Кто бы ни обитал в обсерватории, Даг хотел любой ценой сберечь секрет. Мэтт и Клаудиа, не отрываясь, смотрели друг на друга. Внезапно девочка бросилась к двери. Мэтт сделал то же самое: мускулы его напряглись, руки рассекали воздух на бегу.
Так и не решив, то ли он просто был сильнее Клаудиа, то ли сказались изменения, происходящие внутри его, но Мэтт очень быстро понял, что доберется до двери раньше девочки. Цель была близка. Но Тобиас не мог бежать так быстро, как Мэтт, они не в силах были добраться до двери раньше Клаудиа вдвоем. И Мэтт решил не бросать своего друга.
Однако в последний момент он очень ловко изменил ход движения и прямо перед тем, как достичь желанного углубления, перехватил Клаудиа и с силой прижал к стене. Девушка, потрясенная ударом о стену, моргнула, прежде чем поняла, что только что произошло. Дыхание Мэтта отбросило каштановые пряди, скрывавшие лицо девушки с загорелой кожей.
Мэтт прижал ее запястья к холодной каменной стене:
– Что… вы… там прячете? – произнес он, задыхаясь.
Клаудиа попыталась оттолкнуть его, но у нее ничего не получилось. Тобиас догнал их.
– Пойдем, – сказал он.
Мэтт пропустил его слова мимо ушей, сосредоточив все свое внимание на девочке. Она была так близко от него, что он чувствовал запах ее кожи, сладковатый, цветочный. Странная теплота разлилась у него в животе, и он тут же ощутил, как затуманивается рассудок.
– Ну говори же, – настаивал он. – Почему вы хотите помешать нам попасть в обсерваторию?
Тяжелые шаги Минотавра раздавались все ближе; казалось, тот размышлял, в каком направлении ему надо двигаться.
– Сюда! – закричала Клаудиа! – Они здесь!
Мэтт растерялся, он понял, что не может ударить девочку, чтобы заставить ее замолчать. Может быть, ему просто не хватает жестокости и хладнокровия?
– Зачем вы это делаете, а? – спросил он, не скрывая кипевшего внутри его гнева.
Монстр был совсем близко.
– Ну же, бежим! – умолял Тобиас.
Минотавр вошел в коридор, его движения стали медленнее, словно ему было трудно идти. Из ноздрей зверя вырывалось хриплое дыхание, но, несмотря на то что Минотавр как будто чувствовал себя неуверенно, его длинные острые рога все равно выглядели устрашающе.
И тут Мэтт заметил в облике чудовища одну любопытную деталь. На нем были брюки из плотной ткани, а ноги вместо копыт заканчивались тяжелыми свинцовыми башмаками. Ботинками от водолазного костюма! Брюки держались на подтяжках, а из обрезанных рукавов потертой, очевидно прослужившей многие годы кожаной куртки высовывались голые руки. Минотавр сопел, но уже не ворчал. Теперь, когда он приблизился к ним, Мэтт обнаружил, что выражение его морды не изменилось.
Это был всего лишь трофей.
Выпотрошенная голова животного.
«Минотавр оказался просто чьей-то выдумкой. Его грудь выпуклая, потому что это ноги маленького пэна, сидевшего на плечах у более взрослого. Разумеется, Реджи и Серджо! Нас обманывали с самого начала.
Даг и его сообщники стараются никого не подпускать к замку, чтобы осуществить свой зловещий план. Устроить нападение циников! Но тогда что вы прячете наверху?»
Шум шагов приближался. Появились Даг и Патрик.
Даже если бы никакого Минотавра не было, противников все равно слишком много. Мэтт вырвал ключ у Клаудиа, утащил за собой Тобиаса и тут же запер дверь.
– Так мы сможем некоторое время держаться от них на расстоянии, – выпалил он.
– Но как мы отсюда выберемся?
Мэтт поднял голову и обнаружил, что они стоят у подножия широкой винтовой лестницы.
– Просто, – растерянно произнес он, – поднимемся наверх.
На середине подъема Тобиас остановился: ноги болели. Башня оказалась очень высокой, и сомнений уже не оставалось: обсерватория расположена там. Запертая дверь задрожала. Ее пытались открыть. Мэтт прикинул, что на это им понадобится некоторое время – дверь выглядела довольно крепкой. Последние ступени дались друзьям тяжело, даже Мэтт устал, хотя сначала ему казалось, что он поднимется без проблем. Запыхавшись, чувствуя, как дрожат ноги, ребята наконец достигли верха.
Там их глазам открылась невероятная картина.
Башню венчал огромный, установленный на небольшие колесики купол, который был немного раскрыт, поэтому виднелось небо. Гигантский, размером с пожарную машину, телескоп был устремлен к звездам.
Вдоль стен находились стеллажи с сотнями разноцветных книжных корешков, а посередине комнаты возвышался заваленный тетрадями стол. Подвешенная к одному из колесиков телескопа, слабо горела масляная лампа.
– Вау! – вырвалось у Тобиаса.
Они подошли ближе и увидели покрытые записями грифельные доски.
Мэтт услышал сзади какой-то звук и обернулся. Те, снизу, не могли подняться сюда так быстро.
Его взгляд блуждал ровно секунду. Потом Мэтт увидел человеческое лицо.
Оно смотрело на них сверху вниз.
Дорогу к лестнице преградил взрослый мужчина ростом под метр девяносто.
Обнажив желтоватые зубы, циник попытался улыбнуться.
Часть третьяЦиники
37Большой секрет
Мэтт машинально оттолкнул Тобиаса назад и приготовился к бою. Да, он не любил драться: в школе всегда сторонился конфликтов, а в тех немногих случаях, когда приходилось прибегать к кулакам, ему обычно разбивали лицо. Но сейчас все было по-другому. И Мэтт почувствовал, что он, а не Тобиас должен вступить в схватку с циником.
Он поднял руки и встал в защитную стойку, которую помнил по фильмам.
– Предупреждаю, – произнес он голосом, которому постарался придать больше мужественности и брутальности, – если вы сделаете хоть шаг, я сломаю вам нос.
Циник перестал улыбаться и опустил руки.
– Что за манеры! – возмутился он. – Это Даг вас послал?
– Мы все знаем: вы с Дагом собираетесь впустить на остров своих друзей.
Циник с возмущенным видом нахмурился:
– О чем вы говорите? Какие друзья? Я – Майкл Кармайкл, и вы, молодой человек, находитесь на моем острове, поэтому я попросил бы вас чуть более уважительно относиться ко мне, даже если такой старик, как я, не вызывает на первый взгляд никакого уважения! Где вас только учили манерам?
Возникло замешательство. Мэтт и Тобиас посмотрели друг на друга, потом Мэтт рискнул спросить:
– Вы что, здесь с самого начала?
– Да, я никогда не покидал свой замок.
– Но… как… почему вы не…
– Не стал агрессивным, как остальные взрослые? Представьте, что однажды вечером со мной случился… Впрочем, давайте начнем с того, что вы тут делаете.
Мэтт кинул взгляд в сторону лестницы.
– Даг и его товарищи защищают вас, так? – спро-сил он.
– Да. Учитывая, что циники, как вы их зовете, всюду нападают на детей, те поклялись истребить всех взрослых. Даг и Реджи испугались такой решимости и предпочли скрыть меня здесь, ожидая, пока настанет подходящий момент рассказать остальным о моем существовании.
– И вы прячетесь тут полгода?! – воскликнул Тобиас.
– Да. Ну, нельзя сказать, что моя прежняя жизнь сильно изменилась: какую-то часть дня я сплю, а по ночам смотрю на небо. Даг с приятелями каждый день по очереди приносят мне поесть. Здесь лучше, чем в доме престарелых.
Он протянул руку, приглашая ребят в угол комнаты, где возле камина стояли два диванчика. Мэтт извинился и направился к лестнице.
– Надо впустить Дага и остальных – думаю, пора поговорить.
Команда Дага удобно устроилась на диванчиках – Серджо и Реджи успели переодеться. Мэтт смотрел на лежавшую у его ног огромную рогатую голову; он вспомнил, что в зале с трофеями заметил на стене пустое место и дырки от гвоздей. Реджи подтвердил, что голова взята именно оттуда. Цокать помогали тяжелые ботинки от водолазного костюма.
Майкл Кармайкл очень медленно поставил на низкий столик шесть чашек с горячим чаем:
– Придется пить по очереди, чашек на всех не хватает, – произнес он мягким баритоном.
Потом с усталым вздохом присел в кресло на колесиках.
– Зачем вы прячетесь здесь так долго? – спросил Мэтт, не в силах представить, чтобы кто-либо мог добровольно оставаться взаперти шесть месяцев подряд.
– Если бы ты слышал фразы некоторых пэнов, когда они приходили на остров! – ответил Даг. – Большинство из них своими глазами видели, как жруны или циники убивали их друзей. В пэнах было столько ярости, что они казались готовыми на все!
Тобиас пожал плечами:
– Но ведь он… безобидный.
Услышав это слово, Кармайкл кашлянул. Даг продолжил:
– Я несколько раз поднимал эту тему и постоянно слышал одно и то же: взрослым доверять нельзя, они лживые и опасные. Так я понял, что нам потребуется время, пока все успокоятся и перестанут думать о мести. А потом… дядюшке Карми нравится его новая жизнь!
Старик живо кивнул и добавил:
– Нет времени скучать, я все время посвящаю своему любимому занятию, сотни вещей привлекают мое внимание!
Мэтт покачал головой. Вот откуда чудесные познания Дага: у него очень образованный дядя! Когда парню задавали какой-нибудь сложный вопрос, он просто советовался со старым мудрым дядюшкой и следующим вечером давал правильный ответ.
– Так это вы придумали теорию пульсации, да? – спросил Мэтт. – Когда Эмбер узнает, она будет в восторге!
– Эмбер – это та девушка, о которой ты, Даг, мне рассказывал? Мне не терпится с ней познакомиться, признаюсь, ее гипотеза об изменениях кажется мне превосходной!
– А «Книга надежд» действительно существует?
Кармайкл сухо засмеялся, а потом развернулся в кресле, подкатил к столу и взял с него маленькую книгу в белом переплете.
– Вот это и есть знаменитая «Книга надежд»!
Мэтт прочел: «Гид по выживанию: как приспособиться к любой среде и научиться жить в новых условиях. Автор: Джонас Сайон».
– Обыкновенный справочник? – усмехнулся он.
– Да, – ответил Кармайкл не без иронии. – Множество советов по земледелию, очистке воды и охоте.