ельному исследованию с целью найти там малейшие улики. Изучим все отпечатки шин вокруг, поговорим с потенциальными свидетелями и так далее. Нужно произвести на убийцу впечатление, рассказав о том техническом арсенале, которым мы располагаем. При этом вы должны держаться уверенно — покажите ему, что не сомневаетесь, даже настаиваете, что очень скоро он окажется за решеткой, выведите его из себя. Его наверняка удивит, как быстро мы вычислили машину жертвы, возможно, он испугается, решит, что его недооценивают, и рискнет.
— Рискнет сразу же убить снова! Этого вы хотите? — уточнил Бентли.
— Нет, сначала ему надо будет прикрыть зад! Он поймет, что мы очень скоро обнаружим «Меркури», и, если он только сам не коп и не уверен, что точно все почистил в салоне автомобиля, значит, он не представляет, какими именно техническими средствами мы располагаем. Сам факт, что мы так быстро нашли машину, напугает его. И если удача нам хоть немного улыбнется, то, вероятно, окажется, что он припарковывал свою собственную машину неподалеку от «Меркури», чтобы не разгуливать по окрестностям и не привлекать к себе взгляды прохожих на стоянке. Он должен испугаться, что мы обнаружим следы его собственной машины. Особенно настаивайте на отпечатках шин и на их значимости, капитан, на том, что любая деталь может дать нам серьезную улику. Уточните, что любой найденный в салоне волос позволит нам существенно продвинуться вперед. Я хочу, чтобы он ощутил реальную угрозу и рискнул как можно скорее вернуться на стоянку, чтобы постараться еще раз проверить, не осталось ли там каких-нибудь следов.
Бентли покачал головой, пораженный самим фактом, что такие предположения в принципе можно делать.
— Если я правильно тебя понял, — вмешался Салиндро, — капитан должен собрать небольшую пресс-конференцию, о которой расскажут по телевизору и напишут в газетах, а мы в это время устроимся на стоянке и посмотрим, заглотнул ли наш паренек наживку, правильно?
Бролен кивнул.
— Точно. Мы подключим к наблюдению команду из СТПЗП,[19] и как только хоть один тип дотронется до «Меркури», мы перекроем весь сектор и возьмем его.
Капитан Чемберлен причмокнул губами, явно сомневаясь в успехе дела.
— Есть одна проблема, — заметил он, — зона очень большая, и там перемещается множество людей.
— Действительно, это серьезный аргумент. Невозможно ограничить доступ к стоянке, не вызвав у него подозрений. Однако наш тип постарается явиться туда как можно незаметнее. И, полагаю, вряд ли будет «приклеиваться» к другим прохожим; скорее всего, он явится ночью.
В кабинете воцарилось молчание. Только где-то в углу жужжал вентилятор, и из соседних комнат доносились приглушенные телефонные звонки. Забытая сигарета Митса догорала в пепельнице.
Бентли первым нарушил молчание:
— Капитан, вы ведь не будете поддерживать этот сумасшедший план?!
— Вы можете предложить что-то получше, мистер Котленд? Или предпочитаете ждать, когда появится очередная жертва? В таком случае, следующую пресс-конференцию будете вести вы и, раз уж на то пошло, сами будете разговаривать с семьей очередной жертвы, как вам такое?
Бентли лишь что-то проворчал в ответ.
Капитан Чемберлен погладил усы, его взгляд блуждал где-то далеко, он погрузился в собственные мысли. Когда он заговорил снова, его голос был хриплым, словно он не до конца поборол сомнения.
— Бролен?
— Да, капитан.
— А этот «проактивный метод», используемый в ФБР, каких результатов он обычно позволяет достичь?
Бролен пожал плечами:
— Ну, это зависит от обстоятельств. Иногда, если повезет, положительных.
Капитан сжал кулак.
— Думаю, нам нужно действовать, не теряя времени, — произнес он. — Бролен, свяжитесь с командой СТПЗП, пока я буду собирать журналистов. Через три часа информация распространится повсюду, каждый житель Орегона будет знать, что мы уверены в своих силах и что убийца двух женщин будет арестован в течение нескольких ближайших дней. — Он закрыл глаза и добавил: — Надеюсь, мы не облажаемся. Мы ведь играем по-крупному.
42
В стереосистеме за 1800 долларов крутился последний альбом Эймона Тобина, наполняя звуком весь первый этаж, оконные стекла дрожали от мощных басов.
— Убавь громкость, — распорядилась Камелия.
Уровень децибел резко снизился, словно самолет вошел в пике. Грызя сырую морковку, Джульет прислонилась к косяку кухонной двери.
— А что, если нам поужинать где-нибудь снаружи, — предложила она.
Во взгляде Камелии проскочила хитринка.
— Тебе захотелось компании? Наконец-то моя Джульет решила допустить до себя настоящего мужика.
Ее подруга с досадой пожала плечами:
— Не говори глупостей, не это мне сейчас нужно.
— О! Но уверяю тебя, я говорила о товарище на одну ночь! Об одноразовом самце.
— А я серьезно. Что, если нам вдвоем выйти в кино или в ресторан — туда, где находятся другие члены социума. Обычный выход, ничего более!
Камелия отодвинула журнал, который читала.
— А твои гориллы? — кивнула она в сторону входной двери.
Джульет вздохнула:
— Думаю, они будут сопровождать нас, хотя они ведь не могут бесконечно мешать мне жить.
Камелия посмотрела на часы:
— Пять вечера У нас есть время решить, куда мы отправимся. Китайская кухня? О, знаешь что! Есть гениальный русский ресторан в даунтауне.
— А французский есть?
— Снова дают знать о себе корни?
— Просто кулинарный атавизм… как думаешь, можно так сказать? — откликнулась Джульет.
Женщины засмеялись, а потом Камелия постаралась изобразить сосредоточенный вид, но немного переусердствовала, и на ее лице появилось подобие гримасы.
— Ну да! — наконец воскликнула она. — Я никогда не знакомила тебя с моим другом Энтони Дезо?
— Миллионером?
— Он француз и классный повар, можешь мне поверить! Налет романтизма и французская галантность — это тот мужчина, который тебе нужен.
Прежде чем Джульет успела что-либо ответить, Камелия уже сняла трубку телефона.
Джульет осталась в кухне. В памяти всплыл их вчерашний разговор. Но больше, нежели слова, ей запомнилось выражение его лица, когда они находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Что-то совсем маленькое, искорка желания, от которого она, несмотря ни на что, не собиралась прятаться: Джульет испытывала настоящее желание. Такого с ней не было уже давно. В тот момент она даже мечтала, чтобы он поцеловал ее, чтобы их кожа соприкоснулась.
Искорка желания.
Вспыхнувшая внезапно, словно спичка. И погасшая из-за случайного телефонного звонка. Что это было на самом деле? Мимолетный порыв, странная алхимия, управляющая телом в минуту испуга? Если бы им удалось провести вместе чуть больше времени, что из этого могло бы получиться? Она хотела стать единым целым с Джошуа или просто ждала от него дружеских слов ободрения и поддержки?
Появилась Камелия.
— Сдувай пыль с вечерних платьев! Мы приглашены на ужин к господину Дезо ровно в восемь.
— Надеюсь, ты не напросилась?
— Вовсе нет, когда я сказала, что представлю ему самую красивую девушку Орегона, он признался, что будет бесконечно счастлив видеть нас за своим столом!
— Нет, только не это! Скажи мне, что все не так!
Вместо ответа Камелия улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, призванной рассеять любые сомнения — плотоядной, обнажающей зубы улыбкой.
К массивной решетке ограды, окружавшей особняк, был прикреплен медный щит с фамильным гербом семейства Дезо: огнедышащий дракон — с правой стороны, меч — с левой и рельефное изображение неприступного донжона — в центре.
Камелия нажала кнопку внутренней связи у входа на подъездную дорожку, и герб разломился надвое: створки кованых ворот распахнулись, пропуская их внутрь. Неприметная машина охраны, приставленной к Джульет, осталась снаружи, Оба полицейских, сидевших в ней, вытащили сэндвичи и газеты, заранее запасшись терпением: они были предупреждены девушкой, что она приглашена на ужин в замок Дезо.
Камелия неторопливо вела машину через темный парк к зданию.
Сидя на пассажирском сиденье рядом с подругой, Джульет созерцала пейзаж, освещенный лучами фар.
— И это все принадлежит ему? — поинтересовалась она. — Я имею в виду, ему одному?
— И никому больше. Стена четырехметровой высоты окружает двенадцать гектаров его владений, и, реши ты вдруг здесь прогуляться, тебе следовало бы стать одним из его друзей. Persona non grata остаются снаружи. Энтони Дезо некоторым образом живет в другом мире, ну, сейчас сама увидишь.
Джульет кивнула, не очень уверенная в том, что готова встретиться с подобным человеком.
Внезапно из-за массивных зарослей рододендронов появился особняк Дезо. Джульет рассчитывала увидеть замок во французском стиле, что-то вроде тех, которые стоят вдоль Луары, с узкими окнами, высокими потолками, украшенными изысканной лепниной, отделанными мрамором каминами и старинным, заботливо натертым паркетом. Однако резиденция семьи Дезо не имела ничего общего с архитектурой Ле Во, а окружавшие его сады — с творениями Ленотра.[20] На самом деле можно было подумать, что здание, к которому они приближались, перенеслось сюда прямо из Корнуолла или Коннемары. Построенное в неоготическом стиле, с бесконечными каминными трубами, узкими окнами и устремленными к небу, словно колокольни, пинаклями, которые, казалось, были обточены вспышками молний. Дом походил на просторную церковь, — именно так подумала Джульет, пока подруги подъезжали к входу.
— Боже мой! — воскликнула она. — Что мы будем тут есть?
— В смысле? Ты не находишь это зрелище возбуждающим?
— Вовсе нет! У меня такое чувство, будто я попала в плохой фильм ужасов.
— Плохой фильм ужасов не мог быть снят в подобных декорациях — не хватило бы денег. А теперь перестань скулить и возьми себя в руки. Сейчас ты познакомишься с