Военный корреспондент артурской газеты «Новый край» Е. Ножин рассказывал на Порт-Артурском процессе:
— «Знаете, — неожиданно сказал мне Стессель, — с русским солдатом, этой сволочью, нужно уметь обходиться. Он ничего не понимает, кроме кулака и водки. С кулаком и водкой с ним можно чудеса делать. Все эти гуманности, школы, которые завели у нас в армии, только портят его. Нет ничего хуже грамотного солдата — пьяница и непоправимый негодяй».
Его ярый противник, тоже оказавшийся на процессе в роли обвиняемого, генерал Смирнов называл солдат не иначе как смердами, бегунцами, скотами.
Особым зверством отличался их сосед по скамье подсудимых генерал Фок. Для него все без исключения нижние чины были отъявленными мерзавцами, мошенниками, трусами и ворами. Даже в последние дни обороны, когда измученные боями защитники крепости сотнями умирали в лазаретах от ран, цинги и других болезней, Фок, проходя мимо несчастных, кричал: «Обросли жиром, сволочи!»
Но, к счастью, не только эти люди стояли во главе армии и флота, и не с ними русские солдаты и матросы шли в последний и решительный бой.
После войны будет сделано все, чтобы увести виновников национального позора от ответа. И все же через два года после окончания войны петербургские газеты объявили, что 27 ноября 1907 года в одиннадцать часов в помещении офицерского собрания, на углу Литейного проспекта и Кирочной, Верховным военно-уголовным судом начнется слушание дела о преждевременной сдаче крепости Порт-Артур.
Ровно в одиннадцать часов раздался звонок. Зал стих, и в тишине отчетливо прозвучала команда:
— Встать! Суд идет!
Справа из судейской комнаты вышло девять полных генералов и два генерал-лейтенанта. Они прошли, разместились за длинным столом, на котором привычно возвышалось треугольное зеркало с петровскими уставами на гранях. Председатель предложил публике сесть, вставил орла на зеркало, и суд начался.
Обвинительное заключение гласило: «По указу его императорского величества Верховный военно-уголовный суд предъявляет подсудимому, бывшему генерал-лейтенанту Стесселю Анатолию Михайловичу, пятидесяти восьми лет от роду, генерал-лейтенанту Фоку Александру Викторовичу, шестидесяти четырех лет, генерал-майору Рейсу Виктору Александровичу, сорока шести лет, генерал-лейтенанту Смирнову Владимиру Николаевичу, пятидесяти двух лет от роду, следующие обвинения: бывшему генерал-адъютанту, генерал-лейтенанту в отставке Стесселю:
1) в преждевременной сдаче крепости Порт-Артур, не вызванной обстоятельствами обороны;
2) в неверных донесениях его величеству о положении дел в крепости Порт-Артур, умышленно изображавших положение как совершенно безнадежное;
3) в допущении к распространению записок генерала Фока, подрывающих авторитет некоторых начальников и командиров;
4) в самовольном оставлении в крепости Порт-Артур, вопреки прямому приказу о выезде в Маньчжурскую армию;
5) в самовольном отъезде в Россию, бросив на произвол судьбы подчиненный ему гарнизон, отправляющийся в плен в Японию…»
Обвинительное заключение зачитывалось несколько часов, а суд длился несколько месяцев. По законам Российской империи только Стесселю за преждевременную сдачу крепости полагался расстрел. Его и требовал прокурор. Но уже одно то, что в качестве свидетелей обвинения было вызвано всего двадцать девять человек, а свидетелей зашиты — девяносто шесть, говорило о том, что решение будет другим.
Так и произошло. 7 февраля 1908 года Верховный военно-уголовный суд вынес приговор, который гласил: «Суд постановил признать отставного генерал-лейтенанта Стесселя Анатолия Михайловича, пятидесяти девяти лет от роду, виновным в преждевременной сдаче крепости Порт-Артур, им не были использованы все возможности для продолжения ее обороны, что предусмотрено статьями свода военных постановлений, и приговорил его к смертной казни через расстреляние…
Принимая во внимание, что под руководством Стесселя Порт-Артурская крепость выдержала невиданную в военной истории одиннадцатимесячную осаду и удивила весь мир геройством его защитников, суд постановил ходатайствовать перед его величеством о замене смертной казни осужденному Стесселю десятью годами заключения в крепости…»
Царь помиловал Стесселя, и он всего лишь полгода просидел в Петропавловской крепости, откуда был выпущен по «высочайшему повелению в связи с ухудшением здоровья».
Фока, Смирнова и Рейса суд оправдал за отсутствием состава преступления. Все они благополучно выйдут в отставку с полным содержанием.
Осада и оборона Порт-Артура внесли много нового в военное искусство, существенно изменили характер боевых действий на суше и на море. Русско-японская война была первой войной нового машинного периода, и эта новизна особенно проявилась в артурских боях.
Место и роль Порт-Артура в войне подтвердили важнейшее стратегическое значение приморских крепостей, но опыт борьбы показал и их сравнительную уязвимость. Трагедия Порт-Артура заключалась не в том, что Стесселем и кучкой предателей он был сдан, а в том, что сдан преждевременно, что не до конца были использованы все возможности сопротивления. Эта преждевременность дорого стоила России.
Оборона Порт-Артура наглядно продемонстрировала технические возможности вооружения будущих войн. Намного увеличилась дальнобойность и разрушительная сила осадной артиллерии, но и оборонительные сооружения стали совсем другими. Севастопольские бастионы, состоявшие из мешков с песком и земляных фашин, сменили мощные железобетонные форты с бронированными полевыми сооружениями, электричеством и механизмами подачи боеприпасов, управления огнем.
Впервые при обороне Порт-Артура было применено новое грозное оружие — пулеметы, минометы, ручные гранаты, которые показали высокую эффективность как в оборонительном, так и в наступательном бою.
Оборона Порт-Артура внесла много нового в тактику и стратегию, в сам характер ведения боевых действий. Применение японцами дальнобойной и скорострельной артиллерии, пулеметов давало им возможность сосредоточивать всю огневую мощь на узком участке прорыва обороны. Другое дело, что они не сумели сделать из этого правильных выводов.
Оборона Порт-Артура показала необходимость глубокого расположения основных оборонительных объектов на местности, построения глубокоэшелонированной обороны.
Артиллерия получила совершенно необходимый опыт ведения огня с закрытых позиций, централизованного управления стрельбой с вынесением корректировочных пунктов и узлов управления с огневых позиций.
Пехота, неся огромные потери от пулеметного, шрапнельного и гранатного огня, окончательно перешла к рассыпному строю и переоделась в малозаметную на местности форму одежды типа «хаки».
Падение Порт-Артура стало ключевым моментом всей Русско-японской войны. Прежде всего это сразу сказалось на положении Маньчжурской армии Куропаткина. Сто тысяч лучших солдат с мошной осадной артиллерией в середине февраля 1905 года присоединились к войскам маршала Оямы. Правда, и Куропаткин к тому времени располагал трехсоттысячной армией, но поспешил отступить к Мукдену, претворяя в жизнь свой довоенный план. Пока он поджидал подкрепления из России, маршал Ояма, усилив войска четырьмя дивизиями и двумя отдельными бригадами армии Ноги, перешел в наступление. Японцы спешили, напрягали последние силы. В конце февраля — начале марта произошло знаменитое Мукденское сражение. Его исход, по сути дела, решил фланговый удар армии Ноги. И опять русские сами отдали победу врагу благодаря ставшей уже неприличной бездарности Куропаткина и его помощников. Русские войска, понеся тяжелые потери, отошли на новые рубежи и закрепились на них. По стране прокатилась волна возмущения. Государь больше не мог спасать своего любимца. Куропаткин был смещен с поста главнокомандующего, но заменил его не менее бездарный и к тому же совсем престарелый генерал Линевич.
Через три месяца, 27–28 мая, в Цусимском проливе была разгромлена Балтийская, или 2-я Тихоокеанская эскадра Рожественского, и сразу весь мир заговорил о поражении России в войне. Причем столь поспешно и безапелляционно, что в некоторой степени удивили и предполагаемого победителя.
Только Порт-Артур стоил японцам колоссальных жертв. Японская осадная армия начиная с высадки под Бицзыво и до конца осады потеряла убитыми, ранеными, умершими от болезней свыше 110 тысяч человек, в том числе более 10 тысяч офицеров. Если учесть, что в последний день осады армия Ноги насчитывала 97 тысяч солдат и офицеров, то следует сказать, что под Порт-Артуром русские войска последовательно сражались не менее чем с двухсоттысячной армией неприятеля. По официальному отчету главного хирурга 3-го армейского Восточно-Сибирского корпуса Б. Гюббенета, общее число погибших портартурцев составило 12 657 человек.
Небезынтересно отметить, что еще в то время многие военные авторитеты считали потери японцев значительно заниженными. Сами японцы признавали, что не учитывали легкораненых.
Потери Японии на море только во время осады составили более пяти тысяч матросов и офицеров. Из них две тысячи убиты или утонули. На «Иосино» — 319 человек, «Хаиусе» — 492 человека, «Такасиго» — 274 человека. И это не считая судов, участвовавших во вспомогательных операциях. Значительные потери были и в кораблях.
Об уровне военного искусства японской армии и флота говорилось выше. Однако уместно еще раз напомнить, что сначала японцы упорно штурмовали крепость, как простую полевую позицию. Потом так же долго и безуспешно атаковали ее после проведения инженерных работ. Даже минные галереи и подрыв основания фортов не принесли им успеха.
Неумение правильно использовать артиллерию, психические атаки в ротных колоннах на пулеметы вызывали по меньшей мере недоумение у иностранных наблюдателей при японской армии. Если учесть, что самые подготовленные и боеспособные войска находились под Порт-Артуром, то можно сделать вывод, что уровень боевого мастерства остальной армии был и того ниже.