Шум машин, взрывы свето-шумовых гранат где-то рядом, как в августе, заставили его перестать дышать на пару секунд, но он не побежал прочь, не попытался выйти из окружения, а бросался назад в толпу, чтобы дернуть за руку девушку в такой же куртке как у Маши и понять, что ему не показалось.
Он смотрел в ее испуганные и удивленные глаза и не мог даже материться, не зная, что в этот момент последний путь отступления перекрыли бусы, из которых быстро выпрыгивали сотрудники в черном – не только в балаклавах, но и в шлемах, как будто собирались брать преступную группировку.
Глава 23
Воскресенье. 13:27
Из автозака их вывели во двор и тут же загнали в подобие гаража, но Сергей не был уверен в предназначении этого места, слишком мало он успел увидеть. Осмотреться ему не дали, обматерили и толкнули в плечо, заставляя шагать в распахнутые металлические ворота.
Это было большое помещение с серыми стенами из неровных металлических листов, у которых выпуклые полосы чередовались с углублениями, что тянулись от пола к потолку, создавая полосатые тени.
Серега нелепо осмотрел их и следом за Пылесосом шагнул к деревянному столу-парте.
– Оставляем вещи здесь, – говорил на входе молодой сотрудник милиции и указывал на эту парту, где уже лежали рюкзаки, сумки, пакеты, кошельки, телефоны и все остальное, потому что карманы всем велели вычищать, и только Серега задумался, как бы это ему проскочить мимо, как Пылесос отвлек внимание на себя.
– Я оставлю флаг здесь, – сказал он, – если вы найдете для него пакет.
– Что-что? – переспросил у него невысокий плотного телосложения мент, явно не рядовой. Судя по тону, каким он говорил с задержанными, его или уже внесли в ЧКБ[89], или очень скоро внесут, потому что он очень старался такое право заслужить.
«Достойный кандидат», – подумал Сергей, проскочил мимо стола и по безмолвному указанию стал у стены, не переставая наблюдать за Пылесосом и его оппонентом.
«Ты вообще оборзел?» – говорили поза и взгляд мента, и это смотрелось нелепо. Пылесос возвышался над ним и смотрел со спокойным скепсисом, как бы спрашивая: «а что ты можешь?»
Мент этот посыл уловил, нахмурился, но ответить не успел.
– Товарищ майор, – заговорил Пылесос первым, – неужели вы не знаете, что такое пакет?
От этого вопроса мента перекосило, а среди задержанных, стоявших у стен гаража, пробежали короткие сдержанные смешки. Серега тоже беззвучно прыснул, наслаждаясь спокойным высокомерием Пылесоса, которого он у товарища никогда не замечал, но вспоминал, что в августе ник у него был «Танк», и все в шутку называли его радикальным.
– Окай, – сказал тогда Пылесос и сменил ник, а сейчас явно снова стал Танком – уверенным и непробиваемым, способным, если придется, переехать врага.
– Пакет – это такой бытовой предмет, – продолжал он спокойно, – в который обычно складывают вещи, например, изделия из ткани вроде флага.
– Я знаю, что такое пакет, – рычал мент.
Желание ударить собеседника читалось на его лице, но что-то ему мешало так поступить, и это что-то походило на страх, будто крикливая псина внезапно поняла, что может получить в ответ, да так, что ей это не понравится.
Мгновение они смотрели друг на друга, а потом этот самый майор отступил к дальней стене помещения, взял с другого стола рулон мусорных пакетов, оторвал один из них и, быстро вернувшись назад, впечатал пакет Пылесосу в грудь, скомандовав:
– Вычищай карманы.
Пылесос ничего на это не ответил, просто игнорируя выпад, при этом невозмутимо убрал в пакет флаг, аккуратно его сложив, достал из кармана ключи от машины, пачку сигарет, зажигалку – крупную металлическую, кошелек и перочинный нож.
– А это что? – спросил у него мент, поймав его за руку со сложенным ножом в руках.
– Открывашка для пива, – ответил Пылесос и что-то нажал на ноже, и в тот же миг на мента выскочила именно пивная открывашка, как будто ничего другого в складной ручке не было.
Его спокойная уверенность действовала на ментов оглушающе, так, словно они начинали бояться собственную жертву.
«Этот явно отомстит, но только когда Пылесос точно не сможет ударить в ответ», – подумал Серега, наблюдая, как руку Пылесоса все же отпустили, а он, спрятав нож в пакет, положил его на стол.
– А телефон?! Телефон где?
– Нету. Не люблю телефоны, – ответил Пылесос.
– Обыскать его! – тут же приказал майор, но почему-то никто не дернулся в услужливой готовности, только покосились в сторону майора и Пылесоса.
– Ты, – сказал майор, ткнув пальцем в сторону парня в форме, прикрывшего ворота. – Обыщи его прямо сейчас.
Парню эта идея не понравилась. Он побледнел, осторожно подходя к Пылесосу. Тот одарил его снисходительным взглядом и без команд расстегнул свою кожаную куртку, расставил ноги на ширине плеч и даже отвел руки от туловища, чтобы несчастному парню ничего не мешало искать хоть что-то, припрятанное в карманах.
– У него ничего нет, – в итоге сказал молодой человек, ощупав куртку, руки, ноги и спину невозмутимого Пылесоса.
– А обувь? Ты не проверил обувь! Живо вытягивай шнурки! – орал майор, при этом стараясь держаться на расстоянии – так, чтобы молодой сотрудник был между ним и Пылесосом.
Тот и на это не стал возражать, а просто присел и быстро расшнуровал свои высокие ботинки с толстой подошвой. Шнурки он быстро сложил и завязал узлом, чтобы те не путались, а затем положил в свой пакет и оставил его на столе рядом с вещами остальных задержанных.
– Разувайся, – велел ему майор, – в такой обуви слишком легко прятать оружие!
Пылесос бросил на него насмешливо-вопросительный взгляд, как будто спрашивал, уверен ли этот тип, что хочет продолжать позориться, а потом разулся, выпрыгивая из ботинок на холодную плиту каменного пола.
– Проверь, – велел майор парню и тот стал изучать ботинки.
– Может, мне и носки снять, чтобы вы были уверены, что у меня ничего нет?
– Надо будет – снимешь даже трусы! – рявкнул майор.
Он покосился на парня, пока тот отрицательно качал головой, ничего интересного в ботинках не найдя. Это майору, конечно, не понравилось.
– Ремень тоже снимай, чтобы два раза с тобой не разбираться, – велел он показательно-агрессивным тоном.
Пылесос на это спрятал руки в карманы и развел края куртки, показывая, что в его джинсах и так нет ремня.
Серега сразу вспомнил, как Пылесос говорил, что они у него в основном дорогие, из настоящей кожи, потому лучше не позволять этим тварям их поганить.
Пылесос смотрел на майора, тот на него и, казалось, это может длиться вечно, будто между ними продолжалась невидимая борьба, но майор все же не выдерживал.
– Разбирайтесь с ними, – в итоге сказал он трем молодым ментам, что были внутри гаража, и вышел, а Пылесос покосился на парня, которого заставили его обыскать.
– Обувайтесь и идите к стене, – устало сказал ему молодой человек, как будто и для него все происходящее было пыткой. Он не стал следить за Пылесосом, просто закрыл дверь гаража, оставаясь с задержанными среди серых металлических стен.
«Это нелепо», – подумал Сергей и кивком указал Пылесосу на место рядом, которое придержал для него.
– Он тебе этого не простит, – прошептал он, когда товарищ стал у стены, легко пересекая гараж в ботинках без шнурков.
– Я ему тоже, – ответил Пылесос и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза, не вынимая руки из карманов. Видимо, он не первый раз имел дело с ментами, хоть и задерживали его в этот протестный год впервые, а вот для Сергея это было ново, только он все равно отмечал, что тактика Пылесоса работает. Словно, если не принять внушаемый страх на себя, тот непременно прилипнет к тому, кто пытался его тебе навязать. Серега даже представил это, как бросок чего-то липкого во всех задержанных. Только от уверенности Пылесоса оно отскакивало и впечатывалось таким гадам как майор прямо в лицо. Это было эффектно. Это могло вдохновлять, но Сергей не мог предположить, чем все это может обернуться.
Глава 24
Воскресенье. 13:33
У Кирилла сдавали нервы. Он следил за чатом на компе, а в телефоне просматривал видео с разных каналов. Он видел, как люди на подступах перекрывали дороги, пытаясь остановить водомет, видел, как силовики выбегают из автобуса и стройными рядами бегут по улице, прикрываясь щитами.
Он смотрел на видео, снятое из окна, и едва не рычал, наблюдая, как живой стеной выстраиваются силовики между домов, так, чтобы прорваться было невозможно.
«Разве что разогнаться и переехать их», – думал Кирилл, понимая при этом, что он не смог бы сделать что-то подобное. Хотел бы, но не смог, и тут ему показалось, что он видел Машу, как раз пока кадр скользил по толпе. Он помнил, в чем она ушла, потому отматывал видео и смотрел на пятно, в котором ему мерещилась сестра, по крайней мере, девушка была в такой же черно-голубой куртке и белой шапке, слишком непрактичных для марша.
– Твою мать, – простонал Кирилл и схватился за телефон.
Только теперь, свернув телеграм, он увидел сообщение от Сереги, полученное час назад, но ругать себя за такую невнимательность у Кирилла не было времени. Он звонил сестре, но ему внезапно отвечал Артур.
– Не звони нам, – сказал он строго и тут же отключил вызов, но Кирилл успевал услышать крик толпы, обрывок лозунга «Один за всех и все за одного» и лязг металлических щитов где-то совсем рядом.
– Твою мать, – повторял Кирилл, не понимая, как эти двое могли оказаться на площади Перемен, еще и вместе, а главное – как так вышло, что все родные ему люди оказались в западне, пока он сидел дома и пялился в монитор.
Это короткое, жесткое «не звони нам» было для Кирилла настоящей пощечиной, напоминанием, что он не может ничего, особенно сейчас.
«Теперь их задержат, и тогда Артуру грозит уголовка, а Машке – сутки и увольнение», – думал он и вздрагивал, когда получал еще одно смс от Сереги: