Наибольшая опасность, с которой сталкиваются ученики «великих» учителей, состоит в том, что они склонны боготворить учителя, но не живут соответственно принципам, которые он провозглашает.
Когда Хасана Басри спросили, почему его слова не пробуждают спящие сердца учеников, он ответил:
– Если бы они просто спали! Ведь то, что спит, пробудится от встряски. Но ваши сердца мертвы! Сколько их ни сотрясай, они не очнутся от сна!
Дервиш подметал двор. Абу Саид заметил его и сказал: «Будь подобен комку пыли, что катится впереди метлы, а не камню, остающемуся позади».
Единственный проводник на пути к Богу – Сам Бог.
О Господь, вспаивай меня не любовью, но желанием любви!
Среди вас есть те, кто желает этот мир, и есть те, кто желает следующий мир. Но где тот, кто желает Бога?
Существует город, где ты найдешь всё что пожелаешь – привлекательных людей, удовольствия, всяческие украшения – всё, чего жаждет естество. Однако ты не сможешь найти там и одного мудреца. Этот город – человек. Будь там хоть сто тысяч достижений, но если нет главного – любящего сердца – то лучше бы этому городу лежать в руинах.
Дыхание без повторения Божьего имени – дыхание, потраченное напрасно.
Глаза, взирающие на Бога, – это также глаза, которыми Он взирает на мир.
Мысль для обычного человека – ныряние в море иллюзий, тогда как размышление избранных – погружение в океан постижения.
Есть два вида молчания: внешнее молчание и молчание сердца и ума. Сердце того, кто полностью уповает на Бога, молчаливо, поскольку не требует каких-либо средств к существованию.
Бог есть молчание, и легче всего достижим молчанием.
Я пошел повидаться с Нури. Я увидел, что он пребывает в медитации и при этом настолько неподвижен, что у него не шевелится даже и волосок.
Я спросил: «У кого ты научился такой глубокой медитации?»
«Я научился этому у кошки, поджидающей мышь у норы. Кошка шевелилась гораздо меньше, чем я».
Салих ал-Мурри сказал: «Тот, кто настойчиво стучит в дверь, близок к тому, что дверь ему откроют».
Рабийа спросила его: «Долго ты будешь это повторять? Разве дверь когда-либо была закрыта, так что приходится упрашивать, чтобы ее открыли?»
Самость не уйдет с помощью услад и ласки, ее надо гнать скорбью и топить в слезах.
Если кто-нибудь подарит тебе красивую дорогую шапку, разве ты не ощутишь благодарность за щедрый подарок? Но не следует ли тебе испытывать еще большую благодарность по отношению к Наделившему тебя головой, на которую можно шапку надеть?
Всё, что тебе нужно от этого мира – пища, дабы удовлетворить голод, что-нибудь для прикрытия тела и крыша над головой. Пусть это будет единственное, чего ты просишь у этого мира.
Люди увидели, что халиф Умар ускорил шаги, проходя мимо стены, которая должна была вот-вот обвалиться.
– О Умар, – спросили они, – ты что, бежишь от своей судьбы?
– Нет, – отвечал он, – я ищу прибежища в своей судьбе от судьбы!
Нет такого человека, который, пострадав на пути веры, не обрел бы исцеления от своей боли.
Ученики Абу ал-Бистами однажды стали жаловаться ему на Дьявола. Они сказали: «Дьявол отбирает нашу веру».
Шейх призвал Дьявола и стал его допрашивать. Дьявол сказал: «Я никого не могу заставить что-либо делать. Я слишком боюсь Бога, чтобы отважиться на такое. На самом деле большинство людей выбрасывают свою веру из-за самых пустяковых причин. Я просто подбираю веру, которую они выбросили».
Если кто-то восклицает: «Какой же ты замечательный человек!», и это угождает тебе более, чем его слова «Какой же ты плохой человек!», – то ты все еще плохой человек.
Если человек доволен подарком, но не видит Дарителя, его сердце внимает только дару, но нерадиво по отношению к Дарителю.
Тот, кто не выражает благодарности по отношению к людям, никогда не сможет быть благодарным Богу.
Умиротворенность – это отказ от свободы воли.
У терпения есть три стадии. На первой человек перестает жаловаться; это стадия раскаяния. На второй довольствуется тем, что происходит по Божьему велению; это уровень аскета. На третьей – начинает любить всё, что Господь совершает для него; это стадия подлинных друзей Бога.
Нет худшего яда, чем гордиться своим богослужением.
Скряга прятал свои богатства и ничего не тратил на семью. Но однажды его сын обнаружил тайник, выкопал золото и положил большой камень на его место, а деньги прокутил. Вскоре отец обнаружил потерю и предался скорби, но сын попытался приободрить его, сказав: «Золото хорошо для трат, а для припрятывания камень ничуть не хуже».
Когда Бог дружен с человеком, он дарует ему множество лишений, а когда он враждует с человеком, то обеспечивает его мирскими благами в избытке.
Страдание – это Он Сам, тогда как удачу Он посылает.
Ученик сказал учителю: «Что мне делать? Множество людей навещает меня, причиняя тем самым изрядные неудобства. Своими приходами и уходами они отбирают у меня драгоценное время».
Учитель ответил: «Дай денег взаймы тем из них, кто беден, и попроси что-нибудь у тех, кто богат. Они больше не появятся».
Однажды ночью в дом Джунайда забрался вор, но не нашел ничего ценного, кроме рубахи. На следующий день Джунайд проходил по базару и увидел, что его рубаху продают с торгов. Покупатель потребовал свидетеля, который мог бы подтвердить, что продавец действительно является владельцем рубахи. Джунайд сказал: «Я готов это подтвердить».
Абу Сулайман ал-Дарани говорил так:
– Если б я владел целым миром и положил бы его в рот брату моему, я бы посчитал, что для него это слишком мало.
Он также сказал:
– Даю брату моему кусочек еды, а ощущаю ее вкус в своем горле.
Смирение – самая трудная вещь на свете, пока ты пытаешься его практиковать, и самая легкая, когда тебе это удалось.
Только то, что не может быть потеряно при кораблекрушении, принадлежит тебе.
Когда Маджуддуна Багдади приняли в услужение к шейху, ему пришлось чистить уборные. Его мать, состоятельный врач, попросила учителя, чтобы он освободил хрупкого юношу от такой работы, и послала двенадцать турецких рабов на замену. Но шейх отвечал: «Вы – врач; если ваш сын страдает от воспаления желчного пузыря, мне следует дать лекарство турецкому рабу или же ему?»
Тридцать лет я провел, наблюдая за своим сердцем. Затем в течение десяти лет мое сердце наблюдало за мной. И вот уже двадцать лет с тех пор, как я ничего не знаю о моем сердце, а мое сердце ничего не знает обо мне.
Признак очищения глубин сердца раба Божия от всего, кроме Бога, в том, что он может истолковывать ошибки верующих как добрые дела.
Подлинная любовь не уменьшается из-за жестокости возлюбленного и не увеличивается из-за Его милости, но всегда остается одной и той же.
Если я служу Тебе, потому что боюсь Ада – брось меня в Ад. Если я служу Тебе в надежде на Рай, лиши меня Рая.
Грех, совершенный с любовью, более похвален, чем богослужение без любви. Ибо богослужение без любви награждается не более, чем напрасное усилие. Грех, совершенный с любовью, ведет к наказанию, но зато он – источник наслаждения. Что бы ты ни делал – делай это с любовью!
Любви не научишься у людей; это один из Божьих даров, который приходит по Его милости.
Помощь оказывается в соответствии с нуждой.
Рабийе задали вопрос: «Ты любишь Господа?»
Она отвечала: «Люблю».
Тогда ее спросили:
– «А Сатану ты ненавидишь?»
Она сказала: «Нет».
Ошеломлённый человек воскликнул: «Почему?»
Рабийа ответила: «Моя любовь к Богу переполняет меня и не оставляет места для ненависти к Сатане».
Истинное знание открывается в сердце. Знание, полученное извне, никогда не раскроет Истины.
Кто-то спросил Сатану: «О злосчастный, когда ты понял, что проклят, почему ты принял это всем сердцем, как будто приобрел сокровище?»
Сатана ответил: «Проклятие – Царская стрела. Когда Он стреляет из лука, то смотрит на цель».
Далее других от Бога те, кто подчеркивают сверх меры Его несравненность.
Доказательство существования солнца – само солнце. Если ты требуешь доказательства, не отворачивайся от Него.
Вопрос не в том, чтобы познавать Бога, когда подняты завесы, но познавать Его в самой завесе.
Если Бог с тобой, чего ты боишься? А если не с тобой – на что ты можешь надеяться?
Когда Баязиду задали вопрос, сколько ему лет, он ответил: «Четыре года».
Люди спросили: «Как это может быть?»