— Сколько ты так ездил?
— Несколько ночей.
Веки начали наливаться свинцом, и я глубоко вздохнул, говоря себе о том, что мне надо встать и уйти к себе, в свою кровать.
Но потом, Романова уткнулась лицом в мою шею и мирно засопела, щекоча своим дыханием. Я честно попытался убедить себя в том, чтобы встать, но ничего не вышло — мои глаза закрылись, и я уснул, уткнувшись носом в ее макушку, пахнущую ромашковым шампунем.
— Спокойной ночи, — успел пробормотать я перед тем, как отключиться.
Глава 10
Странно, когда ты сходишь с ума,
У меня появляется чувство вины,
Я тебя понимаю, ведь мне иногда
Тоже снятся страшные сны.
Снится, что мне не дожить до весны,
Снится, что вовсе весна умерла.
Страх во мне оставляет следы,
Я думал, что страх — это просто слова.
Илона, наши дни
Меня разбудил мелодичный стук в дверь, а потом громкое: «Ой» моей сестры.
Подпрыгнув на кровати, я быстро была возвращена обратно, обхваченная твердой мужской рукой. В шраме, который тянулся от запястья к плечу я признала руку Агеева, и тихонько проскулила.
— Вот срань, — выдохнув, осторожно выбралась из-под Тимура, который навалился на меня всем телом и мирно спал, уткнувшись мордой в подушку.
Он даже не пошевелился, лишь храпнул и потянул на себя мое одеяло. Покачав головой, я вышла из комнаты и столкнулась с удивленным взглядом Оли.
— Я чего-то не знаю? — пропела та.
Молча пройдя мимо нее, я начала спускаться по лестнице.
— Между нами ничего нет, — буркнула, ища спасение на кухне.
— Илон, я только что застукала вас. Спящих. В одной кровати, между прочим.
— Мы просто уснули.
— Они просто уснули, — с издевкой произнесла она, преследуя меня, — Представляешь?
— Что? — Лазарев, сидящий за столом поднял голову от утренней газеты и подмигнул мне, — Доброе утро.
— Если бы оно таким было, — промычала я себе под нос.
— Так что я должен представить? — оживившись, Игорь отложил газету и вскинул брови, наблюдая за моими перемещениями по кухне.
— Ты в курсе, что твой друг мутит с моей сестрой? — Оля скрестила руки на груди и облокотилась о столешницу, косясь в мою сторону.
С ее лица не сползала широкая улыбка и вообще она выглядела очень довольной. С чего бы друг?
— Не в курсе, — Игорь тоже довольно улыбнулся, и я поняла.
Он что-то знает. Что-то обо мне и Агееве, но что? Тимур ему рассказывал о тех поцелуях? С трудом вериться. Агеев вроде не сплетник. Да и Лазарев тоже.
— Мы просто спали вместе. Ничего такого не было, — выпалила я, наливая чашку из кофейника и делая большой успокаивающий глоток.
— Охереть, — выдал Лазарев, поперхнувшись, — Это что-то новенькое. Насколько я знаю, у Тима уже много лет проблемы со сном.
— Ну, минуту назад он спал и крепко. — усмехнулась Оля, — Обнимая нашу Илонку.
— Идите вы, — пробормотала я, заливаясь краской с головы до ног, — Просто так получилось. Можно позавтракать спокойно?
— Конечно, восстанавливай силы, — с издевкой пропела моя сестрица, — Выдвигаемся через час.
— Куда? — Игорь резко выпрямился и прищурился, глядя то на меня, то на нее.
— Я попросила Илону сходить со мной ко врачу, — Оля показала жениху язык и уселась к нему на колени, — И это не обсуждается.
Пожав плечами, Игорь поцеловал ее в щеку, и я невольно улыбнулась глядя на эту идиллию.
Усевшись за стол, мы молча приговорили завтрак. Агеев так и не спустился, что очень удивило и меня, и Лазарева — тот постоянно косился в сторону лестницы, но молчал. Оля, прожевав ровно половину, побежала наверх и я встретилась с обеспокоенным взглядом Игоря, но лишь ободряюще улыбнулась. Он, молча, вышел за ней следом, и я осталась на кухне одна, собирая посуду и ставя ее в раковину.
Намыливая тарелку пеной, я досадливо качала головой и размышляла над событиями прошлой ночи и утра. Мы с Агеевым заключили перемирие — факт. Даже установили рамки отношений, но сомневаюсь, что в понятие «дружбы» входит совместный сон и обнимашки по утрам. Или я не права?
Чья-то рука легла на мою талию, а потом и чье-то тело прижалось ко мне сзади. Я застыла, держа тарелку под краном и вздрогнула, когда мне на ухо прошептали:
— Ты сбежала. Мое сердце кровоточит.
Удивленно округлив глаза, обернулась к Тимуру, и моя челюсть упала почти до пола, когда он улыбнулся и подмигнул.
Еще раз: улыбнулся.
И подмигнул.
— Эээ, — вырвалось из меня, и я захлопнула рот.
Что-то в нашей системе начальник-подчиненная-ненавижу-давай-дружить определенно сломалось. Агеев потянулся к вымытой кружке, прижимаясь ко мне слишком плотно и слишком горячо.
То есть, я имею ввиду, что он был горячим. Ну, теплым. Ну, как живые люди, знаете.
— Доброе утро, — проворковал Тимур, наливая кофе и вставая рядом.
Послав мне еще одну улыбку, он сделал глоток. Я же смотрела на него во все глаза, не моргая.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, меняясь в лице.
— У меня шок, — прохрипела я. — Ты улыбнулся. Дважды, — его лоб нахмурился, — И ты вправду сказал, что твое сердце кровоточит?
— Я так сказал? — после моего кивка, Агеев пожал плечами и продолжил, — Просто я выспался, — усмехнулся, — Ты не разбудила меня, — приложился к чашке, — А мне очень хотелось бы увидеть выражение твоего лица утром.
Снова издевается.
Покачав головой, домыла посуду и вытерла руки кухонным полотенцем. Оля крикнула, чтобы я собиралась, поэтому я ретировалась в спальню, переоделась, собрала волосы в высокий хвост, решив ограничится прозрачным блеском для губ и большими солнечными очками, за которыми не будет видно моих не накрашенных глаз. Когда спускалась вниз второй раз за это утро, я разглядела на улице силуэты Лазарева и Агеева — они, как обычно, устроили спарринг и разгоняли по воздуху тестостерон. Оля подхватила сумочку в прихожей и скользнула в балетки, вяло улыбнувшись.
— Поехали, — скомандовала сестра, приглаживая волосы.
— Поехали, — ответила я, пожав плечами.
Почему-то идти с ней ко врачу было волнительно. Словно кошки скребли своими когтями по внутренностям — я ведь понимаю, что она позвала меня не просто так. Оля что-то скрывает от Игоря и, похоже, решила сделать меня соучастницей.
— Сядешь за руль? — остановившись у машины, она, не дожидаясь моего ответа, бросила ключи, — Меня еще немного подташнивает.
— Как скажешь.
Почему меня не покидает ощущение, что Лазарев меня убьет?
Тимур, наши дни
— Итак, — протянул Игорь, потягиваясь, — Кто-то сегодня проснулся в обществе симпатичной блондинки?
Я простонал, прикрыв глаза ладонью.
— Она встала раньше меня, между прочим.
— Могу перефразировать: кто-то сегодня проснулся в постели симпатичной блондинки? — пнув меня по лодыжке, Игорь встал в стойку и подергал бровями, — От перестановки слагаемых, сумма, знаешь ли, не меняется.
— Заткнись.
— Нет, ладно ты. Но Романова? — попрыгав с ноги на ногу, он поддразнивающим движением ладони подозвал меня ближе и нагло ухмыльнулся, — Я думал она — приличная, а оказалось…
— Она приличная! — взревел я, бросаясь в его сторону.
Игорь увернулся, и я схватил руками воздух, чудом удержав равновесие. Сделав еще один выпад, почти поймал его, но этот говнюк поставил мне подножку, и я кубарем рухнул на землю.
— Успокойся, защитник, прикалываюсь я, — фыркнул Лазарев, — Лед тронулся?
Растянувшись на газоне, я посмотрел на него снизу и нахмурился.
— Вроде да. Перемирие объявлено, во всяком случае.
— Что дальше думаешь делать? — друг уселся рядом, опираясь на согнутые ноги и хмуро посмотрел на отъезжающую от дома машину.
Коротко махнув рукой, он повернулся ко мне и вопросительно поднял брови, побуждая ответить.
— Не знаю. Как пойдет, — пожал плечами я.
— Пессимистично как-то.
— Нет, реалистично. Они долго в больнице будут?
— Вернуться через час-полтора. А что?
— Хочу на море съездить.
— С Илонкой?
— Да.
— Тебе собрать корзинку для пикника? — с насмешкой поддразнил Игорь и поморщился, когда я пихнул его в бок, — Ауч.
— Не глумись. Для меня это неизведанная территория.
— Ну да, ну да.
Вздохнув, я поднялся на ноги и, покачав головой, скрылся в доме.
Приняв душ и переодевшись, стал дожидаться приезда девушек, сидя в кресле в гостиной. Украдкой оглядывая убранство дома, я про себя отметил, что Лазарев никогда не изменяет своим привычкам — в углу комнаты висел датчик движения, на окнах и балконной двери тоже стояли датчики на открытие и выдавливание. Хотя сам городок маленький и больше похож на деревушку, да и по ночам на улицах стоит такая тишина, аж воздух звенит, подозреваю, что приоритетом в выборе жилья были отнюдь не обстановка, а именно безопасность. У Игоря есть пунктик по этому поводу после того, как они с Ольгой встретились.
Я его понимаю. Если бы она, будучи ребенком была под присмотром, ее никогда бы не похитили. И если бы она не сказала сестре спрятаться, то вполне вероятно и у Романовой была бы другая жизнь — намного страшнее. От этой мысли по позвонкам пробежался холод.
Входная дверь хлопнула и прихожая наполнилась приглушенными женскими голосами. В интонациях девушек я распознал тревогу, точнее в интонациях Илоны.
— Оля, я не буду тебя прикрывать, — прошипела она.
— Илон, пожалуйста, молчи. Все будет хорошо, — шепотом ответила Морозова.
— Ты в своем уме? Ты слышала, что тебе врач сказал?
Если первым порывом было встать и встретить их, то сейчас я покосился на лестницу и навострил уши. Игорь, похоже не услышал, что они приехали, иначе точно спускался бы по ступенькам.
— Илона, ты же видела, — умоляющим тоном начала Ольга, — Ты видела его. Как я могу согласиться на такое? Он же живой. У него сердце бьется, а ты мне предлагаешь — что, избавиться от него?