– Эмбер, это ты?
Девушка кивнула.
– Можно, я спрячусь у вас на ночь, я не могу вернуться в Гидру, повсюду летают мыши.
– Я… думал, они охотятся только за Мэттом…
– Могу заверить – нет, – ответила Эмбер, поднимая левую руку, только что перебинтованную. – Я заглянула в медицинский кабинет и наложила себе повязку: у меня там несколько ранок, неглубоких, но довольно болезненных. Я была у старого Кармайкла и дождалась, пока все уснут, чтобы никого не встретить по дороге обратно. Верите или нет, но летучие мыши ждали, сидя на крыше Кракена. Едва я вышла, они набросились на меня, но, к счастью, я их услышала и, хотя и не успевала добежать до Гидры, мне хватило времени укрыться здесь, прежде чем они растерзали бы меня.
– Если хочешь, можешь устроиться на диване, – предложил Мэтт, вставая. – Я лягу на пол.
– Не будь идиотом, тут вполне хватит места на двоих. Спите, надо отдохнуть, поговорим завтра, боюсь, у нас будет сложный день.
Эмбер попросила у Тобиаса гриб – так ей было спокойнее. Она засунула его в кармашек блузки и забралась к Мэтту под одеяло; он отодвинулся на противоположный край матраса, волнуемый мыслью, что сможет прикоснуться к ней, пока она будет спать. От этой мысли Мэтт окончательно проснулся.
Ему удалось сомкнуть глаза лишь за час до наступления зари. И проснулся он раньше своих друзей, все еще пребывая во власти ночных раздумий и со смутным ощущением, что ему опять приснился кошмар. Ему почудилось, что во сне он снова видел Роперодена, блуждающего где-то рядом.
Мэтт спустился приготовить завтрак, поставил тарелки на поднос и опять поднялся наверх – разбудить друзей. Ему не терпелось поделиться с ними своими соображениями. В то же время он боялся раскрыть им свой план. Вдруг он ошибается? Тогда он рискует отправить их по ложному пути, который может стоить им жизни.
Сидя в кроватях, члены Союза трех завтракали и беседовали.
– Эмбер, я должен тебе кое-что сказать, – начал Мэтт.
И он поведал девушке историю про Роперодена и свои повторяющиеся кошмары.
– Думаешь, он действительно существует? – стала допытываться девушка.
– Мой инстинкт подсказывает, что это не просто образы, родившиеся у меня в голове. Убежден, что это именно он напал на поселок пэнов на севере. И он идет к нам. Рано или поздно он найдет нас и нападет на остров.
– Что ты собираешься делать?
Мэтт нервно потер щеку, отчего она немного покраснела.
– Я спрашиваю себя, должен ли я по-прежнему оставаться здесь и подвергать всех пэнов опасности?
– Ты что, думаешь уйти? – возмутился Тобиас. – А как же мы? Хочешь нас тут бросить?
– Возможно, это единственный способ отвести удар Роперодена.
Эмбер повысила голос, заявив тоном, не терпящим возражения:
– Наша главная цель сейчас – предатель.
Мэтт покачал головой.
– Этой ночью я много думал, – признался он, не добавив, впрочем, что не спал он из-за того, что в его постели лежала Эмбер. – И у меня родился план.
Тобиас и Эмбер застыли, перестав жевать; они заметили, что Мэтт улыбается уголками губ.
– План, как его вычислить? – спросил Тобиас.
– Да, но предупреждаю сразу: план очень рискованный. Все или ничего. Если я правильно рассчитал, мы его поймаем. Если же, наоборот, я иду по ложному следу или мы плохо подготовимся, тогда он одним ударом прикончит нас.
– Постой, да ты смеешься над нами, что ли? – притворно возмутился Тобиас. – Так ты еще не знаешь, кто предатель?
– Могу ошибаться, но… все-таки давайте обратимся к моему плану.
– Что мы должны делать? – спросила Эмбер.
– Прежде всего предупредить Бена, что идти в лес больше не нужно. Кроме того, надо задержать на острове Франклина – нам понадобятся все пэны. – Мэтт замолчал и с серьезным видом посмотрел на друзей, потом вздохнул и закончил: – Что же до нас, мы проведем вторую половину дня на юге острова. Втроем.
43Четыре стрелы для сообщников
Еще до полудня среди пэнов распространилась новость: Эмбер, Тобиас и Мэтт обнаружили кое-что, позволяющее им уже совсем скоро научиться управлять изменениями, однако друзьям нужно немного подготовиться, а потом они смогут рассказать все остальным. Они втроем отправились на южную часть острова, попросив, чтобы их пока не дергали. Никто не должен был им мешать. Если результат оправдает их ожидания, вечером они соберут большой совет, на котором откроют тайну.
Место было идеальным: никто не смог бы тут шпионить за ними – понтоны выдавались в реку по крайней мере метров на десять, отделенные от зарослей травы и папоротников. Если кто-нибудь захотел бы подсмотреть за ними, ему пришлось бы спрятаться за одним из ивовых стволов никак не ближе двадцати метров.
Главным неудобством этого уединенного места было то, что напротив понтонов находились, вытянувшись полумесяцем, заросли растений; там невозможно было услышать друзей, однако, оставаясь невидимым, любой имел возможность выстрелить оттуда.
Но Союз трех предпочел уединение безопасности.
Усевшись на краю понтона, Мэтт держал ноги над водой. Эмбер села рядом, а Тобиас устроился у них за спиной. Они горячо спорили, Тобиас, как обычно, все время жестикулировал, а Эмбер то и дело наклонялась к Мэтту, словно обмениваясь впечатлениями. Он один был спокоен. Молча слушая друзей, мальчик казался погруженным в свои мысли. Мэтт запретил Плюм сопровождать их, и собака, поджав хвост, обиженно удалилась.
Они разговаривали уже почти два часа, и их беседа постепенно стала спокойнее и мягче, когда позади одного из стволов мелькнула фигура. Кто-то, стараясь оставаться невидимым, приблизился к ребятам на расстояние двадцати метров.
Положив на землю пять стрел, он вставил шестую в тетиву и посмотрел на своих противников.
Настало время действовать. Убить этих пэнов, прежде чем они сделают остров неприступным. Предатель не испытывал гордости, просто действовал себе на пользу. У обитателей острова нет ни малейшего шанса выстоять против циников. Поэтому, пока еще есть время, лучше выбрать тех, кто сильнее.
Случай – правильнее было бы сказать «удача» – свел его однажды в лесу с четырьмя циниками. На остров он попал за два месяца до этого и не чувствовал себя своим среди всех этих капризных детишек. Тем утром он выполнял тяжелую работу вне острова, и, когда вылезал из ямы, его заметили циники. Они набросились на него, но он начал умолять их. Он был готов пойти с ними, не желая больше быть подростком, стремясь повзрослеть, почувствовать себя в безопасности. После долгого колебания циники принялись спорить, и предатель понял: решается его судьба. Потом ему было сказано: сейчас он не пойдет с ними, потому что станет шпионом на острове. Целью разведчиков, обнаруживших его, было определять «гнезда», чтобы другие циники потом могли беспрепятственно нападать на детей. Если он станет хорошо им служить, остров будет захвачен, и тогда он сможет к ним присоединиться.
Предатель больше не задавал вопросов. Они придумали оригинальный способ передавать сообщения, и разведчики объяснили ему, что останутся неподалеку, пока другие циники отправятся на вербовку своей маленькой армии. Поход на юго-восток и возвращение потребуют длительного времени, и в эти месяцы его главная задача – информировать их обо всем происходящем на острове, а потом обеспечить циникам возможность беспрепятственно проникнуть туда. Ему предстояло ждать их на мосту, чтобы открыть армии дорогу.
И как раз тогда, когда в лесу появилась армия, начались неприятности.
Эмбер, Тобиас и Мэтт стали явной угрозой вторжению. С тех пор как они объединились, им удалось вникнуть в секрет изменений и, хуже того, научить пэнов управлять ими. Против сильных, тяжеловооруженных циников у пэнов не было ни единого шанса. Но, управляя своими изменениями, они могли бы оказать сопротивление. Сначала предатель сказал себе: надо немного подождать, посмотреть, что из всего этого получится, не дать армии циников попасть в ловушку. Но через два дня он понял: ждать больше нельзя, время работало на пэнов, возможность управлять изменениями становилась настоящей угрозой. Надо было устранить троих сообщников, чтобы они не смогли найти способ отбить нападение циников. Эмбер – это она придумала исследовать изменения, Мэтта – он показал всем, насколько он силен, и Тобиаса – просто потому, что тот постоянно ошивался с этими двумя и наверняка знал слишком много.
Сначала предатель придумал убийство с помощью люстры. По всем расчетам это должно было сработать. Так можно было раз и навсегда избавиться от Дага. Тот не был основной мишенью, но еще недавно казался самым опасным пэном – способным объединить всех и заставить себя слушаться. Его убийство посеяло бы среди пэнов панику, и это облегчило бы циникам задачу. Однако, после того как Мэтт продемонстрировал всем свои способности, предатель решил, что им и его друзьями надо заняться прежде всего.
И вот ему выпал превосходный случай. Трио захотело действовать слишком быстро: они устроились тут, чтобы никто их не слышал; тем хуже для них – отличное место для осуществления его замысла. Он не может ждать еще даже несколько часов, иначе они реализуют свой план. А так изменения останутся загадкой, и циники смогут появиться прежде, чем пэны разберутся, что к чему.
Убить их теперь и тут же отправить письмо циникам.
И те, конечно же, победят.
Он прицелился и задержал дыхание – хорошо стрелять из лука он научился еще в детстве, во время каникул, проведенных в лагере. Пальцы отпустили тетиву.
Первая стрела попала Мэтту в спину.
Среди бела дня тот не стал надевать свой бронежилет, поэтому стрела вонзилась так глубоко, что пробила сердце. Мэтт упал ничком.
Вторая стрела со свистом вошла в тело Эмбер, успевшей только схватиться за левую грудь, – и этот выстрел был великолепным.
Третья зацепила пронзительно закричавшего Тобиаса. Четвертая заставила его замолчать навсегда.
Он рухнул навзничь и свалился с понтона в воду.