наши свидетельства и следить за изменениями в каждом из нас.
– Ты! Давай ты! – крикнул один из пэнов из глубины зала.
– Да! Ты! – подхватил другой.
Все дружно застучали стаканами по столу. Даг для виду поинтересовался, кто хочет предложить другую кандидатуру, и Мэтт заметил, как колеблется Клаудиа. Но Даг внимательно посмотрел на нее и слегка покачал головой, как бы не советуя ей выдвигать себя. Было решено, что Эмбер станет консультантом по изменениям. Проголосовали почти единогласно – Артуру даже не пришлось считать голоса. Эмбер не выглядела слишком довольной новой обязанностью и, когда собрание завершилось, постаралась избежать шквала вопросов, поманив двух друзей пальцем к запертой двери.
– Именно этого я и боялась! Теперь я не смогу ни шагу ступить без того, чтобы кто-то не бегал за мной, интересуясь, нормальна ли безостановочная зевота или волдыри на ногах! Я хотела остаться в тени и вести расследование по-своему.
Мэтт и Тобиас не нашли что ответить, последний пожал плечами:
– Теперь ты для всех незаменима; по крайней мере, мы сможем противопоставить этот факт замыслам Дага.
– Возможно, но мне будет трудно работать на благо нашего союза и выполнять возложенные на меня обязанности.
– Крепись, я думаю, все будут искать тебя в первые дни, а потом успокоятся, – подбодрил ее Мэтт.
Эмбер спрятала лицо в ладонях и глубоко вздохнула:
– Надеюсь. А пока вы должны мне помочь. Теперь, когда я могу на законных основаниях противопоставить себя Дагу, он станет ненавидеть нас еще больше. Боюсь, он не захочет больше ждать. Будьте осторожны. Не забывайте: на острове у нас два врага. И один из них готов убивать без раздумий.
30Смертельные прятки
В центре Кракена располагалось большое круглое патио, служившее зимней гостиной. На каждом этаже был сделан балкон, выходивший в этот внутренний дворик, похожий на огромный торт. Через стеклянный купол внутрь проникали лучи солнца и звезд, ласково озаряя кресла и диванчики с коваными спинками.
Мэтт заметил, что, когда Даг хотел дойти из своей комнаты до курительной или любого помещения в замке, он был вынужден проходить через патио. И Мэтт предложил Тобиасу сторожить Дага здесь. Дежуря по очереди, они могли и отдыхать поочередно, ничего не упустив. Мальчики устроились наверху, на карнизе, который поддерживала статуя амазонки; пространство оказалось довольно широким, и Мэтт притащил несколько одеял, лежать на которых было удобнее, чем на полу. Сначала Тобиас постоянно нервничал, боясь хоть на минуту сомкнуть глаза: ему казалось, что во сне он обязательно должен разбиться, упав с высоты двадцати метров на плиты. Потом усталость и привычка взяли верх, и на вторую ночь, пока Мэтт дежурил, он все-таки заснул.
На третью ночь – как раз пробило двенадцать – в стекла прямо у них над головой стал моросить мелкий дождик. Мэтт уже почти не чувствовал боли: раны на руках зарубцевались. Тобиас разглядывал голый торс амазонки, гордой воительницы, натягивающей лук.
– Почему у нее нет одной груди? – спросил он едва слышно.
– По-моему, согласно легенде они отреза́ли грудь, чтобы лучше целиться.
Потрогав свои ребра, Тобиас скорчил гримасу отвращения.
– Хорошо, что я не амазонка, – облегченно сказал он.
– Ты по-прежнему практикуешься?
– В стрельбе из лука? Да, довольно часто. Правда, получается не очень. Мне частенько удается попасть в край мишени, но в центр – никак, видимо, я целюсь слишком поспешно, ну, это моя обычная проблема: я очень тороплив.
– Ты просто гиперактивен, любишь, чтобы все происходило быстро, тебе постоянно надо что-то делать. По-моему, если ты научишься владеть собой, ты будешь стрелять точнее.
Помолчав, Тобиас показал на амазонку:
– Она красивая, как считаешь?
Мэтт засомневался:
– Ну да.
– Слушай, а ты… когда-нибудь прикасался к груди девочки?
Мэтт фыркнул:
– Нет.
– Тебе не хотелось бы? А мне вот интересно, – продолжал Тобиас, не отводя взгляда от отрезанной груди амазонки.
– Конечно хотелось. Но… надо найти подходящую девчонку, а не просто первую встречную.
Тобиас помолчал, размышляя, потом ответил:
– Точно, надо найти симпатичную девчонку…
– Тут вопрос не просто в том, симпатичная она или нет, а есть или нет… влечение.
– А ты уже влюблялся?
Мэтт внимательно разглядывал свои ладони.
– Нет еще.
– Эмбер тебе нравится?
Мэтт почувствовал холод в животе.
– Эмбер? Она обалденно красивая. Почему ты о ней спрашиваешь?
«Куда клонит Тобиас? – забеспокоился Мэтт. – Неужели так заметно, что я ее люблю? Если уж Тобиас это заметил, значит и остальные догадались. Видимо, Эмбер тоже это поняла!»
– Просто красивая? – настаивал Тобиас. – Или тебя к ней влечет?
Мэтт сглотнул. Он не мог описать свои чувства.
– Я считаю ее по-настоящему горячей! – добавил Тобиас. – В то же время Люси с ее огромными синими глазами не так уж и дурна. Ты ее видел?
Успокоившись, что Тобиас не зациклился на Эмбер, Мэтт ответил:
– Да, она тоже ничего.
– Я вот думаю, мог бы я ей понравиться?
– Конечно! Почему нет?
– Ну, ты же знаешь… Я черный, а она белая!
– Ну да. Но мы же все люди, так? В чем разница между вами? Конечно, в цвете кожи: твоя – как земля, ее – как песок. Но ведь именно из земли и песка состоят континенты на Земле, правда? И может быть, вы просто созданы друг для друга. Из этого может получиться только что-то очень хорошее.
– Если бы все могли думать, как ты!
Мэтт уже собирался ответить, но вдруг заметил внизу какое-то движение.
На втором этаже появился янтарный огонек. Мэтт коснулся руки друга:
– Гляди! Это они!
Две фигуры в плащах с капюшонами пересекли патио и углубились в коридор; у одной в руке был фонарь.
– Нельзя терять их из виду, скорее! – заторопился Мэтт.
Они вскочили, пересекли балкон и побежали вниз; на втором этаже друзья немного сбавили скорость, иначе они рисковали быть замеченными.
– Как будто направляются к потайному ходу, – прошептал Мэтт.
– Смотри, в этот раз один высокий и один низкий – может быть, это Даг и Артур.
– Или Реджи.
– Что будем делать? Нападем?
– Нет, только если они сделают что-нибудь, что поставит под угрозу существование пэнов на острове. Тогда попытайся повалить мелкого, я займусь тем, что повыше.
Вслед за фигурами в капюшонах Мэтт и Тобиас пересекли курительную комнату. Как они и предполагали, загадочный дуэт направился в коридор, где начинался проход в замок. Недалеко от лестницы в подземелье друзья остановились. Они услышали голоса.
– Никто вас не видел? – спросил кого-то Даг.
– Нет, все спят, – ответил чей-то мальчишеский голос.
– Я собрал все оружие, которое было в Единороге, – добавила девочка.
– А я принес то, что не смог в прошлый раз забрать в Кентавре, – произнес четвертый собеседник, по голосу – тоже мальчик.