аем суррогатное продовольствие. Благодаря посильной помощи деда Михалыча, его вкусовые качества резко улучшились. Да, без добавки минимум трети нормальной муки, хлеб всё равно получается так себе, зато сухие галеты по вкусу мало уступают галетам из армейских пищевых пайков. Да и грибной паштет определённо хорош, а также созданный на основе того же грибного с набором вкусовых добавок и красителей «печёночный». По вкусу и запаху хрен различишь. Народ прикинул перспективы и озадачился темой суточных комплексных пищевых рационов. Пока серьёзный затык только с упаковкой. Доступен только плотный картон из сухого камыша, над остальным ещё придётся хорошенько поработать. Доступной энергии у нас много, что-нибудь обязательно придумаем. Нужно начинать работы по теме объектового ПВО и вообще теме контроля ближнего периметра. Многое уже сделано, но ещё не сведено в единую сеть. Нужно достать очень много оптического волокна, дабы ввести все контролируемые ключевые точки в единую систему обороны. Старые минные постановки мы сняли ещё во время Тьмы, новые пока не ставили. При больших запасах «твёрдого воздуха» и «киновари» сделаем особенные мины. Посетило меня смутное озарение, как можно создавать мины-ловушки из рядовых артефактов. При срабатывании ловушки на её месте возникнет коротко живущая мощная гравитационная или электрическая аномалия. Нужно провести серию опытов, вдруг реально получится. В любом случае придётся городить интеллектуальную систему обнаружения потенциальной цели, избегая ложных срабатываний. Зверья здесь пока ещё много. Электронику теперь мы почти любую запросто изготовим, нужна только хорошо отработанная программная часть. Скину задание нашим ребятам, пусть свяжутся с командой Пашки Сисадмина, вдруг у них уже есть что-то готовое. Эх, как же хочется засесть за творческую работу самому, но кто-бы ещё только дал такую возможность. Разрывают буквально по маленьким кусочкам, растаскивая в различных направлениях. Теперь могу только порадоваться появлению реально горящей изучением и освоением всего нового деятельной команды единомышленников. Пусть и не всё, но уже многое она способна решить и без моего прямого участия.
— Пора выдвигаться, — сказал пышущему нетерпением академику Сахарову.
В сторонке скучковалась переодевшаяся в хорошую туристическую одежду команда доцента Авчинникова с ним во главе, наверняка обсуждая полученные от академика последние инструкции.
— Сколько, по-вашему, мы будем идти? — Спросил академик через динамики своего скафандра.
— К утру прибудем, если нигде надолго не зависнем. Зона порой подкидывает всякие сюрпризы и не всегда они исключительно плохие, — поделился с ним частью посетивших меня предчувствий, дорога ожидалась весьма извилистой.
— Секретом «прямых переходов», вы, значит, не владеете? — Отметил он с нотками явного ехидства в голосе.
— «Прямых переходов»? — Я недоумённо пожал плечами. — Никогда такой фразы прежде не слышал. — Если вы так называете блуждание с одной тайной тропы на другую через внутренние стенки пространственных аномалий, то действительно нет. Считаю это слишком опасным, чтобы глупо экспериментировать.
— Глупо?! — Академик даже возмутился. — Разве вас не прельщает возможность открытия новых территорий, куда до вас не ступала нога другого сталкера? Про экономию времени и сил на перемещения от точки к точке даже и не говорю.
— Ходя «прямыми переходами» многое пройдёшь мимо, — я усмехнулся. — Но если вы мне откроете суть ПРОВЕРЕННОЙ технологии, буду благодарен, — слово «проверенной» особо выделил тоном, дабы сразу стало понятно без лишних оговорок.
— Решу, когда мы придём в точку назначения, — Сахаров повесил перед моим носом весьма привлекательную морковку.
Раз нового предложения не поступило, повёл его за собой к тайной тропе на «Агропром». Про неё здесь уже многие знают, наверняка информация вскоре широко разойдётся.
— Держитесь ко мне вплотную, постараюсь прикрыть вас от ментального давления, — попросил чуть отставшего от меня академика.
— Вы и это можете? — Тот сильно изумился. — Но не стоит беспокоиться, мой скафандр обеспечивает весьма высокую степень психической защищённости. Это наша последняя разработка, в которой сосредоточены результаты различных проектов изучения аномалий и аномального воздействия на организм человека. Не скажу, что он способен защитить абсолютно от всего, но типичные опасности Зоны мне в нём не страшны! — Похвалился он.
Я же тем временем отметил, что на моё ментальное чутьё этот скафандр практически не влияет. Я всё так же отчётливо улавливаю эмоции академика.
— А как же мутаген? — Спросил его всё же о другом.
— Полноценной проверки, к сожалению, на эту угрозу нам провести не удалось, — голос академика немного сник. — Сами понимаете — любые эксперименты с этой проникающей через любые материальные преграды исключительно агрессивной силой требуют отделённой расстоянием и оснащённой системой полного самоуничтожения лаборатории. Наш бюджет и раньше имел серьёзные ограничения, чтобы позволить такие затраты. Естественно, кое-что мы всё же сумели изучить, найдя теоретически эффективные методы противодействия и этой угрозе. Надеюсь, нам не доведётся по пути с нею лично столкнуться, — в голосе и в эмоциях большая опаска.
Мутагена академик реально боится. Видел ведь, что происходит с зараженными людьми. И о моих личных способностях эффективного противодействия он, к счастью, пока не догадывается, наверняка списав всё на Болотного Доктора. Это определённо радует. Так мы и вошли вдвоём в хорошо виденный мне разрыв в стенке пространственной аномалии.
Перед выходом немного придержал сопровождаемого, а как его ещё назвать, чтобы обследовать открытую местность с помощью набора обострённых чувств. Поблизости вроде бы никого крупного, но это ещё ничего не значит. Однако идти можно. Сахаров видел мой приглашающий жест и последовал за мной. Но едва мы отошли от выхода тайной тропы, как я уловил раздвоенную эмоцию узнавания и ещё какого-то желания. Пара секунд и перед нами почти бесшумно приземляется крупная химера. Академик застыл на месте, за пару мгновений успев проститься с жизнью. Химера весьма выразительно фыркнула, скосив в его сторону одну голову, второй же внимательно рассматривала меня, старательно нюхая воздух. То ли ей мой запах не понравился, то ли наоборот — я плохо понял. Затем она резко развернулась к нам боком и пошла вперёд, отошла на несколько метров, застыла на месте и резко оглянулась одной головой.
— Предлагает идти за ней, — сказал парализованному страхом академику. — Успокойтесь, она сытая и я её давно знаю, — попытался передать ему частицу собственной уверенности голосом и не только.
— Вы… вы… способны ей управлять? — Сахаров всё же нашел силы спросить, всё так же боясь просто пошевелиться.
— Химерами даже контролёры не могут управлять, — повернувшись к нему, пояснил тонкий момент. — У них два активных независимых мозга с действующей по необходимости системой взаимной синхронизации. Если взять управление одним, то второй быстро вытеснит вторженца. А прихватить сразу оба одновременно просто не получится из-за наличествующего различия в развитии каждого отдельного сознания. Наверное, сговорившись, пара контролёров и сможет что-то предпринять, но, во-первых, они жуткие индивидуалисты. А во-вторых, химера просто не станет ждать, пока они её подчинят, — со стороны химеры донёсся очередной выразительный фырк, как будто она реально поняла, о чём я сейчас сказал.
— Интересно, откуда вы столько знаете? — Моя уверенная речь всё же помогла академику победить сковавший его тело страх и сделать шаг следом за мной.
— Риторический вопрос, не так ли? — Я усмехнулся, догоняя прыгнувшую вперёд и снова вернувшуюся за нами двухголовую хищницу, словно намекавшую, что нам стоит за ней поспешить. — Взрослые химеры обретают вполне настоящий двойной разум, потому с ними можно даже пообщаться, если сами обладаете кое-какими способностями.
— Вы, значит, тоже супер контролёр, как Лариса Александровна, — отметил академик вполне очевидный момент. — Или это лишь малая часть ваших способностей? — Он меня постепенно нагонял, хотя я чувствовал, что ему ещё сложно переставлять ноги, для этого приходится прикладывать дополнительные мысленные усилия.
— Вы же получили на меня полную ориентировку от «Долга», а наверняка и от кого-то ещё, — я снова усмехнулся. — Интересно, что обо мне другие думают… — тем временем мы постепенно углублялись в заросший перелесок по хорошо очищенной от подлеска звериной тропе, следуя за периодически дожидавшейся нас впереди химерой.
— Вы далеко не первый сохранивший человеческий облик и человеческий разум мутант, — заметил почти отошедший от последствий сильного шока академик. — Наверняка до вас доходили слухи и о ручном контролёре на базе «Долга»? — Я кивнул. — Так вот это не совсем слухи и контролёр у них действительно живёт. Благодаря продолжительной поддержке ингибитором мутагена, человеческая внешность его почти не изменилась. Удалось и сознание частично сохранить. Мои коллеги изучали его феномен, сколько позволил нам генерал Воронин. Так вот, мы выяснили, что все зараженные, как бы и сколько они ни сопротивлялись мутационным изменениям, постепенно интеллектуально деградируют. Открывшиеся дополнительные возможности неизбежно отнимают физически ограниченные ресурсы мозга, заставляя его постепенно перестраиваться, и это приводит к постепенному отказу всего лишнего, что в нашем случае как раз отвечает за высшую нервную деятельность, — его голос заметно окреп, он снова обрёл былую уверенность, читая мне лекцию. — Это происходит не только с заразившимися контролёрским мутагеном, но и другими его вариантами. Тот контролёр большую часть времени проводит в глубоком медикаментозном сне, чтобы замедлить неизбежную деградацию до уровня безумного монстра, ненадолго просыпаясь только раз в несколько суток. Потому-то я и спрашиваю вас об ваших аномальных способностях, дабы хотя бы грубо прикинуть, сколько вам ещё осталось…