Однако викторианской эпохе все же в большей степени приписывается любовь к акварельной розе и скромным полевым цветам. Такие неброские духи подходили и героиням романов Джейн Остин, и многодетным дамам, в том числе королевам.
Существуют английские фирмы, старинное происхождение которых доказано, среди них Floris London и Penhaligon’s.
Floris London гордится тем, что его основатель прибыл в столицу Великобритании и открыл свой бизнес в 1730 году. Его звали Хуан Фамениас Флорис, он был испанцем, приехал с острова Менорка. В Лондоне Флорис открыл парикмахерскую, где со временем стали продавать и сопутствующие товары – гребни и одеколоны. В 1800 году появился аромат White Rose, Floris; он был перевыпущен в 2002 году. Это классическая свежая роза.
Ароматы Floris звучат деликатно и натурально. У меня были Wild Hyacinth Floris («Дикие гиацинты»), флакон в форме небольшой бутылки. Поливаясь от души этой нежной цветочной водой, я мало что чувствовала, и стала подозревать, что мои обонятельные рецепторы не так развиты, как хотелось бы. Иногда английские ароматы очень тихие.
Фирма Penhaligon’s была основана в 60-е годы XIX века и вскоре выразила тягу британцев к колониальной экзотике. В 1872 году появился знаменитый аромат Hammam Bouquet Penhaligon’s. Сегодня, правда, едва ли уместно причислять его к «экзотическим», аромат стал классикой. Если есть время и желание вдумчиво вслушаться, то Hammam Bouquet способен замедлить внешние потоки времени и доставить удовольствие.
Elisabethan Rose, Penhaligon’s (1984) требует диалога и раздумий. «Елизаветинская роза» – это приятный, сбалансированный аромат розового куста с листьями, даже можно представить свежие бутоны с росой и срезанные стебли. Мне Elisabethan Rose кажется суховатой: запах, который слышит человек, который проводит рабочий день с ножницами в душной теплице над грядками роз, и он воспринимает аромат как не романтичный, «рабочий».
В 2015 году барселонский концерн Puig объявил о присоединении бренда Penhaligon’s, так что больше это не чисто английское достояние, а продукт глобализации.
В Англии к розе относятся с пристальным вниманием, ароматов от известных фирм, посвященных царице цветов, множество. Вот и дизайнер Стелла Маккартни выпустила Stella Rose Absolute, Stella McCartney. Флакон – само совершенство, а вот аромат на мне не держится. Мне ближе «французское» звучание Rose Absolute у Анник Гуталь.
Еще один старый бренд, возрожденный в начале этого века, – Atkinsons of London. Он еще в 1826 году был официальным парфюмером Королевского двора.
Love in Idleness, Atkinsons («Любовь в праздности»), выпущен в 1922-м, возрожден в 2015-м. Та самая благоухающая фиалка, víola odoráta, которой восхищался Фрэнсис Бэкон. Девушка с книгой на лавандовом лугу ест засахаренные фиалки из бутоньерки, на плечах у нее шаль, пропахшая пачулями. «Любовь в праздности», любовь к сладостям, поэзии и мечтам.
The British Bouquet, Atkinsons (2013) – снова имперская тема: «солдат, не знающий слов любви», сняв пробковый шлем, освежился после жаркого дня, вылил себе на голову полфлакона одеколона и, прихрамывая, ринулся завоевывать юную леди.
White Rose Atkinsons (1910) – исторический аромат, пишут, что его любила российская императрица Александра Федоровна, любимая внучка английской королевы Виктории. В 2018 году был выпущен White Rose de Alix, Atkinsons, посвященный императрице, которую муж, император Николай Второй, называл «Аликс».
Современные английские фирмы я бы разделила на «тихие» и «громкие». Если уж ароматы тонкие и деликатные, то очень тихие. К таким я отношу ароматы фирм Ormonde Jayne и Jo Malone.
Интригующий аромат Wood Sage & Sea Salt, Jo Malone (2014), автор композиции Кристин Нажель. В нем можно почувствовать солнечный пляж, песок и камни, рядом море, дети, обильно намазанные кремом от загара, грушевый компот из пластиковых стаканчиков. Кстати, Jo Malone с 1999 года принадлежит американскому концерну Estée Lauder.
English Pear&Freesia, Jo Malone (2010), парфюмер Кристин Нажель. Аромат более стойкий, чем другие у Jo Malone, звучит как сладкий фруктовый шипр, похож на компот, немного забродивший.
Фирма Ormonde Jayne создана Линдой Пилкингтон. Есть в кодах ее ароматов что-то редкое, они привязывают к себе. Вроде ты их не до конца понял, но уже влюбился, хочешь познакомиться ближе. Люблю нежно-перечную, рисовую Privé (2018), и кокетливую, нарядную словно букет невесты, Sampaquita (2004). И то, и другое на моей коже звучит полчаса, зато изысканно.
Линда Пилкингтон дружит и сотрудничает с парфюмером Гёзой Шоном. Когда композицию для Ormonde Jayne сочиняет Гёза Шон, она звучит заметно громче. Как раз такой случай Tzarina Ormonde Jayne – это броский аромат, в нем есть свербящий «мускусный гвоздь», как в Flower Kenzo. Похоже, у «Царицы» железный характер, но так и должно быть!
А уж если британские ароматы дерзают быть заметными, то становятся бескомпромиссно экстравагантными, как наряды Вивьенн Вествуд или образы молодого Дэвида Боуи на сцене.
Miller Harris была основана в 2000 году в Лондоне, а в 2012-м газета The Daily Telegraph назвала компанию важнейшим игроком в мире независимой парфюмерии. Мне пока не везло с ароматами этой марки, но я ее уважаю и продолжу изучать. В 2010 году во время своего визита в США жена премьер-министра Великобритании Саманта Камерон подарила Мишель Обаме, тогдашней первой леди США, набор ароматизированных свечей от Miller Harris. Конечно, рейтинги фирмы взлетели. Кстати, и в Британии, и в США ароматические свечи очень популярны. Линда Пилкингтон, основательница Ormonde Jayne, начинала карьеру парфюмера с производства свечей для бутика Chanel.
Coeur de Jardin, Miller Harris – сердце сада, но сад фруктовый, просто «созревали яблоки и груши». Запах коры деревьев, деревянных ящиков для плодов и почвы тоже чувствуется.
Ароматы марки Boadicea the Victorious громоздко прекрасны. Как и весь проект Майкла Боуди, создателя Boadicea the Victorious. Концепция исторически-патриотическая: королева бриттов с труднопроизносимым именем Boadicea когда-то успешно воевала с римлянами. Непобедимый образ этой древней королевы удостоился лучших ароматов земли и неба. И громоздких флаконов: тяжелые, инкрустированные металлическими медальонами с кельтскими узорами, они укладываются в коробки, выстланые шелком. По-королевски помпезно.
Divine («Божественная»), Boadicea the Victorious (2009). Плотные альдегиды, пропитанные цветочными эссенциями и фиалковой пудрой, зависают душноватым облаком. Кринолин и чепец на культуристке. Устрашающе красиво!
Powerful («Мощный») Boadicea the Victorious (2017) тоже ужасно-прекрасный, заставляет представить себя силачом или великаном. Забавно.
Ароматы Roja Parfums тоже громкие. Многие из них хороши, богато звучат, маэстро удается создавать современную классику. Восхищаюсь я двумя: Amber Аoud (2012) и Diaghilev, Roja Dove (2010), созданным в честь русского импресарио Сергея Павловича Дягилева.
Италия. Семья прежде всего
Поэт Иосиф Бродский объяснял свою любовь к Италии и Венеции тем, что «в Италии вариации на греческую тему, но это уже цивилизация». То, что было севернее, по его мнению, было не всегда удачным подражанием итальянской культуре.
В истории парфюмерии Италии, в любом ее изложении, есть горделивое: Екатерина Медичи, родственница правителя Флоренции, в 1533 году вышла замуж за французского принца Генриха Второго Валуа, будущего короля, и привезла во Францию свой двор. Среди прочей челяди Екатерины были составители ядов и душистых вод, отдушек для выделки кож и благовоний. С этого, по версии итальянцев, и началась история французской, а впоследствии европейской, современной парфюмерии.
Конечно, все пошло от Древнего Рима. Но римляне, в свою очередь, научились пользоваться и наслаждаться ароматами розы, мирта, розмарина, тимьяна и других растений от этрусков и древних греков, а также от просвященных арабов. В Римской империи периода расцвета было развито не только воскурение драгоценных смол и трав как приношение богам. Повседневность римлян украшали омовения цветочными водами, массаж благовониями, пропитка тканей, и даже птицы, смоченные ароматами, которые летали над головами пирующих, наполняя зал запахами.
После завоевания варварами, падения Рима в 476 году нашей эры, роскошные привычки в основном были забыты. И только с расцветом Венецианской республики, «Серениссимы» в XIV–XV веках, ароматы стали возвращаться в повседневную культуру жителей Апеннин. Венеция стала самым богатым портом и рынком Европы, товары прибывали отовсюду. Процветала торговля драгоценностями, диковинными тканями, древесиной и рабами тоже, к сожалению. В общем, торговали всем, что можно вообразить. Очень ценились специи и благовония. Перец, гвоздика, мускат, корица, имбирь, камфора, мирра, ладан и другие ароматические вещества попадали в Европу через Венецию. Венецианки использовали всевозможные косметические снадобья: выбеливали лица, волосы окрашивали в золотистый цвет, ухаживали за зубами, подкрашивали губы и глаза и, разумеется, умащали тело благовониями. Благодаря этому венецианские куртизанки будоражили воображение европейских мужчин на протяжении веков. Поэт Гийом Аполлинер уже в начале XX века называл Венецию воплощением европейской сексуальности.
Кроме Венеции, был порт Неаполь, близкий к арабским и африканским землям, основанныйеще в античные времена. А также Генуя, постоянно воевавшая с Серениссимой за господство на море.
Как раз южнее Неаполя, в городе Салерно, с IX века существовала уникальная, первая в Европе, Салернская медицинская школа, где изучались знания древних египтян, греков, арабов, евреев, делались собственные открытия. Там была усовершенствована дистилляция спирта, впервые полученного арабскими учеными, благодаря чему примерно с XIII века ароматические композиции, вытяжки, стали не только масляными, но и спиртовыми.