Вот только слова Громова мешали сосредоточится на игре.
Ведь если предположить, что убийц послал не Громов, тогда кто?
— Кстати, Михаил, — Алексис довольно откинулся на кресло. — Ты в курсе, что нарушил решение суда?
— В курсе, — как ни крути, но мне приходилось или отводить короля назад, чтобы не получить шах следующим ходом, или окончательно рушить оборону и идти в отчаянную атаку.
Что до слов Громова про суд, то я не имел права покидать территории надела до конца ссылки.
— Ты же понимаешь, что подставился? — добродушно уточнил Громов, ничуть не напоминая бессердечного беспринципного негодяя, поломавшего столько человеческих судеб.
На самом деле, на этот счет у меня был план, который Громову знать не следовало.
— Возможно, — буркнул я, решаясь на контратаку и двигая пешку вперёд.
Таким образом она переставала защищать коня, но нападала на ферзя.
— А что, если я тебе скажу, — Громов, словно только и ждал этого хода, двинул вперёд коня, — что я не посылал никаких наемников ни к тебе, ни к князю, ни к Бруно? Тебе, кстати, шах.
Вышло, к слову, красиво.
Из-за шаха я не мог срубить пешкой его ферзя — раз. Коня можно было срубить моим ферзем, но в этом случае следующим ходом Алексис забирал моего ферзя своим, да ещё и уходил от атаки пешкой.
Одна ошибка, из-за которой была проиграна партия…
— В остроге, хотите сказать, тоже были не ваши люди? — я откинулся на спинку кресла и с вызовом посмотрел на Громова. — Бросьте, Алексис. Ведь очевидно же, что вы всеми правдами и неправдами подминаете княжества под себя. Да и вся эта история с подпольными типографиями и восстаниями… Гильдейские бы до этого даже не додумались!
Я перевел взгляд с бесстрастного лица дворянина на его руку, на которой сверкнул огромный рубин.
Примерно такой я видел на руке у Норта, когда он оставлял послание градоначальнику Клодца.
— Забавно, что ты вспомнил про острог, — у Громова после выигранной партии явно поднялось настроение.
Он протянул руку к столику, взял колокольчик и позвонил.
В комнате тут же повеяло не то сквозняком, не то прохладой, а Алексис неожиданно приказал.
— Привести заключенного номер семнадцать.
Я вновь почувствовал у себя на лице касания ветерка, а Громов, как ни в чем не бывало, продолжил.
— Знаешь, Михаил, для Бездны наш мир видится ничейным полем, которое можно вспахать и засеять полезной культурой. Ну или построить город. Для магов Бездна — любопытное явление, межмирная сущность, которая имеет достаточно сил, чтобы добираться до соседних миров. Нигде не сказано, но, возможно, эта сущность околобожественного порядка.
Ого! Я впервые слышу, как кто-то в этом мире говорит про божественные сущности!
— Для тебя Бездна — однозначное зло, и ты подаешь её всему миру, как безусловное зло, объединяя вокруг себя разумных, чтобы её уничтожить.
— Не пойму, к чему вы ведете.
— Как ты обличаешь Бездну во всех пороках, виртуозно используя этих дурней из Золотого меча, так и сильные мира сего поступают в отношении своих… конкурентов.
— Понял, — до меня наконец-то дошло, к чему вел Громов. — Вы белый и пушистый, а вокруг одни завистники и лжецы. И северяне не тронули вашу усадьбу из чувства глубоко уважения.
— Никогда не считал себя белым и пушистым, — усмехнулся Громов. — Что до остального. Да и нет. Я совершенно точно знаю, что против меня сейчас работает вся та махина, что работала против князя Ивана. Что до северян… Знаешь, кому принадлежит эта усадьба?
— И кому же? — не сдержав любопытства, поинтересовался я.
Насчет очернения образа Громова — всё ясно. Вряд ли купец Ирго решил сделать ставку только на меня. К тому же, «союзники» каким-то образом намеревались настроить против Громова ещё и центральные княжества.
А вот почему северяне не затронули усадьбу Громовых — это действительно было интересно.
Я бы даже сказал критически важно для понимания, что за человек сейчас держит в своих руках власть.
— Эта усадьба принадлежит Громовым-Бестужевым, — с улыбкой произнес Громов и выжидающе уставился на меня.
— И что с того… — начал было я, но в следующий момент, я вспомнил Фила и его отца, и у меня в голове с мелодичным щелчком встал очередной пазл. — Вы приняли в клан родовичей?
— Я же говорю, — усмехнулся Громов. — Ты не один такой умный.
— Родовичи настолько сильны, что могут устоять перед вражеской армией?
— Нет, — Громов покачал головой. — Бестужевы дальние родственники Ги'Дэрека, и что те, что другие, отлично управляются с водой и со льдом. Вадимир просто накрыл усадьбу толстой коркой льда.
— Но… Хм… Порталы?
— Верно, — кивнул Громов. — Пока Бестужевы держали защиту и передавали информацию о количестве северян, мы с моими сыновьями находились на стенах и с трудом сдерживали их шаманов.
Чем дальше шла наша беседа, тем больше я запутывался.
Судя по эмоциям, Громов был предельно откровенен со мной, и это полностью рушило сформированный в голове образ высокомерного небожителя, заботящегося только о себе и своем роде.
Да и история Бруно…
К тому же, я своими ушами слышал его удивленный голос, говорящий: «Надо же, выжил…»
Не зря я всё-таки решился на эту встречу, ох не зря.
— Но… Бруно и его мать…
На лице Алексиса скользнула тень недовольства и…злого сожаления?
— Если хочешь, — неохотно произнес Громов, — я расскажу тебе о том, что случилось, после второй партии.
Меня он и не подумал спросить, хочу ли я играть.
— Пока что, предлагаю тебе послушать его, — он кивнул в сторону выхода и я, послушно повернувшись, увидел на пороге осунувшегося Воина, который при виде меня самым натуральным образом вздрогнул.
— Позволь представить тебе Воина, которого мы нашли в остроге около небезызвестного тебе колодца бездны.
Ого! Так вот кто спускался на той веревке…
— Точнее, — Громов кивнул на абсолютно седые волосы Воина. — Мы вытащили его из самого колодца. Он три часа висел на стене, уцепившись за выпирающий валун. Со сломанными ребрами и разбитым коленом.
Да уж…
Хотя, стоило мне вспомнить, что этот парень хотел меня убить или похитить, как все сожаление мгновенно испарилось.
— Хайнер, — Громов кивнул на поседевшего мужчину. — Настоящий Воин. Он не только смог удержаться на стене, но ещё и каким-то образом умудрился не сойти с ума от близости Бездны.
Алексис сделал паузу, ожидая вопроса, но я промолчал, терпеливо дожидаясь продолжения.
И оно не заставило себя ждать.
— Самое интересное началось чуть позже. Когда мы вытащили Хайнера из острога и привели его в чувство. Он, в благодарность за свое спасение, рассказал нам много интересных вещей. Про своего хозяина, про свои цели и задачи.
Мне жутко хотелось поторопить Громова перейти уже к делу, но я усилием воли сдержался. И в следующую секунду был вознагражден за своё терпение.
— Хозяина Хайнера зовут Гонди Точный. Тебе это имя о чём-нибудь говорит?
Глава 18
Вообще, встречу с Громовым я искал с четкими задачами. И было их, если отбросить всю шелуху, всего две.
Первое — понять, что он за человек и прочитать его эмоции.
Второе — удостовериться в том, что это он стоит за всеми за недавними событиями и… устранить его.
Для этого у меня с собой был лазерный пистолет, УГ, Ураган и, наконец, Меч Древних.
Возможно, было глупо планировать бой прямо в сердце вражеского дома, но других вариантов не было.
До гильдейских и стоящих за ними союзников с дворянами я дотянуться не мог. Огнем и сталью подминать под себя другие княжества не хотел.
Всё должна была решить эта беседа.
Но сейчас я смотрел на стоящего перед нами Воина и усиленно соображал, что делать дальше.
В общем, мои ожидания никак не бились с реальностью, которая оказалась слишком уж ошеломительной.
Гонди Точный…
Координатор гильдий, пришедший на смену Бандо.
Подлый слизняк, активировавший накопитель и инициировавший Волну. Жирный боров, которого и след простыл, как бы мы с Оутом его не искали.
Вот только… в чем выгода Алексиса?
Может Гонди работает на него, и он просто сливает одного из своих подчиненных? Приносит в жертву слона, как в только что сыгранной партии?
— Алексис, — я посмотрел на Громова, — от вашего ответа на мой вопрос зависит наш дальнейший диалог.
— По-моему, — Громов небрежным движением взял со столика белоснежную чашку с чаем, — мы этим сейчас и занимаемся?
— Хорошо… — хм, и когда только он успел налить себе чай? — Скажите, вы сами знаете Гонди Точного?
— Знаю, — согласился Громов. — Но не лично.
Судя по эмоциям, Маг не врал. Что ж, посмотрим, как он отреагирует на прямой вопрос в лоб.
— Он работает на вас?
— Раньше я был уверен в этом, — задумчиво протянул Громов. — Но после известных тебе событий на Заставе мы оказались… по разную сторону баррикад.
— Волна? — уточнил я.
— Попытка похищения Алексии, — а вот сейчас Громову удалось меня удивить. — Не только вы с Оутом провели расследование действий гильдий. Когда я узнал, сколько одаренных вывозятся из княжеств у меня из-под носа, я был зол… очень зол. Скажем так, Совет гильдий серьезно сократился и его остатки вышли из-под контроля.
Судя по эмоциям, Громов был предельно честен.
— То есть это не вы стоите за похищениями детей?
— Ты, Михаил, — пальцы, сжимающие фарфоровую чашку побелели, а от Громова отчётливо повеяло озоном тщательно сдерживаемой ярости. — Иногда думай, что и кому говоришь.
— Но вы же не отрицаете, что стремитесь подмять все княжества под себя!
— Это другое, — покачал головой Алексис.
— Да кто бы сомневался… — не удержался я.
— Ещё раз, — Громов нахмурился и от него повеяло недовольством и раздражением. — Одно дело играть в Великую Игру, другое — торговать маленькими мальчиками и девочками. И, предупреждая твой вопрос, неважно вольники они или дворяне.