— Спокойной ночи, Вирджиль, — Лорд поднялся и направился к выходу из библиотеки.
— Ваше выражение лица подсказывает мне, что произносить ответное пожелание бессмысленно, — церемониймейстер даже не оторвал взгляд от своего пасьянса, но Максимилиан всё равно уловил лукавые нотки.
— На что это ты намекаешь?
— Только на то, милорд, что выпитый на ночь кофе не даст вам спокойно спать, — невозмутимость Вирджиля красноречиво демонстрировала, что имеет в виду он что-то другое.
Возможно, Максимилиану действительно не удастся заснуть, если он наконец-то не удовлетворит своё любопытство: почему Белинда всё-таки приехала на отбор невест. Оставалось надеяться, что выработанный только что план сработает. И для начала необходимо, чтобы она оказалась в своей комнате одна.
Никаких официальных мероприятий после ужина назначено не было, поэтому Тоня решила заняться своим гардеробом. Николь с радостью вызвалась помочь. При резиденции имелась швейная мастерская, где девушкам одолжили на вечер швейную машинку. Беленькая с позолотой, но в остальном она выглядела очень похожей на ту, которой пользовалась бабушка Тони, когда подшивала занавески. «Подрубала» — любила она употреблять другое словечко, больше ассоциирующееся с топором. Николь, как оказалась, была с подобной техникой на ты.
Для начала Антонина выпорола рукавчики-фонарики из большинства блузок и платьев. И раз уж в моде открытые плечи, смело поработала ножницами над проймой и вырезом горловины. Зря, что ли, она изучала на курсах кройки и шитья, как кроить ночные сорочки? Тоня не пыталась точно копировать лямочки, которыми поддерживались лифы платьев столичных модниц. Наоборот, проявила фантазию. Где-то получилось похоже на романтичный стиль кантри — что-то типа легкомысленного сарафанчика, а где-то эпатажный несимметричный модерн.
Николь оказалась той ещё авантюристкой — и не подумала отговаривать Тоню. Ещё и присоветовала кое-где залихватские детали. Швейная машинка, под руководством опытной швеи, издавала весёлые стрекочущие звуки. Но в какой-то момент их перебил стук в дверь.
— Белинда… — на пороге стоял Лорд. Кажется, немного удивился внешнему виду Тони. Она как раз примеряла одно из переделанных платьев. То, которое получилось в стиле модерн. Несимметричный вырез горловины, открывающий только одно плечо, и такой же несимметричный подол, открывающий ногу чуть выше колена.
Максимилиан взглянул и на то, и на другое, но потом его внимание привлёк стрекот машинки. Тоне показалось, на лице Лорда промелькнула досада. Будто агрегат, предназначенный для шитья, как-то помешал его планам.
— Белинда… и Николь… — Максимилиан сделал паузу, словно забыл, для чего пришёл, — хотел предупредить, что второй этап конкурса переносится на день. Его планировали провести под открытым небом. Но на завтра поступило штормовое предупреждение. Ожидается сильная гроза.
«Люблю грозу в начале мая…» — некстати вспомнилось Антонине. Она пока не могла понять, хорошо это или плохо, что непогода сорвала конкурс. С одной стороны можно радоваться целому дню передышки. Будет время почитать энциклопедии — дополнить знания об Абсильвании. Но с другой стороны, что-то Тоню смущало. Может, организаторы опять хитрят? Готовят какой-то подвох? Может, свободный день дан неспроста?
Когда она закрыла за Максимилианом дверь, вдруг поняла, что вызвало её подозрительность. Даже не перенос конкурса, а то, что Лорд лично явился предупредить об этом. Разве это не работа церемониймейстера?
В голове моментально всплыли последние намёки Максимилиана. Скорее всего, он приходил, чтобы сделать очередной, но присутствие Николь ему помешало. Ох, спалится Антонина, если не узнает, что же за тайна есть у Белинды. Наверняка, Лорд использует завтрашний свободный от конкурса день, чтобы подловить Тоню, когда она останется одна, и задать таки свои каверзные вопросы.
Машинка продолжала весёлый стрекот, но Антонина уже не слышала звук. Она сидела в кресле и пыталась сопоставить всё, что на данный момент знает. Родители Белинды уверяли, что только им известен способ перемещаться на Землю и обратно. В их роду из поколения в поколение передаётся древний магический артефакт, который позволяет это делать. Но они не рассказывают секрет никому. Даже Тоню специально усыпили, перед тем как переместить, чтобы она ничего не поняла. Значит, Лорд о таких «прогулках» тоже ничего не знает и маленькая тайна Белинды, на которую он всё время намекает, никак не связана с Землёй.
Что тогда остаётся? Если это не секрет их рода, то, может, какой-то секрет личной жизни Белинды? А может, её профессии? Не могла она случайно изготовить какое-нибудь хитрое психотропное вещество, ну то есть на местном наречии — зелье? Эх, если бы у Тони была возможность перекинуться с Белиндой хотя бы парой слов, ей бы не пришлось гадать. Но, к сожалению, это было нереально. Мобильные телефоны здесь пока не изобрели, а другого способа коммуникации Тоне даже на ум не приходило. Хотя… как-то же раньше люди обменивались информацией?.. Когда с обновлением гардероба было закончено, Антонину озарила простая идея.
Она вышла из резиденции и направилась в парк — ей нужен был Еремей, и Тоня догадывалась, где его искать. Она заметила, какой интерес к залихватскому штурману безлошадной кареты вспыхнул в глазах дам, наблюдавших за ралли. Они обступили моряка, не успел он выйти из автомобиля. Обмахивались веерами и выражали восторг, поглядывая с завистью в сторону Шарлоты, на которой было сосредоточено всё внимание Еремея.
Чутьё не подвело. Моряк нашёлся в ближайшей беседке. Он сидел в окружении пары десятков барышень и рассказывал об одном из путешествий. Как всегда очень красочно и эмоционально. Вызывая охи и ахи слушательниц.
— …лапа лысого грифа, которые гнездятся на ядовитых прибрежных скалах Восточных островов, никак не меньше двух метров, ахтерштевень ему в клюв…
Тоне едва нашлось место на самом краешке одного из диванчиков.
— …и тут мы понимаем: если его не заарканить, то нам не сдвинутся с мели. Так и пропадём здесь, у проклятых ядовитых скал, румпель их побери. Мы скинули тельняшки, связали их за рукава морскими узлами, чтобы получилась верёвка. Соорудили из неё лассо. А потом… — Еремей сделал в воздухе круг рукой, демонстрируя, как приводит нехитрое приспособление в действие, — заарканили грифа…
Моряк, вроде бы и уделял внимание всем, но поглядывал в основном только на Шарлоту, чопорная поза которой с лихвой компенсировалась плохо скрываемым блеском восторга в глазах и алым румянцем на щеках.
— …второй конец веревки мы быстренько привязали к матче. Гриф закаркал, как контуженая ворона, рванул и вытянул наш парусник с мели, чтоб ему десять ночей подряд камбуз снился.
Еремей, наконец, заметил, что среди слушательниц появилась его «племянница». Тоне даже не пришлось подавать ему каких-то тайных знаков — он и так понял, что нужен ей.
Галантно попрощавшись с дамами, которые взяли с него обещание продолжить завтра с того места, на котором остановился, Еремей вышел из беседки. По дороге в резиденцию Антонина в двух словах рассказала, что возникла проблема, последствия которой могут оказаться гораздо серьёзней, чем поражение в конкурсах.
— Мне нужно передать Белинде записку, — закончила она. — И получить на неё ответ.
Еремей понимающе кивнул:
— Положитесь на меня. К утру у вас будет то, что нужно.
Тоня благодарно улыбнулась. Она была уверена, что моряк не подведёт. Единственное, что вызывало какую-то смутную тревогу — это то, что сегодняшнюю ночь придётся провести в резиденции без своего надёжного боевого компаньона. Хотя чего можно опасаться в хорошо охраняемой обители правителя? Разве что самого правителя…
Глава 13. Ну и ночка!
Прогноз Абсильванских синоптиков оказался довольно точным. Удивительно, земные с их продвинутыми приборами и электроникой и то угадывают через раз. Непогода разбушевалась ещё с вечера. За окном гремели громы и сверкали молнии, и Тоня чувствовала тревогу за Еремея. Как он доберётся до родного городишки Белинды по такому ненастью?
Она долго не ложилась спать. Сидела в кресле под мягким светом торшера и штудировала книги, которыми Жозефина набила сумку. В этот раз всё внимание уделила университетскому учебнику зельеведения. Он оказался увлекательным, как детектив. Для изготовления зелий алхимики использовали местные минералы с особыми почти магическими свойствами, а также ядовитые и неядовитые растения, благородные и неблагородные металлы и ещё множество других компонентов. Иногда составляющие были настолько экзотическими, что, как говорится, не при еде будь упомянуты. Самый безобидный из них — это, к примеру, верхний кончик левого усика чёрного рогатого жука, обитающего на восточном побережье Юго-Западных островов.
Зелья обладали самыми разными свойствами: отбеливатели и отстирыватели, отпугиватели вредоносных насекомых, обезболивающие и жаропонижающие, приворотные и отворотные. Самые забористые, с сильным эффектом, понятное дело, были запрещены. Тоня пришла к выводу, что если в чём-то Абсильвания и опережала Землю, то как раз в этой околохимической полумагической науке — зельеведении.
Около часа ночи Антонина решила закончить чтение. И как только захлопнула учебник, тревога вернулась вновь. Она потушила свет, убеждая себя, что глупо волноваться из-за грозы. Еремей и не в таких передрягах побывал. С акулой одними выпученными глазами справился, а тут какой-то дождь.
Она развернулась к кровати, сделала пару шагов и вдруг услышала шорох за спиной. Это было так неожиданно, что Тоня успела вскрикнуть прежде, чем ей закрыли рот рукой.
— Тс-с, я от Белинды, — прошептал сиплый голос. — Она просила передать вот это.
Антонина почувствовала, как ей в руку вложили небольшой прохладный гладкий на ощупь предмет. В голове стрелой пронеслись мысли. Что ещё в планах незнакомца и можно ли ему вообще верить? Как поступить? Расспросить про Белинду и её подарок, или может, лучше начать бороться и звать на помощь?