Внизу лестницы стоял парень и держал открытой дверь, ведущую в какое-то полуподвальное помещение.
Он жестом указал куда-то внутрь, давая понять, что можно уйти туда.
Кто-то стоявший наверху сообразил быстрее и промчался мимо Артура и Маши вниз. Их было трое, и они шумели как слоны, топали так, что это помогло Артуру отвлечься от воспоминаний.
Он согласно кивнул Маше и просто решил довериться другим – в конце концов, жители площади Перемен были активными протестными людьми и наверняка были готовы прятать людей так, чтобы тех сложно было найти.
Глава 26
Воскресенье, 14:20
Без майора сотрудники были мирными. Только изредка прикрикивали, запрещая переговариваться, но оскорблениями не бросались, не угрожали и вообще казались уставшими людьми, которые просто хотят пойти домой, а не «вот это вот все».
Сначала задержанных быстро опросили. Спрашивали имя, фамилию, дату рождения и прописку. Если у кого-то были документы, смотрели их, что-то помечали, потом возвращали, уточняли, привлекались ли люди ранее, тоже делали какую-то пометку, спрашивали статьи, но ничего не комментировали, даже не отмечали тех, кому кроме 23.34 выписывали 23.4 – неповиновение. Видимо и сами знали, что прилетает эта статья людям совсем по другой логике.
Сергей на все эти вопросы ответил честно, а ответы Пылесоса не слышать не мог. Так и узнал, что он Олег, еще и прописанный совсем в другом районе города.
– Раньше привлекались? – спросил сотрудник, ничего не выражающим голосом.
– В этом году или вообще? – уточнил Олег-Пылесос.
– В этом году, – подумав, ответил парень.
– Тогда нет.
– А когда привлекались?
– В десятом[93].
Сотрудник кивнул, но помечать ничего не стал, просто велел всем убрать шнурки из обуви, снять ремни и повытаскивать завязки из одежды. Все это надо будет сдать под опись при досмотре личных вещей.
– Это что, типа вы даже не будете пытаться разобраться? – возмутился какой-то мужчина. – Сразу нас на Окрестина готовите, так что ли?
– Разбираться будут другие, – меланхолично ответил парень, – и, если вас отпустят, мы вернем вам ваши описанные вещи вместе со шнурками и ремнями.
Этого было достаточно, чтобы люди, не возмущаясь, занялись своими вещами, а Сергею, как и Пылесосу, было нечем заниматься. Серега с самого начала позаботился о том, чтобы ничего нигде не торчало, да и обувь без шнурков приготовил, и сейчас, пользуясь тем, что вопросы людей отвлекали сотрудников, достал телефон и быстро запустил базовые настройки телефона, появившиеся на экране – обычная процедура после сброса настроек до заводских. Ставил язык, дату – и хватит. Все остальное он пропустил, держа телефон между собой и Пылесосом, а затем быстро вернул его в карман, пока никто не заметил, и стал внимательно слушать, надеясь на какую-нибудь полезную информацию.
– А вот это можно оставить? Она не вытаскивается, – спрашивал кто-то про какую-то завязку.
– Нет, – отвечали ему. – Могу дать ножницы.
– А может, я ее лучше сниму? У меня в портфеле другая кофта есть.
Парню разрешили переодеться, сказав, что можно, но только быстро.
В этот миг один из задержанных, стоявший рядом с Сергеем, стал нервно смотреть по сторонам, словно пытался уловить момент и никак не мог. Он был совсем молоденьким, видимо, студентом и каким-то ну уж больно перепуганным.
– Что у тебя там? – едва слышно спросил Сергей, заметив такое движение.
Парень посмотрел на него, сглотнул ком и, оттянув край кармана, показал наклейку. Сергею показалось сначала, что это обычная бчбеха, но, присмотревшись, он понял, что в красной полосе более темным тоном было написано «не забудем, не простим», а вот это уже вряд ли понравится сотрудникам, особенно тем, что будут разбираться.
Сергей даже мог себе представить эти гениальные вопросы, на которые заставят отвечать: «Кого не простим?», «За что?», «И вот это «мы» – это про какую общность?», «И почему на фашистском флаге?».
«Тьфу, бля», – подумал он и просто достал наклейку у парня из кармана.
– Одна? – уточнил он.
Парень кивнул, а Сергей, недолго думая, отклеил тонкую бумагу и приклеил наклейку прямо за своей спиной на уровне поясницы, так, чтобы она легла на углубленную часть рельефной стены. При этом ему показалось, что сделал он это слишком громко, что эхо от прикосновения руки к металлу прокатилось по всему гаражу, но никто из сотрудников не обратил на него внимания, продолжая отвечать на вопросы:
– А сколько мы будем здесь?
– А можно покурить?
– А позвонить нам позволят?
– А где мы вообще?
Вот последний вопрос Сергей счел самым важным.
– В Ленинском РУВД. Позвонить дадут, но потом. Звонок у вас только один, так что лучше подумайте, кому будете звонить.
«Тому, кто может нанять адвоката», – подумал Сергей, удивляясь, что люди, впервые задержанные, странным образом не казались в этом деле новичками. Кто-то из них был напуган, кто-то растерян, но все они понимали правила, хоть возможно и нарушали их с осторожностью, как, например, Сергей, что теперь уже думал, как написать еще одну смс.
– Бумагу – мне, – сказал ему Пылесос, легонько толкнув в бок.
Сергей в ответ показал смятые бумажки с обратной стороны наклейки и вопросительно поднял бровь. Он был уверен, что их всех еще не раз обыщут, а значит спрятанные бумажки точно найдут.
– Я от них избавлюсь, – сказал Пылесос, и Сергей доверился ему, передавая два желтоватых блестящих куска бумаги, которые говорили сами за себя, если только их найдут, а по лицу Пылесоса было ясно, что он уверен – не найдут.
– А можно в туалет? – спросила та самая перепуганная девушка, что теперь была у противоположной стены.
Она все еще была бледна, боялась поднять полностью голову и явно далеко не сразу решилась заговорить – только теперь, когда почти каждый успел задать по вопросу.
– До досмотра нельзя, – сказал ей один из сотрудников.
– Но мне очень надо, – жалобно сказала она.
– Ладно, пойдешь со мной, – сказал он и, проходя мимо стола, велел ей забрать свои вещи. Это девушку напугало, но она подчинилась.
– Это что, вы ее решили не возвращать? – спросила одна из женщин, стоявшая где-то у той же стены, что и Сергей.
Сотрудник на нее посмотрел и, немного подумав, ответил, что готов отвести еще кого-то из женщин сначала на досмотр, а потом в туалет.
«Какие они милые, прям обосраться», – подумал Сергей, но благоразумно промолчал.
Пользуясь суетой, что устроили женщины, решая кто и куда пойдет, Серега достал телефон и написал Кириллу:
«Мы с Олегом в Ленинском РУВД)»
Он даже веселую скобочку добавил, пытаясь так предупредить, что все с ним, в сущности, в порядке, а затем удалил СМС и вернул телефон в карман.
Никто ничего не заметил, ну или, по крайней мере, сделал вид, что не заметил. Нескольких женщин увели. Двое оставшихся сотрудников стали делать опись вещей, но начинали они с ребят стоявших у двери, потому Сергею с Пылесосом оставалось только скучать, стоя у стены, и ждать, когда появится хоть какая-то информация, достойная права на единственный звонок.
Глава 27
Воскресенье. 14:37
Артур сидел на полу у стены полуподвального помещения, в котором их спрятали, и апатично смотрел вперед, ничего при этом не замечая по-настоящему. В помещении вместе с ним было больше тридцати человек, и все сидели тихо, почти не дыша. Им сказали, что нельзя шуметь, и обещали сообщить, когда можно будет уходить. У них была вода, а еще доступ к санузлу. Рядом было похожее помещение, куда еще прятали людей.
Было слышно, как открывается и закрывается время от времени дверь, и все время казалось, что она в любую минуту может открыться и войдут не свои, а те собаки в черном.
Маша, сидевшая рядом, тяжело вздохнула, и Артур снова о ней вспомнил, а увидев в ее руках телефон, мгновенно напрягся.
– Что ты делаешь? – спросил он.
– Смотрю новости, – едва слышно ответила Маша. – Там снаружи людей задерживают.
– Как удивительно, – с сарказмом сказал Артур и попросил у нее телефон. – Надо написать Кириллу. Он наверняка понял, где мы.
– Я сказала ему, что пошла к Сашке кофе пить, – призналась Маша, неохотно протягивая телефон.
– А я вообще из дома не вышел, – закатывая глаза, говорил Артур, брал телефон, выходил с телеграм-канала «тутбая[94]», попадал в общее меню и с ужасом смотрел на совершенно неподготовленный к задержанию телеграм.
– Это что? – спросил он у Маши, показывая ей ее собственный аккаунт.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Маша.
– Вот это вот все!!! – ухитрился шепотом заорать на нее Артур, потому что это был действительно гневный крик, но настолько тихий, что его едва ли можно было расслышать. – Ты подписана на нехту[95], у тебя вон переписка про марш висит, читай не хочу, люди своими именами подписаны и…
Он открыл первый попавшийся чат и тут же ткнул ей на сообщение, где она материт сотрудников, а затем вопросительно посмотрел на Машу.
– Ну, ты так же думаешь.
– Это не значит, что можно оставлять им такую улику. Ты хочешь, чтобы у них были причины избить тебя, как будто сегодня снова девятое? – спросил Артур и хотел было отдать ей телефон с требованием все вычистить, а затем заметил, что там всего лишь тридцать процентов зарядки, а они понятия не имеют, как долго им здесь оставаться.
– Вычисти хотя бы чат со своей Сашей, – сказал он почти безразлично, – а лучше удали его для вас обеих и дай мне Кирилла.
Маша поджала губы, кажется, обиделась, но спорить не стала, просто удалила чат и передала Артуру телефон, открыв чат с Кириллом.
Рыба у Маши был подписан как Кир, но, к счастью, там речь в диалоге шла про покупки в магазине, а не про марши и акции, потому Артур не стал ворчать, хоть и предполагал, что остальная переписка не будет такой же чистой – времени на это все равно не было.