Сонет написан от лица Фьямметты, как если бы та была влюблена в автора.
Дафна – нимфа, возлюбленная Аполлона. Спасаясь от его преследования, превратилась в лавровое дерево.
Сонет написан во время одной из ежегодных поездок Фьямметты на отдых в Байи (см. также LX, LXI).
…словно Дафна прочь от Аполлона… – См. XXXIII.
…в честь нее страна / В летописаниях наречена… – В Античности Неаполь назывался Партенопея в честь сирены Партенопы, его мифологической основательницы.
…другой, что ей под стать… – Сравнение Фьямметты с сиреной вызвано как ее певческими способностями (см. сонеты V, VII, VIII), так и ее жестокостью по отношению к влюбленному поэту.
…предательски златые пряди… – Отсылка к эпизоду из древнеримской истории. После поражения в Фарсальской битве Гней Помпей искал убежища в Египте, но был убит и обезглавлен по приказу местного царя Дионисия Птолемея. Птолемей выслал в Рим Юлию Цезарю прядь волос Помпея, дабы снискать его расположение.
…взгляде /…блюде… – В оригинале редкая у Боккаччо диссонансная рифма presento – pianto.
Четвертый стих второго катрена утрачен.
В катренах сонета описан реальный прием ночной охоты на птиц.
Первая строка несохранившегося стихотворения Боккаччо. Цитировалась им в послании Карлу, герцогу Дураццо, от 3 апреля 1339 г.
…змей, хранящий доступ к кладу… – По мнению комментаторов, речь идет о муже Фьямметты.
…сна, в который Аргуса… / Вогнал Гермес, Сирингу воспевая… – Многоглазый великан Аргус охранял возлюбленную Зевса Ио, превращенную в корову. Чтобы освободить Ио, Гермес убил его, предварительно усыпив игрой на сиринге (многоствольная флейта, названная по имени нимфы Сиринги).
Зрю языки палящего огня… – А. Ф. Массера связывает этот метафорический огонь с воображаемым пламенем в сердце Фьямметты (см. XXVI).
Подражание 148-му сонету Петрарки. Катрены состоят полностью из перечисления названий гор, которые расположены в направлении с востока на запад.
Тот славный муж… – Мизен, спутник Энея. Его именем назван мыс на западе Неаполитанского залива, где располагался курорт Байи (ныне Баколи).
…Моих мечтаний царь и господин. – Амор.
…все духи враз / Во мне мятутся… – Средневековой наукой выделялось три «духа» в человеке: «природный», «дух души» и «дух жизни».
Произведение датировано 1342 г., когда Боккаччо, полный творческих замыслов, вернулся во Флоренцию из Неаполя. В это время он работает над «Амето» и задумывает «Любовное видение», отголоски которого слышатся в стихотворении, играющем роль пролога к последующей баллате. Кроме того, эти терцины напоминают начало ранней «Охоты Дианы». Баллата «Амор, владыка славный…» перекликается с сирвентой поэта Антонио Пуччи, друга Боккаччо. Почти все дамы учеными идентифицированы, это дочери и жены тосканских аристократов (из Флоренции, Сан-Джеминьяно, Сиены, Прато). Вымысел поэта помещает среди них неаполитанку Марию д’Аквино (Фьямметту). В кругу дам как бы незримо присутствует также и Беатриче Портинари – умершая в 1290 г. возлюбленная Данте.
Маэстро Лоренцо да Фиренце положил эту баллатину на музыку в XIV в., и есть предположение, что она была написана специально для этого.
Личность Риччо-брадобрея неизвестна. Из текста тенцоны можно понять, что он был родом не из Тосканы. В катренах своего сонета к Боккаччо он пытается польстить адресату, неумело подделываясь под высокий стиль ученой поэзии, и, видимо не нарочно, путает созвездие Орион (в оригинале «orion» со строчной буквы) с близким ему по написанию словом «горизонт» (ит. orizon). Таким образом, в строках 3–4 должен быть смысл: «Пока много раз солнце не зайдет за горизонт», то есть пройдет много дней. На деле же выходит невнятица. В первой строке Риччо не совсем кстати упоминает нимфу Карменту, мать италийского царя Эвандра, которую Вергилий называет «нимфой-провидицей, встарь предрекавшей великую славу роду Энея» («Энеида», VIII, 335–341, пер. С. Ошерова). По-видимому, она представлялась Риччо образцом красноречия. В терцетах брадобрей просит Боккаччо разъяснить ему, как можно любить больше, чем не знать, и знать больше, чем не любить, что якобы сказал сам Боккаччо. Исследователями таких высказываний у него не найдено. Боккаччо не отвечает на бессмысленный вопрос. Пользуясь тем же ученым «темным» слогом, в катренах он иносказательно говорит о созвездии Орион, которое восходит летом, когда в жаркой Эфиопии узнают, что на Родопах (горы на Балканах) тает снег (в оригинале он метафорически назван кристаллом) и африканские змеи становятся наиболее активными, а значит, ядовитыми. Как рассказано в поэме Вергилия, восход созвездия Орион вызвал бурю, настигшую Энея («Вдруг тученосный восстал Орион над пучиной морскою…», «Энеида», I, 535) и прибившую его суда к Карфагену, где местная царица Дидона влюбилась в Энея, а когда тот ее покинул, покончила с собой.
Так туча мглой… – В оригинале в этой строке нарушен размер: выпадает один слог.
…Восходит тот… – Орион.
…Как знаешь ты… – Поскольку брадобрей упомянул в своем сонете Карменту, он знаком с «Энеидой» Вергилия. Здесь Боккаччо посмеивается над «ученостью» своего адресата.
…Ни Гней Помпей, ни Юба и ни Друз… – Гней Помпей Великий (106–48 гг. до н. э.) – римский политический деятель и полководец, прославился своими завоеваниями в Азии. Юба I (ум. в 46 г. до н. э.) – царь Нумидии (в Средней Африке), сподвижник Юлия Цезаря. Нерон Клавдий Друз Германик (38–9 гг. до н. э.) – римский военачальник, брат императора Тиберия, прославился победами на севере Европы. У Боккаччо эти исторические лица символизируют все части света, известные в то время.
…В тебе ума ведь больше, чем уменья. – Подразумевается: ты более сведущ в житейских вопросах, нежели в астрономии и/или в правилах стихосложения.
Тенцона датируется концом 1347 или началом 1348 г., прозванного «годом черной смерти» из-за страшной эпидемии чумы, разразившейся в Италии. Инициатор тенцоны – гуманист из Форли Чекко (Франческо) ди Мелетто деи Росси, нотариус местного синьора Франческо дельи Орделаффи. Он состоял в переписке с Петраркой, из его литературного наследия сохранились две латинские эклоги. Среди адресатов тенцоны также Ланчилотто Ангвиссола (ум. в 1359 г. в Падуе), поэт из Пьяченцы, рыцарь, участвовавший в битве под Парабьяго (1337) на стороне миланских синьоров Висконти, и Антонио Феррарский, стихотворец родом из Болоньи, изгнанный оттуда в 1348 г. и как раз находившийся в Форли на момент создания тенцоны. Петрарка посещал Орделаффи в конце 1347 г., однако исследователи подвергают сомнению авторство его сонета, так что он традиционно включается в раздел dubia. Тема всех сонетов тенцоны – влияние небес на земные события, причем мнения поэтов на этот счет расходятся.
…Египетского мужа толкованья… – Речь идет о Птолемее Клавдии (90–168), великом ученом из Александрии Египетской, создателе геоцентрической системы мира.
Наш праотец… – Адам.
Народ… что… / Шел из Египта… – Исход евреев из Египта под водительством Моисея.
Остались позади твои вершины… – В примечании к первой строке этого сонета в своем издании А. Ф. Массера специально оговаривает, что «вершина лет» у Боккаччо – это отсылка к соответствующим дантовским пассажам в «Пире» и «Аде», то есть возраст тридцать пять лет. Он же утверждает, что предмет страсти автора в этом сонете – это определенно не Фьямметта, так как он написан после 1348 г., когда Боккаччо исполнилось тридцать пять лет, то есть после ее смерти.
Адресат сонета Антонио Пуччи (ок. 1310–1388) – флорентийский поэт-самоучка, городской глашатай, писавший на народном диалекте. Среди его сочинений «Книга различных историй» (Libro di varie storie), стихотворные изложения хроники Дж. Виллани, а также ряд кантари (небольших поэм в октавах). Боккаччо обращается к нему с вопросом, какую даму выбрать объектом поклонения, девственницу или вдову. Тенцона датирована 1358 г., когда Боккаччо ухаживал за некоей флорентийской вдовой. Впоследствии эта дама жестоко оскорбила его, вызвав в поэте ненависть, излившуюся в знаменитом памфлете «Ворон».
…мой вождь… – Амор.
Кто влюбится в юницу… – Пуччи угадывает настроение Боккаччо на тот момент и отвечает в пользу вдовы, не преминув выразить юным девицам укор в ветрености, что делал и сам Боккаччо. Ср. «Филострато», VIII, 30–32: «Непостоянна та, что молода, / Ей хочется поклонников погуще, / Красой своей и юностью горда, / Не верит глади зеркала не лгущей… / А зрелые способны оценить / Любовь к себе, для них она отрада, / Умеют зло от блага отличить, / Одобрят иль откажут без бравады / И держат слово».
Образец метафорического стиля, заимствованного Боккаччо у поэтов Античности, прежде всего у Овидия. По-видимому, этот сонет относится к позднему периоду творчества.
…пастух Адмета… – Солнце. Бог солнца Аполлон пас некоторое время в Фессалии стада местного царя Адмета.
…вынес дочерь Агенора… – В образе быка Юпитер похитил Европу, дочь финикийского царя Агенора. Впоследствии этот бык был им превращен в созвездие Тельца. Смысл первого катрена: «На закате солнца, находившегося в созвездии Тельца», то есть от конца апреля до начала мая.