В мужском сегменте появились Gentleman, Givenchy (1974). Он, словно земля под первым снегом, совмещал и темные ноты, и воздушно-свежие.
Назрели перемены, в том числе в парфюмерии, стали популярными необычные, очень смелые ароматы. Повзрослевший Ги Робер сочинил Dioressens Dior (1979), про мягкий сине-лиловый бархат, глубоко-темный. Появился сексуальный омут Kouros YSL (1981) парфюмера Пьера Бурдона. Если и сегодня шлейф и «тело» аромата Kouros YSL – по-прежнему «что-то особенное», можно себе представить, что было, когда он появился. Цвет аромата Kouros – оттенки земли и темного красного; страсть, сила, секс. Все влюблены, страстно хотят жить и любить.
Еще появились громкие Opium (1977) и Cinnabar (1978). Ароматы вышли практически одновременно, и они похожи – это сладостное зелье. Специевые, оранжево-бурые. Больше яркости, мощи, демонстрация индивидуальности в толпе. Дискотека рулит; яркий макияж и утрированные формы в одежде, каждый хочет выделиться, при этом все похожи. В схожем регистре звучит и Coco Eau de Parfum, Chanel (1984) – бальзамический, сбалансированный плотный аромат.
По какой-то причине у многих возникло непреодолимое желание надушиться так надушиться, накраситься так накраситься, плясать так плясать. Poison Dior (1985) выразил эпоху запредельно громко, от его красоты некуда было деться, как и от Opium. Впору было запрещать пользоваться кричащими духами, в некоторых присутственных местах так и поступали.
Времени 80-х очень шли американские ароматы. За океаном иная парфюмерная школа, там творили вне условностей французской классики «верхние ноты, средние, база». Ив Сен-Лоран, обладавший потрясающими чутьем современности, выбрал аромат американки Софии Гройсман, чтобы более контрастно, в соответствии с эпохой, выразить образ Парижа – Paris YSL (1983). София Гройсман вспоминала, что на создание композиции ее вдохновляло сочетание красного с фиолетовым, присутствовавшее в коллекции Ива Сен-Лорана тех лет. А ее аромат Tresor Lancome (1990) получился гиперженственным, но совсем не застенчивым; персик и роза выступают сразу и аккомпанируют мелодии других ингредиентов на протяжении всей пьесы. Tresor не темный, но и без комплексов, он подходит героине Джулии Робертс в фильме «Красотка», фильм вышел тоже в 1990 году.
Мужчины носили Fahrenheit, Dior, он серо-зеленоватый, не светлый, отстраненный, как популярная тогда электронная музыка.
С середины 80-х гениальный парфюмер Пьер Бурдон, автор Kouros YSL, тщетно предлагал разным фирмам идею нового аромата, в котором были холод, свежесть, лед. Он получил восемь отказов. Как трудно творческому человеку сохранить веру в себя после того, как профессиональное сообщество многократно отвергает твою идею! Лишь в 1988 году малоизвестная тогда швейцарская марка табачных изделий Davidoff согласилась выпустить Cool Water Davidoff – и сорвала банк, опередив время.
Разумеется, должна была наступить усталость от громкости. Ситуация разрешилась двояко: вошли в моду статусные духи, они зафиксировали стиль «дорого-богато». В этой номинации прославились Dune, Dior (1991), Gold Amouage (1993) и 24 Faubourg Hermes (1995). Также запоминались Allure, Chanel (1996) и Amarige, Givenchy (1991). Тема: абстракция и золото. Парфюмер Доминик Ропьон, автор Amarige, так и сказал: «Я хотел, чтобы эта абстрактная реконструкция представляла свет и радость, солнце, цветущее как цветок, желтый цвет, который Ван Гог оценил бы». Духи создавались словно для шейхов, шахинь и принцесс, моделей и звезд – а доставались тем, кто хотел быть на них похожим.
Ароматы как сияющие люстры, некоторые из них еще и позолочены.
Но среди блеска созрела новация: явление акватических духов, морских бризов, дынной, огуречной и всяческой свежести. В моде Калвин Кляйн предложил простые и универсальные комплекты и негламурных манекенщиц, похожих на невыспавшихся подростков. Одежда японских дизайнеров тоже воздействовала на сознание модников: монохромность, асимметрия и оверсайз уже не пугали мир, как десятилетием раньше.
Появились воды, море «живой воды»: L’eau d’Issey Miyake, CK One, L’eau par Kenzo. Приятные, легкие, не убивающие все живое. Зарождалось понятие парфюмерной деликатности: «Я не хочу никого побеспокоить своими духами». Гармоничнее всего этот лозунг подходил японским фирмам: Hanae Mori, Yohji Yamamoto, Issey Miyake. Причем парфюмерами духов, выпущенных японскими фирмами, были французы, изготавливались духи преимущественно во Франции или в Швейцарии. Но деликатность – это же про японцев, правда?
Более определенно проявился запрос на самовыражение, непохожесть ни на кого, не всем же быть или блестящими – или деликатными. Экспериментаторы и оригиналы выбирали духи фирм Comme des Garsons, L’Artisan Parfumeur, необычный для того времени аромат Feminite du Bois Shiseido.
К концу тысячелетия выбор духов расширился настолько, что классификация направлений стала бессмысленной, победила свобода выбора и самовыражения. Казалось, что при таком разнообразии нет места лидеру. И тем не менее он был, это Angel Thierry Mugler (1992). Angel не сразу был понят и принят, затем победил во многих номинациях. Самый популярный, самый сексуальный, комфортный и современный.
Гурманское направление парфюмерии возникло как ответвление семейства ориентальных ароматов, на новом витке развития объединив два удовольствия: вкусно поесть и хорошо пахнуть. Всем ли нравилось отовсюду слышать гурманскую сладость – неважно, многие выбирали его. Возможно, Angel полюбился многозначностью: он может звучать как аромат-призыв, считаться «сексапильным», но может служить и уютным убежищем, быть ароматом ностальгии по плюшкам из детства, синонимом чувства безопасности. На мой взгляд, Angel очень «проявляющий» парфюм, на его фоне возраст, болезни, тяжелые мысли носителя становятся явными. «Остерегайтесь ангелов!»
В новом тысячелетии запуски парфюмов, новых названий, происходят ежегодно тысячами. Есть все что душе угодно, по любым ценам, в зависимости от статуса марки, банальности композиции или ее оригинальности. Много экспериментов, среди них удачные. Разделение на «темное» и «светлое» больше невозможно; рынок огромный и разнородный.
«Молекулы» под номерами произвели фурор. Эти синтетические ингредиенты и раньше использовалось в парфюмерии, но Гёза Шон придумал, как их подать и объяснить иначе. Концепт, маркетинг и оформление проекта сработали: многим захотелось купить и попробовать носить «молекулы». Современные ингредиенты, которые Гёза Шон помещает во флаконы под номерами, действительно могут звучать многогранно.
После сладкой и не очень сладкой гурманики, и параллельно с ней, пришла противоположная мода: на «уды» и «деревяшки». Темные удовые ароматы стали чуть ли не знаком современности. Каждый любитель парфюмерии хоть единожды примерил аромат кожи, уда, «подлинной ниши». Уд и кожа, уд и амбра, удовые и кожаные ноты – с фруктовыми и цветочными.
Разумеется, вкусы и мода обновляются. Но и оглядываются назад. Вернулась особенная любовь к розе: она вновь оказалась на пьедестале, во всех ракурсах и сочетаниях, пышно расцвела. Современная трактовка темы «роза – уд» породила десятки ароматов.
Но и от «свежаков» отказаться трудно, кто привык – продолжает пахнуть морем, дыней, облаками. Среди растений, воплощающих свежесть и «зеленые» ароматы, добавились новые парфюмерные фавориты: инжир вместе с листьями, ноты черной смородины, чая; конопля и ревень.
Гурманские, сладкие и цветочно-фруктовые громкие духи продолжают быть популярными. По широте охвата аудитории и громкости в этих номинациях победили Fleur Narcotique, Ex Nihilo (2013) парфюмера Квентина Биша и Baccarat Rouge 540 (2017) Фрэнсиса Куркджяна. Знойные мускусные цветы Fleur Narcotique и гурманский Baccarat Rouge 540 по громкости и яркости превзошли все, что было создано раньше.
Избыток сладкого притянул моду на противоположное: солено-минеральное или же перченое. Море, соляные пещеры, молоко с перцем. Гениальный и оригинальный Poivre Piquant L`Artisan Parfumeur Бертрана Дюшофура; мед, перец и молоко на свадьбе в Индии.
Или же деликатная сладость с минеральными акцентами: Cosmogony Moonlight Brocard Дюшофура. Сначала монолог Заречной из «Чайки» Чехова про бледную луну и вселенскую душу, потом, в утешение, чай с не слишком сладким вареньем.
Другая модная тема этого века – молочно-сливочные тона. Не только потому, что они про поиск младенческого комфорта, убежища в стремительно меняющемся мире, хотя и поэтому тоже. Линейка «лактонов» широка, используется в парфюмерии давно; не обязательно «лактоны» пахнут молоком и сливками, некоторые из этих синтетических ингредиентов имеют фруктовые оттенки или благоухают кокосом. «Лактоны» обладают привлекательностью, в том числе потому, что, согласно исследованиям, кожа молодых здоровых людей источает аромат, схожий по структуре и звучанию.
Напоследок скажу мнение, субъективное донельзя: сейчас неважно, какую парфюмерную историю вы рассказываете. Их множество, бесконечно разнообразных, фееричных, вызывающих или же деликатных. Большое значение имеет, чем рассказ заканчивается. На мой взгляд, класс духов сегодня определяет база, «породистая» или торопливо-недорогая, безликая.
Россия. Аромат отечества
В Российской империи, затем в СССР, потом в России – были ли предпочтения, особая любовь к каким-то ароматам? Судя по поэзии и прозе, дореволюционной и советской, по воспоминаниям людей и названиям выпускаемой продукции, почитались ландыш и сирень, цветочные ароматы, фиалка (до революции), различные «букеты», запахи липы, земляники.
Кроме того, и до революции, и в советское время милее и желаннее было импортное, а именно французское. Советских гражданок также привлекали польские духи, американские, арабские и болгарские, особняком стояли латышские духи фабрики Dzintars. В середине 30-х «Красная Москва», «Красный мак», «Манон» уже выпускались, но предметом мечтаний были не они: элегантные дамы Страны Советов, которым был доступен «импорт», на туалетных столиках предпочитали иметь флаконы с французскими этикетками. Хотя российская и советская парфюмерия нередко дарила миру качественные, красиво оформленные духи.