– Все хорошо? – спросила Маша.
Она перестала плакать и даже в таком скудном освещении заметила, как Артур переменился в лице.
– Да, все хорошо. Позавтракаю с тобой и спать пойду, – врал он и целовал ее в щеку, мысленно прося прощения и за ложь, и за отчаянную беспомощность, что стояла между ними.
Глава 9
Пятница, 08:35
Когда встал Кирилл, Артур все еще не спал. Он писал что-то то в чате на компе, то в одном из своих телефонов. Еще два лежали рядом включенными, но в них он лишь заглядывал, ничего никому не отвечая.
– Маша вчера сделала пирог. Он вкусный, так что поешь, – сказал Артур, не отрываясь от своих «интернетных» дел.
– Я смотрю, ты тоже поел, – фыркнул Кирилл, кивая на тарелку с половиной куска пирога.
– Я поем, – ответил Артур и, нахмурившись, отвлекся на телефон, что-то нервно набирая. Ему жизненно важно было найти квартиру для детей, а где ее взять, было не ясно.
«Привет, нам снова нужны деньги на адвоката», – прислал ему сообщение Сергей, следом отправляя ссылку на информацию о политзаключенном с сайта Весны.
Эти сообщение мелькнуло на компе, и Кирилл не смог не заметить ник Сереги – Цезарь с красивой фотографией одноименного салата на аватарке.
– Он не знает? – уточнил Кирилл, хотя и так понимал, что если бы Сергей знал, не вел бы себя так.
Артур дернулся, посмотрел на Кирилла, затем на монитор компьютера.
– Ты тоже не знаешь, – ответил он Кириллу и спросил у Сергея лишь одно: «Сколько?», а у самого внутри все нервно дрожало. Свою связь с фондами он скрывал старательнее всего.
«Их всегда будут волновать в первую очередь две вещи: оружие и деньги, – писал Артуру человек, кое-что смысливший в безопасности. – Оружия у нас нет и вряд ли оно появится, а вот деньги и фонды есть. За это они скоро будут убивать, наверняка».
Артур согласно кивал, держал все в секрете, а в итоге спалился перед Кириллом, как последний дурак.
– Конечно, я ничего не знаю, – пожимая плечами, ответил Кирилл и включил чайник, косясь на рассвет за окном.
Он заранее договорился на работе, что приедет к десяти, потому не торопился, сонно зевая. Он действительно не хотел знать больше. Ему и так было ясно, что Артур давно пару сроков заработал, а за что именно, им всем лучше не знать. Так для всех безопасней.
За такое отсутствие любопытства Артур был ему благодарен, но, открыв ссылку, все же показал Кириллу фотографию.
– Он был с нами шестнадцатого августа[46], верно? – уточнил он.
– Да. Пылесос с ним из одной байкерской тусовки, если что. Они все вместе были на Риге, но взяли только Ивана, – пояснил Кирилл. – Еще в сентябре. Про Серегу, Пылесоса и остальных он явно молчит, по крайней мере пока. У него сейчас активно идут допросы, и нам надо, чтобы адвокат был на всех. А ты же понимаешь, их тоже проверяют, и не дай бог оплаты не будет: скажут, что адвокат пособник и все.
– Да, это понятно, – хмурясь, ответил Артур, а потом все же уточнил, пытаясь узнать, как сейчас в СИЗО работают: – Допросы хоть приличные?
Сам он при этом писал еще кому-то, не дожидаясь ответа, чтобы узнать, как быстро можно будет перевести деньги.
– Допросы-то приличные, но адвокат говорит, что у него постоянно новые синяки и кровоподтеки на руках. Откуда – Ваня не говорит, но, скорее всего, прессуют в камере.
– По наводке упырей-долбоебов, – закончил за Кирилла Артур, кивая. – Я понял. Деньги будут, вопрос во времени. Кстати, а насколько ты…
Артур замялся, не понимая, как подобрать слово, чтобы оценить риски Кирилла, но не узнать при этом лишнего. Артуру все чаще казалось, что знать ему надо бы меньше, намного меньше, чем он знает. Собственная голова все чаще казалась ему опасным сервером, который могут захватить враги.
– Я только помогаю Цезарю, не больше, – сказал Кирилл, понимая, что именно хотел знать Артур, а затем наливал себе кофе и добавлял: – Если надо, я буду помогать и тебе, просто я не в состоянии организовывать что-то сам.
Он обернулся, посмотрел на Артура, поймал его уставший пустой взгляд и, ничего больше не говоря, забрал его кружку, чтобы сделать тому еще кофе.
– Я, наверное, попрошу тебя забрать мои теплые вещи, – наконец сказал Артур, все обдумав. – Их вывезут из дома и надо будет забрать их в другом месте, только я пока еще не знаю, в каком.
– Не вопрос, – ответил Кирилл. – Просто скажешь, где и когда. Я съезжу.
– Спасибо, – ответил Артур и, не замечая новую чашку кофе, открыл диалог с Цезарем, написал ему, когда будут деньги, уточнил, можно ли переводить на тот же счет, а потом спросил:
«У тебя нет на примете свободной хаты? Нужно детей задержанных куда-то деть».
«Хата есть, сейчас уточню у владельца, можно ли ее так использовать, но, скорее всего, он будет не против».
«Жду», – ответил Артур и отстранился от ноутбука.
«Слушай, а можно как-то проверить, завербован человек или нет?» – неожиданно спрашивал Цезарь.
«Как, по-твоему, это можно проверить?» – спрашивал Артур, подперев тяжелую голову левой рукой.
«Ну, что вообще сейчас делают, если подозревают подобное?»
Артур прочел это и буквально увидел вчерашний взгляд Сереги, полный недоверия.
«Неужели он обо мне?» – думал Артур, выпрямившись, а Сергей писал дальше:
«Есть человек, которому я раньше верил, как себе, но после последнего задержания он сильно изменился, вышел из протеста. Теперь вроде как дергается вернуться, а я не знаю, как на это реагировать».
«Он точно обо мне», – понял Артур, выдохнул и ответил так, как отвечал бы любому другому районному активисту:
«Я не знаю способа проверить. Иногда пытаются прямо поговорить, но это не дает никаких гарантий, особенно если человек тебе скажет «нет, меня никогда не вербовали». Ну, сам понимаешь, это может значить что угодно».
«И что тогда делать?» – спрашивал Сергей.
«Если ты не доверяешь человеку, лучше его просто отстранить от любой информации. Сам понимаешь, чем кончится присутствие шпиона от губопика в чате».
«Да, понимаю», – явно обдумав все, ответил Сергей, Артур же потянулся было к клавиатуре, чтобы хоть немного смягчить резкость своих слов, пояснить, что не претендует на истину, но сжал кулак и заставил себя отстранится от ноутбука, понимая, что с ребятами он больше никогда никуда не пойдет.
В кармане у него снова звякнул телефон, красные от усталости глаза болели, а остаток пирога в горло не лез, особенно теперь.
Он делал все, что мог, возможно, даже больше, чем мог, но этого все равно было мало, слишком мало для победы, а внутри протеста все трещало по швам, разваливалось, и это значило, что враг добился своего.
«Ты должен поспать», – говорил он сам себе, а перед глазами снова был школьный забор и собственные руки, что вяжут там ленточки.
Эти ленты уже начали срезать. Их, в отличие от флага, сфоткать при хорошем свете не успели, а значит, это был очень мелкий, крошечный удар по системе. Вот только Роман Бондаренко пошел спросить, зачем люди режут ленты, повешенные на забор. Пошел, спросил и умер… Даже не так: вышел и был убит, а значит, эти ленты что-то да могут, значит, они имеют силу.
«Как святая вода против вампиров», – подумал Артур.
– Только мы тут не в сказке, – пробормотал он при этом вслух и достал телефон из кармана.
«Я собрала твои вещи. Замок для велосипеда тоже нашла», – писала ему в секретном чате Артемида.
«Спасибо. Ключи кинь в сумку с вещами, когда будете уходить. Я пришлю за ней своего человека. Скоро будет новый адрес».
«Я боюсь за тебя, Арчер».
«А я боюсь за вас», – честно ответил он и снова вернулся к ноутбуку.
У него не было времени на сон.
Глава 10
Пятница 18:46
– Погоди, надо купить сигарет, – сказал Сергей, когда они с Кириллом пересеклись после работы, чтобы метнуться на Площадь Перемен и оставить там по лампадке, постоять возле забора с узлами от обрезанных лент, помолчать.
Они уже знали, что флаг, оставленный над дорогой, сняли, ленты срезали, а часть граффити зарисовали, как будто они вообще никак не сопротивлялись прошлой ночью. Все это было уже привычно, ожидаемо. Хотелось, конечно, делать что-то более значимое, но очевидно было, что ничего, кроме уголовной статьи, они не получат, да и против кого действовать? Добраться они могли только до рядовых бесхребетных ментов, которые ничего не решали и вежливо спрашивали в РУВД про масочку у ребят с болящей от «общения» с ОМОНом головой.
– Бросать курить тебе надо, – сказал на это Кирилл, хотя сам держал в кармане пачку сигарет.
– Сразу после вас, – хохотнул Сергей и, махнув рукой, помчался за сигаретами. Свою пачку он вчера отдал Артуру вместо «извини» за все свои нервные закидоны.
Серега не понимал, как относиться к Артуру, не был уверен, что ему можно доверять, и считал его уже проигравшим бойцом. Тот факт, что сейчас Артур не собирался ехать с ними на площадь, это только доказывал, а значит, Китаец был прав: Артура лучше просто отстранить.
Решив потом поговорить об этом с Кириллом, Серега купил себе сигарет, закурил и потянул Кирилла к своей машине, рассуждая:
– В это воскресенье люди выйдут, как никогда выйдут, потому что эти уроды в край охренели. Кем они вообще себя считают, убивая людей?
Кирилл не ответил.
Бондаренко не был первым, и казалось логичным, что он не станет последним, а значит, нет никакой разницы, что они все думают, хотят и говорят. Реальность все равно давно перестала быть адекватной.
Не понимая, что обо всем этом можно сказать, Кирилл пожимал плечами, садился в машину и листал новости, смотрел фотографии с акций по всему городу, заполняя этим пустоту собственных мыслей. Сергей же, наоборот, не умолкал, рассказывая, почему их победа неизбежна.
– Мы вообще наследники партизан, – говорил он. – Наши предки сидели в лесу и поджигали задницы фашистам, а у нас тут всего лишь какие-то шавки режима. Мы должны справиться.