Это чувство заставляло искать где-то силы и ждать, а потом возвращаться в машину и пинать спящего Кирилла в бок.
– Сколько время? – шептал тот, растирая лицо, словно это могло помочь проснуться.
– Половина седьмого, – ответил Серега, вручая ему телефон. – Иди гуляй. Разбудишь меня в восемь.
– Почему в восемь? – не понял Кирилл, которому смутно казалось, что они договаривались спать по два часа.
– В магазин пойдешь за сигаретами, – пояснил Сергей, уронил голову на руль, закрыл глаза и мгновенно уснул, провалился в темноту – как та, что повисла в кабинете, когда был выключен свет. Только тени, что бродили по ней, не приближались к нему, ничего не говорили и уж тем более не пытались его задушить. Они просто были, а он не мог об этом забыть.
Глава 46
Понедельник. 07:58
Рыжая девушка, та самая активистка, которую Артур приметил с самого начала, разбудила его, осторожно тронув за плечо. Этого короткого прикосновения Артуру хватало, чтобы мгновенно открыть глаза, затаив дыхание, словно прикоснуться к нему мог только омоновец и только затем, чтобы вырубить ударом кулака. Он едва ощутимо отстранился, но Маша от этого тоже проснулась и первой пошевелилась.
– Нужно кое-что обсудить, – пояснила девушка свое вмешательство.
Она сидела на полу напротив и внимательно смотрела Артуру в глаза, что-то в них выискивая.
– Говори, – попросил Артур.
– Есть предложение выйти отсюда в девять утра. Что ты на это скажешь?
Вместо ответа Артур снова закрыл глаза, провел рукой по лицу, пытаясь по-настоящему осознать услышанное. Он не помнил, как уснул, не знал, как долго не то дремал, не то просто сидел с закрытыми глазами в какой-то глубокой задумчивости, но, глядя в темноте на девушку, что говорила с ним, он хотел точно вспомнить, что говорил здесь людям, а главное – понять, что именно она хочет от него услышать: мнение человека, который прячется здесь со всеми, или пояснение организатора, который сам придумал выходить в девять. Спросонья он не мог вспомнить, что второе просто невозможно, потому благоразумно молчал, приводя разум в порядок.
– Почему в девять? – спросила сонно Маша. – Разве это не поздно?
– Нет, не поздно, – ответил ей Артур, аккуратно дернув за рукав, надеясь, что она поймет правильно и не станет сейчас начинать подобных обсуждений. – Уходить будут все одновременно? – спросил он уже у рыжей активистки.
– Думаю, да, но это нам надо будет еще обсудить – нас слишком много.
– Надо вместе. Только вместе или никак, – уверенно сказал Артур.
– Ну, ты ведь понимаешь, что все равно будет кто-то впереди, а кто-то позади, и вокруг этого могут развернуться споры.
– Если не пытаться делить людей, споров и не будет, главное – уходить в разные стороны.
– Да, но… самые первые не должны начать убегать раньше времени, а последние не должны медлить и подгонять. Нас почти сто человек и…
– Первый и замыкающий, имеющие связь – этого будет достаточно, а начнешь усложнять – начнутся споры, – сказал Артур, хотя не собирался давать советов.
– Замыкающий? – уточнила она, не совсем понимая, что он имеет в виду.
– Да, смотри, – сказал Артур и подался вперед, уже не пытаясь скрывать, что все успел обдумать. – У нас впереди коридор и лестница наверх. Первые могут подойти к самой лестнице, но все люди не поместятся в коридоре. Кто-то по-прежнему будет в комнате. Эти люди должны мгновенно узнать о начале движения, чтобы не было заминки, понимаешь? Да и вообще надо проконтролировать, чтобы ушли все.
«Ну или, если придется, заперлись обратно и забаррикадировали дверь», – подумал Артур, но говорить о подобном развитии ситуации не стал.
– Теперь понимаешь? – спросил он очень тихо, едва ли не на ухо прошептав ей ответ.
Девушка подумала, затем кивнула и еще раз спросила:
– Ты поддерживаешь девять утра?
– Да.
– А согласишься быть замыкающим?
Артур подумал немного и показал все еще работающий кнопочный телефон.
– Если сигналом будет точно установленное время на телефоне – да.
– Нет, – одернула его Маша, – тебе нельзя…
Она не договорила, потому что Артур слишком явно дернул ее за куртку и строго заглянул ей в глаза, а потом снова перевел взгляд на активистку.
– Я поищу еще варианты, – сказала она, явно о чем-то догадываясь. – Просто мне кажется, что ты сейчас лучше всего держишь себя в руках.
– Тебе кажется, – ответил спокойно Артур, – но я сделаю все что надо, если будет нужно. Если будет нужно, я даже дверь за нами закрою, прежде чем убежать.
«Если только у меня не начнется паническая атака от крика этих собак», – добавил он мысленно, но в голове, как ни странно, не всплыли ни крики, ни удары дубинок. Там было тихо.
– Спасибо, но я правда поищу другие варианты, – сказала девушка и пошла дальше. Она явно пыталась переговорить со всеми или почти со всеми. Кто-то, слыша ее разговор с другими, просто соглашался на девять, кто-то, наоборот, пытался спорить.
– Почему девять? Почему не сейчас?
– Потому что надо предупредить заранее. Сюда должны приехать люди, готовые увозить всех нас, если понадобится. Потому что к подобному надо подготовиться, и не только нам, – отвечала девушка.
«Ну вот, теперь она понимает, что значит подготовить», – подумал Артур, глядя на то, как она держалась с остальными. Он предполагал, что она наверно из таких же как Цезарь. Они даже могли быть знакомы. Не как люди, а как ники в телеграме, потому что она могла оказаться активистом с любой улицы, знавшим контакты каких-то админов. Кому-то она точно писала прямо сейчас и, быть может, осознавала, что Артур не договаривает, имея на то веские причины, возможно даже предполагала какие, но молчала, бросая многозначительные взгляды. Хотя вид у Артура был совсем не протестный. Не ходят на марши в пальто и ботинках, едва ли пригодных для беготни. Прошаренные точно не ходят, и силовики это знают.
«Это делает меня удачным замыкающим на самом деле», – подумал Артур и рассказал Маше, где их должны ждать, если верить карте, сброшенной Серегой.
– Ты забираешь мой рюкзак и пойдешь вперед, – сказал он строго. – Главное добежать до соседнего дома. Бежишь прямо и быстро, а потом останавливаешься, снимаешь шапку и маску, надеваешь мой шарф, разворачиваешься и медленно неспешно идешь налево, делая вид, что все происходящее не имеет к тебе никакого отношения. Рюкзак лучше неси на одном плече, чтобы если что просто его сбросить, можешь даже прямо им под ноги. Ясно?
– А ты? – испуганно спросила Маша. Ее такие инструкции особенно пугали.
– А что я? Я попробую сделать то же самое, но, если они начнут погоню, попытаюсь убежать. Их не так уж и много, сюда рванет два-три человека и помчатся все вместе за одним убегающим. Если я успею добежать до велосипеда – он в квартале отсюда стоит – то вряд ли они меня поймают. Главное о себе позаботься. Уходи спокойно и не оборачивайся, поняла? Что бы ты ни слышала – не оборачивайся.
– Как это? – не поняла Маша. Ей вообще показалось в этот миг, что она ничего не знает о протесте и настоящей борьбе.
– Не оборачиваться и не бежать, и тогда они будут уверены, что ты ни при чем, особенно если учесть, что со стороны будет выглядеть так, словно ты идешь мимо ПП. Понимаешь?
– У тебя там есть что-то важное? – спросила Маша, кивая на рюкзак.
– Документы, – сказал Артур и понял, что стоит провести ревизию вещей. – Сейчас я их тебе отдам. Спрячешь под курткой, а рюкзак если что выкинешь. Там ничего для них интересного нет.
Он открыл рюкзак, достал документы, сложенные в один файл, отдал их Маше, а следом вытащил книгу, потому что ее стоило оставить здесь, как бесполезный тяжелый предмет, по которому его никак не найдут.
Только здесь в полумраке Артур увидел, что это был «Идиот» Достоевского. Его стал пробирать истерический смех, которым он давился, зажав кулаком рот. Слишком уж все это казалось ему ироничным, особенно если учесть, что он, возможно, сам был уже на грани безумия. По крайней мере, уверенно заявить, что он в своем уме – точно бы не решился.
Глава 47
Понедельник. 08:00
– Серег, уже восемь, – сказал Кирилл, открыв дверь машины. – Мне написали, что они выйдут в девять.
– Бля, какого хрена ты говоришь об этом, не закрывая дверь машины? – возмутился Сергей, мгновенно проснувшись.
Каким-то чудом ему удалось отдохнуть и, подорвавшись сейчас, он почувствовал себя полным сил, в то время как Кирилл казался совершенно разбитым, белым от тревоги и холода.
Он сел в машину, осознав наезд, закрыл дверь и тяжело вздохнул.
– Не могу перестать думать о том, что моя сестра сейчас – тот еще камень на шее Артура, – признался Кирилл, – а он – угроза для нее, и все вот это…
– Не ной, – остановил его Серега. – Ты на это никак не сможешь повлиять, так что забей.
Он обернулся, достал пакет, все еще с описанными после досмотра вещами, вытащил оттуда купюру в пятьдесят рублей и отдал ее Кириллу.
– Сгоняй лучше в магазин и избавься от этой бумажки, а то я видеть ее не могу.
– Что купить? – непонимающе спросил Кирилл. Ему вообще казалось, что поход в магазин – это самая нелепая идея в такой ситуации.
– Воды, что-то пожрать для ребят, сигарет мне, может еще что-то на твое усмотрение, – с несвойственным себе равнодушием ответил Сергей.
– Все так плохо?
Сергей отмахнулся, но попросил:
– Возьми мне три пачки, а то одна сигарета осталась, а я сегодня не смогу не курить, – ответил Сергей и вышел из машины, забирая с собой ключи и пустую коробку от пиццы, чтобы выкинуть ее.
Он прошелся с Кириллом по двору, выбросил коробку в мусорный бак и вернулся к машине. Ему нестерпимо хотелось курить, но последнюю сигарету было жаль, потому он вернулся к машине, прислонился к ней и листал новости, косясь на время и ожидая Кирилла.
Оставалось чуть меньше часа, но время, словно издеваясь, тянулось еще медленней, делая это утро таким же бесконечным, как эта ночь.