Девушка обгорела лишь частично, огонь перекинулся на коврик и потух, дойдя до плитки и оставив странный темный след на полу безупречно чистой ванной комнаты.
Сверху все это напоминало картину Мазервелла[26] — такое же черное бесформенное пятно посреди банальной сцены из жизни. Однако здесь смерть жестоко расправилась с жизнью.
Дверная ручка заскрипела под судорожно сжавшимися пальцами Джульет.
59
Бентли Котленд и Джошуа Бролен сидели в «Мустанге», маневрировавшем среди рядов машин на автостраде № 8, связывавшей Бивертон с Портлендом. Оба молчали, каждый сочувствовал тому страданию, свидетелями которого они только что стали. Они возвращались после встречи с родителями Аниты Пасиека в офисе местного шерифа, и Бролен показал себя человеком, умеющим сопереживать, но при этом абсолютным профессионалом, не забывающим задавать необходимые вопросы, постоянно помнящим о необходимости во что бы то ни стало продолжать расследование. Бентли восхищался им. Как инспектору удавалось оставаться настолько внимательным, подбирать правильные слова, спрашивать так, чтобы люди, к которым он обращался, не чувствовали себя задетыми? Даже если раньше манеры инспектора частенько казались ему странными, то теперь Бентли должен был признать: Бролен, вероятно, очень хороший полицейский.
Правда, будь Котленд хоть немного рассудительнее и обладай некоторым здравомыслием, он отнесся бы к подобной манере вести себя не с восторгом, а скорее с испугом.
Но то, что в глазах одних является слабостью, другими воспринимается как безусловное достоинство.
Молодой помощник окружного прокурора не мог сдерживаться долго и, признавшись самому себе, что не всегда ему нравился человек, сидевший сейчас рядом с ним, ощутил необходимость похвалить Бролена:
— Вы… ваша манера разговаривать с родителями жертвы произвела на меня впечатление. Вы держались замечательно, вы так ловко их утешали, помня, в какую сторону вам надо двигаться. Это действительно было великолепно. Очень профессионально.
Продолжая крутить руль, Бролен бросил короткий взгляд на своего спутника.
— Спасибо.
Была ли это ирония? Или Бролен просто решил поскорее снять этот вопрос, потому что ему не хотелось, чтобы разговор сосредоточился на его персоне? Был ли помощник окружного прокурора способен разобраться в том, что значит работать над раскрытием преступления на сексуальной почве в течение длительного времени? Разве он мог понять, что равнодушие, которое демонстрировал Бролен, было его единственным способом самозащиты от всех жестокостей профессии, с коими он сталкивался на протяжении многих месяцев.
Бролен обогнал большой автомобиль с тонированными стеклами, заставив мотор «Мустанга» работать на полную мощность.
Надо немножко успокоиться; если Бентли решил протянуть ему руку, нет причин ее не пожать.
— Мне особенно приятно слышать это от вас, — добавил инспектор. — Не поймите меня превратно, но нельзя сказать, что мы с вами сразу же поладили…
— Полагаю, мы просто по-разному смотрим на нашу работу.
— У нас с вами не одна и та же работа, — отрезал Бролен и сразу же пожалел о своей резкости, добавив более примирительным тоном: — Несмотря на разницу средств, которые мы используем, в конце концов мы с вами идем к одной и той же цели, не так ли?
— Да, к правосудию…
Впервые за все время с начала знакомства между ними возникло подобие профессионального братства, оба улыбнулись.
— Каким будет следующий шаг? — с любопытством спросил Бентли.
— Надо решить, куда направить усилия.
— То есть мы пока не знаем, что нам делать дальше?
В трехстах метрах впереди горело множество «стоп-сигналов» — пробка.
— Обожаю автострады в час пик! — воскликнул инспектор.
Они двигались вперед черепашьим шагом.
— Я имел в виду: необходимо решить, кто чем будет заниматься. Это может показаться вам скучным, однако в любом расследовании это самая важная часть — регулярно обсуждать новую информацию и, исходя из этого, предпринимать дальнейшие шаги. Что нам известно на сегодняшний день?
Бентли Котленд нервно поскреб щеку:
— Что тело Лиланда Бомонта было похищено, что у убийцы тот же код ДНК и что это невозможно. А, чуть не забыл: что Лиланд увлекался черной магией и темой воскресения! Неплохой сценарий для фильма ужасов, правда?
Поданные под этим «соусом» факты, перечисленные Котлендом, выглядели странно, казались маловероятными и даже противоречащими здравому смыслу.
— Да, но мы с вами не в кино, поэтому надо понять, что именно происходит. Одно из двух: либо Лиланд Бомонт не умер, либо кто-то просто водит нас за нос. В одном могу вас уверить: Лиланда больше на этой земле нет, никто не смог бы выжить с пулей в голове, никто. И, как сказал сэр Артур Конан Дойл, «исключив все невозможное, вы, каким бы оно ни казалось невероятным, получите истинное положение вещей».
— И что остается? Каково это истинное положение вещей? У вас есть какие-нибудь подходящие объяснения?
Воспользовавшись тем, что машина продолжала стоять в пробке, Бролен посмотрел на Бентли:
— Думаете, я смогу спокойно спать, зная, что живой мертвец, застреленный мной, шляется по городу, и не имея никакого рационального объяснения этому феномену?
— Не знаю, вас не так-то просто… нелегко понять…
Бролен посмотрел на огромные серые тучи, превращавшие вечер в ночь.
— Полагаю, тот, кто похитил тело Лиланда Бомонта, и есть наш убийца. У него имеется образец ДНК Лиланда, обнаруженный на окурке, по крайней мере, он мог заполучить его, пока тело еще было свежим. Ему достаточно было просто заморозить образцы.
— И вам кажется, эта гипотеза правдоподобна?
— Намного более, чем мысль о зомби, разгуливающем по городу.
В салоне повисло тяжелое молчание.
— А другие следы? — спросил Бролен. — Что мы еще знаем?
Бентли пожал плечами:
— Не очень многое, информация о жертвах только-только стала появляться.
— Не согласен. Мы располагаем крайне важной информацией. Мы знаем, что убийц двое.
— Вы уверены?
— По-моему, это так — уж слишком много рассудочности, изощренности и проницательности в письмах, которые мы получили, и, напротив, слишком мало зрелости и опыта в действиях убийцы. У нас есть, как минимум, убийца и тот, кто им руководит, учитель и ученик. Что еще?
Вспомнив о вскрытии, на котором он присутствовал, Бентли, с трудом скрывая отвращение, произнес:
— Убийца имеет познания в анатомии.
— Точно. Тот минимум, который позволяет ему аккуратно отделять конечности жертв. Впрочем, оба раза он заботливо взрезал кожу, варварски разодрал мускулы и сухожилия, но кости отделил от сочленений с невероятной осторожностью. Значит, его интересуют кожа и кости, а остальное не важно. Почему?
Бентли покачал головой.
— Это одна из особенностей его почерка, этот странный аспект его фантазии нам еще предстоит понять, но давайте на мгновение забудем про него, — продолжал Бролен. — Мы также знаем, что он выбрал обеих жертв по каталогу, именно там он увидел те части тела, которые собирался отрезать. Он листает страницы и обращает внимание на то, что демонстрируют женщины, изображенные на снимках. Обычно так выбирают одежду, а он сосредоточивается на манекенщице и спокойно делает несколько иной выбор. Вспомните, сколько девушек работают в той компании?
— Насколько я помню, более восьмидесяти.
— Да… Невозможно проследить за всеми. Нам понадобится более двух сотен полицейских, это почти нереально. Что еще мы знаем?
Бентли нахмурился, заставив серое вещество сортировать многочисленные выводы, сделанные в течение последних дней.
— Помимо того, что вы уже говорили о профиле убийцы, да?
— Я говорил, что это белый мужчина, которому от двадцати до тридцати лет, что он холостяк, живет вдали от людей и работает от случая к случаю, может быть, даже на дому, это — в общем.
— Теперь мы знаем, что он читает каталог «Fairy's Wear», — заметил Бентли.
— Да, я запросил список подписчиков, но не думаю, что это нам даст что-либо серьезное, даже если мы выделим из этого списка одиноких мужчин. Каталог мог попасть к нему каким угодно образом, его часто бесплатно раздают на улицах. Это тоже тупиковый след. Напротив, интерес представляет то, что сказал нам Филипп Беннет на прощание.
— Что именно? Вы имеете в виду прошлогоднюю кражу со взломом?
Заставив Беннета упомянуть обо всех странных событиях, произошедших в последние несколько месяцев внутри компании, Бролен добился от управляющего информации о том, что в прошлом году их навещали. Однажды утром обнаружилось, что были взломаны почти все замки, но странным образом ничего не пропало. Филипп Беннет и полиция пришли к выводу, что визит им нанесли беспризорники, не нашедшие в итоге, чем бы поживиться.
— Точно. А много вы знаете воров, проникающих в такие офисы, где нечего украсть, за исключением компьютеров?
— Ну, если это развлекались подростки…
— Я так не думаю. Готов поспорить, это был тип, которого мы ищем.
— Но это же глупо! Зачем ему так рисковать, что он выиграл в результате?
— Серийные убийцы нередко любят забираться в дома тех людей, которых выбирают в качестве будущих жертв, они гуляют рядом по ночам, воруют личные вещи, например предметы одежды, для них это первый шаг в присвоении жизни будущей жертвы.
— Но ведь там не было ничего, что принадлежало бы жертвам.
— Подумайте-ка хорошенько. Беннет заявил, что ничего не пропало. Однако взломщики могли кое-что скопировать.
Бентли нашел это замечание забавным.
— Скопировать? Да там нечего копировать, это же не промышленный шпионаж!
— Но если вы опасный психопат, вставший на путь преступления, все иначе. В офисе компании находится картотека со всеми личными данными сотрудников, в том числе и манекенщиц. Имена, фамилии, адреса, фотографии — короче, все.