Понятно, что в данный момент это практически нереально, а значит… нужно пользоваться случаем и щедро делиться дезинформацией.
Вслух же я сказал совсем другое.
— Думаю, они будут не против, если мы присоединимся к их обсуждению.
— Конечно, — фыркнул Лев Николаевич. — Если бы моего сына выдернули из лап северян, я бы на все согласился!
И вот опять.
Толстой лучше меня знает, что происходит у меня в наделе.
Выходит, Игорь был в плену? И Розов сумел не просто его найти, но и освободить? Впрочем, не буду гадать, сейчас всё узнаю.
А вот Жилик получит выговор.
Столько докладов, и ни единого слова про Прокудина-Горского!
— Никого не собираюсь принуждать, — холодно проговорил я. — Что до Игоря… Спасти своего товарища и одноклассника — это было делом Чести.
— Однако ж, — Толстой хитро улыбнулся, отчего морщинки вокруг его глаз тут же собрались в лучики. — Сам ты на поиски Игорька не пошёл.
— Кому как не вам, — я дипломатично улыбнулся в ответ, — не понять всю ту ответственность, лежащую на плечах главы клана.
И хоть мои губы улыбались, взгляд оставался холодным. Наверное, именно так полководцы посылают в битву целые дружины.
Толстой внимательно посмотрел на меня, чему-то кивнул и произнес, поднимаясь из-за стола.
— Что ж, Михаил, мы с тобой точно сработаемся.
— Прошу за мной, — я едва заметно кивнул в ответ на слова собеседника и показал на неприметную дверь, ведущую в Малый переговорный зал.
— С удовольствием, — усмехнулся Лев Николаевич, следуя за мной в коридор, соединяющий Малую переговорную с Тронным залом.
Малый переговорный зал я про себя называл конференц-залом, а Тронный зал — Актовым.
Зачем? А Бог его знает. Возможно, таким образом моё подсознание цеплялось за понятия родного мира.
Ведь чем дальше, тем больше мне нравился мир, основными понятиями которого являлись Честь, Воля и Любопытство…
Впрочем, развить мысль я толком не успел.
Коридор закончился неожиданно быстро, и спустя каких-то полминуты, мы уже заходили в конференц-зал.
— Лёгок на помине, — напряженно улыбнулся Оут, — только хотели тебя звать.
— Добрый день, уважаемые, — я с достоинством поклонился, приветствуя Оута и Прокудина-Горского. — Я не один.
— Здарова, Серго! — Толстой, вывалившись за мной следом, был подобен ревущей лавине. — Вот так встречка, да?
— Очень… неожиданная, — едва заметно поморщился высокий дворянин с белыми, как лунь, волосами, которые он зачесывал назад. — А ты, как я погляжу, всё так же плюёшь на манеры?
Я мысленно согласился было с Прокудиным-Горским — очень уж Лев Николаевич своим поведением напоминал Ваню — но тут же себя одернул.
Дворяне — есть дворяне. И если Толстой ведёт себя так, значит он преследует перед собой определённые цели.
Моя же цель — не разобраться, отчего дворянин-пограничник строит из себя недалекого вояку, а заключить максимально плодотворный союз.
— Рад знакомству, — отец Игоря поднялся из-за стола и. подойдя ко мне, протянул ладонь.
— Взаимно, — я ответил на крепкое рукопожатие, и не думая отводить взгляд в сторону.
— Спасибо за сына, — произнес Прокудин-Горский. — Когда его израненный конь оказался в стойле, мы, признаться, слегка заволновались.
Ну да, слегка… Впрочем, кто я такой, чтобы мешать дворянину держать лицо?
— Это всё ребята Оута, — я кивнул на своего ближника. — И Александр Горчаков.
Не знаю, объединили ли Розов и Горчаков усилия, или Розов нашел Игоря самостоятельно, но, думаю, будет правильно отметить вклад Александра.
— Сергей Николаевич, — Прокудин-Горский легким кивком дал понять, что причастные не останутся без награды, а заодно и поприветствовал меня.
— Михаил, — я дернул подбородком в ответ.
— Я бы хотел принять участие в походе на Север, — напрямую заявил Сергей Николаевич, — мы как раз говорили об этом с капитаном.
Я покосился на Оута, и тот согласно кивнул.
— Что ж, — я сел за стол рядом с капитаном, — думаю, Оут уже спросил, но всё же… Отчего вы не хотите присоединиться к Северному походу, который затеял уважаемый, м-м-м, наместник Алексис Громов. Или, правильнее будет сказать: Временно исполняющий обязанности князя?
— Хорошо сказано! — громогласно хохотнул Толстой, падая на стул по соседству с Прокудиным-Горским. — Временно исполняющий обязанности! Ха-ха!
— Метко сказано, — согласился Прокудин-Горский. — Что же до твоего вопроса, Михаил… Скажем так. Сегодня я проведал сына и… северяне меня расстроили.
Я покосился на Оута и тот тут же пояснил.
— Его пытали. Не стали убивать только из-за чьей-то жадности. Решили стрясти с родителей выкуп.
— Как видишь, — глаза Прокудина-Горского превратились в безжизненные льдинки, — я кое-кому задолжал.
— Те глупцы уже мертвы, — я снова взглянул на Оута, и капитан согласно кивнул. — К тому же, их кукловоды находятся не на Севере.
— И где же? — в голосе дворянина сверкнула сталь.
— Если говорить про тех, кто всё это задумал, то западники или восточники, — честно ответил я. — Если выбирать из тех, кто поближе, то Алексеевские или Игоревские.
— Вот как, — на лице Прокудина-Горского мелькнуло удивление, но в его эмоциях я прочитал лишь… легкое нетерпение?
Вообще, если сравнивать Толстого и Прокудина-Горского, то первый представлялся мне бесхитростным медведем, а второй расчетливым змеем.
Понятно, что Толстой тоже что-то скрывает, и у него свои интересы, но… с ним как-то проще, что ли?
Наша беседа была подобна поединку на мечах — открытая, опасная, честная.
А вот Прокудин-Горский явно пытался меня использовать.
Сначала ловко ушёл от ответа на вопрос про дружину Громова, затем подвёл меня к походу против Алексеевских и Игоревских…
— Бездна, Серго! — Толстой, не выдержав, подключился к разговору. — И твоему сыну от неё тоже досталось!
— Серебряные разберутся с ней, — невозмутимо ответил Прокудин-Горский. — И при чём тут наши… соседи?
— След Бездны тянется туда! — В глазах Толстого сверкнул фанатичный блеск. — А ты не хуже меня знаешь, что это за пакость! Если её не выжечь, вся твоя тяжелая конница будет бесполезна.
— Хм, — дворянин искусно сделал вид, что сомневается. — Вы уверены?
— Завтра я объявляю священный поход, — я решил поддержать игру Прокудина-Горского и немного его поуговаривать. — Нам не придется терять людей в ледяных горах северян. И самое главное, мы очистим от Бездны земли наших соседей.
— Благое дело, — покивал Сергей Николаевич. — Что ж, вы можете рассчитывать на клинки моих Воинов!
— Но действовать нужно быстро, ведь кукловоды могут разбежаться…
— С артефактами Бездны… — добавил Оут и многозначительно замолчал.
К его фразе так и напрашивалось: «прочими артефактами и золотом!»
Впрочем, присутствующие в конференц-зале дворяне в таких грубых намеках не нуждались.
— Мои Воины будут готовы выступить завтра утром.
— Мои погранцы уже готовы.
— Что ж, господа, — я внимательно посмотрел на отцов своих одноклассников. — остается последний вопрос. Будем ли мы… приглашать в священный поход ещё кого-нибудь?
— Серебряные идут с нами, так? — уточнил Прокудин-Горский.
— Да, — подтвердил я. — И Братство тоже.
— В таком случае, — Прокудин-Горский в совершенстве владел своей мимикой, но в его эмоциях скользнуло недовольство и жадность. — Сил хватит.
— Тогда до завтра, — подытожил я, поймав хитрый взгляд Толстого. — Нужно подготовиться… к Священному походу.
Как только за гостями закрылись двери, Оут грязно выругался.
— Ты чего? — в принципе, я догадывался, в чем была причина недовольства капитана, но хотелось убедиться в своих догадках.
— Плевать ему на сына, — скривился Оут, — и на Север плевать! Даже не Бездну и ту плевать!
— Подводил к разговору о соседях? — предположил я.
— В яблочко, — мрачно кивнул капитан. — Если бы ты не пришел, зуб даю, он бы сам завел разговор об аннексии Игоревского и Алексеевского княжеств!
— Увы, Оут, — я, не сдержавшись, поморщился, — это только цветочки. Ещё немного и дворяне начнут или вспоминать прошлые обиды, или пытаться урвать кусок у соседей.
— Думаешь, Громов их не удержит в узде? — нахмурился капитан.
— Я был в этом свято уверен, — признался я. — Но последние действия Алексиса… вызывают вопросы.
— Не справляется? — неуверенно предположил Оут.
— Сомневаюсь, — я покачал головой. — Алексис кто угодно, но точно не дурак. Я бы на его месте спланировал все заранее и точно бы учёл вздорный характер дворян.
— Специально отпустил ситуацию?
— Даже не знаю, — я уставился на столешницу. — Отпускать контроль над дворянами — это все равно, что поджечь дом, чтобы согреться. Такое начнется, что революционные выступления гильдейских цветочками покажутся.
— Ладно, — Оут махнул рукой, — всё равно не сможем залезть Громову в голову, а верные люди в кремле хранят молчание. Что думаешь насчет… соседей?
— Пока Бездна не исчезнет, я не отступлю, — я испытывающее посмотрел на Оута. — Но ты, наверное, хотел спросить о другом?
— Протекторат над княжествами, — хмуро подтвердил Оут. — Я бы и не подумал туда соваться, но что будет, когда мы освободим княжества от продажного регента и совета? Что будет с людьми?
— Думаю, Толстой и Прокудин-Горский отлично справятся, — невесело вздохнул я.
— Нельзя дворянам отдавать власть над княжествами, — Оут покачал головой. — Особенно чужакам.
— Кстати, вопрос, — заинтересовался я. — Куда делись дворяне Алексеевского и Игоревского княжеств?
— Хороший вопрос, — неохотно согласился Оут. — Спроси у Макса, но чувствую я, ответ никому из нас не понравится.
— Да и к тому же, — я всё же решил прояснить вопрос с соседними княжествами до конца. — Чем, к примеру, я отличаюсь от того же самого Прокудина-Горского или Толстого?
— Толстой — Воин, — незамедлительно отозвался Оут. — И я вообще сомневаюсь, что его интересует выход к морю или качество жизни вольников. Он видит свою миссию в сдерживании Севера.