Она поспешно ушла, Дьюайн жалко плелась позади неё. Мне стало жаль девушку, которая явно стала служить точкой фокусирования раздражения Ху Мун от сложившейся ситуации.
Ху Мун и Дьюайн переехали обратно на корабль, очевидно полагая, что корабль был безопаснее. Вскоре я последовал за ними; прочность корабля и его внутренние системы безопасности как-то успокаивали. Весь день я проводил в своей каюте, слушая свою небольшую коллекцию музыки. Всё больше и больше мои мысли возвращались к Сухаили Трубочнице.
По ночам я пытался выполнять работы Джэнга, так как Ху Мун просто пряталась и надеялась на лучшее. Случалось, я не видел её или Дьюайн целыми днями. А потом мы встречались в коридоре или я видел, как она берёт бутылку в комнате отдыха. Она осунулась и потеряла немного своей красоты.
Я нашёл запасной комплект серво-брони и начал одевать её по ночам. Было странно, но я чувствовал себя безопаснее, когда обходил периметр. Каждую ночь я проверял пушки и сенсоры и пытался придумать способы, как сделать периметр ещё безопаснее. Я подумывал попросить Ху Мун разморозить нескольких сосулек-рабочих и заставить их определить их на караульную службу. Минута размышления убедила меня, что это была плохая идея. Сосульки не были достаточно умны, чтобы быть эффективными. Кроме того, нам совершенно не нужно выяснять, какие демоны привели их к их преступлениям.
Почти через две недели после смерти Джэнга появились мёртвые учёные. За те недели я видел Ху Мун не более пяти раз. Вечерних посиделок больше не было.
Эти монстры держали дистанцию, но я нашёл их странно очаровательными. Смотреть на них в их непостижимых стремлениях – было единственным доступным мне развлечением. Я был одинок и, в конечном счёте, понял, как много для меня значила сдержанная дружба Джэнга.
Ночью в руинах всегда что-то происходило. На место раскопок вернулись ужасные гоблины Ирвэйна, и каждый вечер они дрались, сражались друг с другом кулаками и зубами, необработанными дубинами, мечами в виде зазубренных каменных осколков, вделанных в гибкие палки. В основном эти сражения были короткими стычками. У меня было такое чувство, что они испытывают друг друга. Но однажды двое из низ разодрались до смерти и проигравший растворился в почве массой извивающихся каменных червей.
Первый ученый показался как весьма хрупкий пожилой человек, одетый в твидовый костюм такого фасона, который не видели на Дильвермуне столетиями. Это существо ковыляло через залитые лунным светом руины нетвёрдой походкой, опираясь на трость, с выражением почти убедительного ужаса на вежливом лице.
Оно подошло ко мне, когда я сел около периметра.
«Молодой человек», – произнесло оно дрожащим голосом. «Кажется, я, должно быть, заблудился».
При других обстоятельствах я, возможно, повеселился бы такому архаичному образу речи. «Молодой человек?» Я передвинул свой смартган так, чтобы он был нацелен на существо.
Оно моргнуло большими влажными глазами. «Сынок? То, чем ты в меня целишься, это оружие?»
«Да», – ответил я. «Оружие».
Оно робко засмеялось. «Тебе это не потребуется. Я безвредный. Но я не знаю, где я».
«Вы на Грэйлине IV», – сказал я. «Как это так, что вы этого не знаете?»
Мимолётная конвульсия какого-то инопланетного чувства прошла по его лицу так быстро, что я не смог его разобрать. «Ты здесь главный, сынок?»
«Нет».
Неприятная резкость прорезалась в его голосе. «Тогда я предлагаю тебе найти своего руководителя. Немедленно».
Я кивнул. Даже если я не мог вообразить причину, по которой человек мог внезапно появиться на этом пустынном мире, это не значит, что подобное не могло произойти. Моё воображение, в конце концов, больше ни для чего уже не годилось.
«Я приведу её», – сказал я. По секундному недомыслию я попытался быть учтивым. «Не желаете ли отдохнуть здесь?»
«Как любезно», – сказало существо. Оно переступило через периметр, как будто чтобы сесть на стул, который я освободил.
Пулемётная пушка разнесла его на камешки. Мигом позже пронзительный крик испуга заставил меня повернуться к кораблю. Ху Мун выбежала из нижнего выхода, руки в ужасе подняты. Она подбежала ко мне и стала осматривать то место, где пулемётная пушка уничтожила учёного. «О, нет, нет», – сказала она, хватаясь за голову обеими руками. «Мы убили В. С. П. Свина. О, это ужасно».
«Кого? Нет», – сказал я. «Это был один из них. Смотри, тела нет, каменные черви уже попрятались».
Её глаза округлились настолько, насколько я никогда не замечал у обычно спокойной Ху Мун. «Ты уверен?» – спросила она. «Я знаю его лица как своё собственное. Это был он, я видела его на мониторах безопасности».
«Я уверен, это был не человек». Я махнул рукой на руины, где другие монстры занимались своими делами, не обращая внимания на уничтожение учёного. «А о ком ты говоришь?»
«В. С. П. Свин! Он открыл тектонические машины на Мелде. Он бог в пангалактической археологии. Он возродил теорию Централизованной Миграции человеческой экспансии. Бог!»
«Ты знала его?» – спросил я.
Она моргнула и опустила руки. «Нет. Но я видела каждый холодокумент, который он выпустил, а он выпустил их много».
«Так ты никогда с ним не встречалась?»
«Конечно, нет», – сказала она с презрительной усмешкой, очевидно стараясь восстановить своё достоинство. «Он умер за 700 стандартных лет до моего рождения. Но я бы всё отдала, чтобы поговорить с ним. Он смог бы рассказать мне, что здесь происходит. На этой ужасной маленькой планете».
Она заторопилась обратно на корабль, оставив меня в раздумьях о её душевном равновесии.
К тому времени, когда появился следующий учёный, двумя ночами позднее, Ху Мун дала мне подробный инструкции о том, что она назвала «проявлениями».
Я не должен был вредить им или провоцировать их, если они попытаются общаться. Я должен был всё время носить камеру видеонаблюдения, так, чтобы она могла лично оценить любое взаимодействие, которое у меня может быть с этими проявлениями. И я должен был мгновенно вызвать её, если хоть какое-то проявление хоть чем-то напомнит мне В. С. П. Свина.
Тремя ночами позднее следующее проявление учёного шло, пошатываясь через залитые лунным светом руины. Оно выглядело примерно как полная, розововолосая женщина в старомодном платье. По всей видимости, оно было пьяно, его красное лицо светилось кое-как скрытой злобой. Его черты были удивительное острыми на этом пухлом лице. В лице существа была странная бледность и ощущение прозрачности. Позже я понял, что это было, как смотреть на пластичный белый мраморный бюст, покрытый тонким слоем живой кожи.
«Ого, привратник», – крикнуло оно. Оно остановилось, покачиваясь, в добром метре от периметра. Его пристальный взгляд быстро метнулся туда и сюда по линии, отмеченной датчиками, светящимися слабым красноватым светом на фоне чёрной земли. Движения его гловы были нечеловечески быстры, и я подумал, как кто-то может, по ошибке, принять это существо за настоящего человека. «Меня ты тоже планируешь убить?» – спросило оно. «Как несчастного старичка Свина?»
Я вежливо кивнул. «Я не могу помещать пушке стрелять, если неуглеродная форма жизни пересекает периметр. Джэнг заблокировал систему безопасности в этом режиме и только он один мог его сбросить».
«А ты? Ты подозреваешь меня?» Глаза у него были очень колючие. «Почему?»
«Ну», – сказал я. «Для меня вы являетесь невероятным».
«Невероятным? Какое учённое слово вылетело изо рта газонокосильщика». Оно снисходительно улыбнулось, но меня, почему-то, это всего лишь позабавило.
«Кажется, это подходящее слово», – сказал я. «Например, спутниковая сеть безопасности не передавала сообщений о том, что другие корабли приземлялись здесь с нашего прибытия. Фактически, никакие другие корабли не проходили в пределах системы».
«Фа», – сказал оно. «Ты настолько лишён воображения, что не можешь придумать альтернативу?»
«Ну, да», – сказал я. «Полагаю, это моё единственное преимущество».
«Ну, так, представь, мы – часть интеллектуального сообщества, которое обосновалось здесь до вашего прибытия. Что тогда?»
«Это ваше утверждение? Тогда обсудить доктора Свина. Вы знали, что он не был человеком?»
«Ты говоришь, что он не был. Не я».
Я пожал плечами. «Я видел, как остатки доктора превратились в камни и ввинтились в землю».
«Да, мы заметили, что здесь, на добром старом Грэйлине IV крайне быстрый цикл разложения». Оно издало резкий звук, почти лай, но потом уголки его рта поползли вверх и я понял, что оно улыбается.
«Ах-х-х...» – сказало оно, покачивая головой. «Не легко обмануть идиота, не так ли? Не бери в голову, Лисон, ты не имеешь значения».
«Откуда вы знаете, кто я?» Неприятно, когда на чужой планете хищник назвал тебя по имени. Это заставляет наше положение выглядеть особенно ненадёжной.
«Не важно», – сказало оно. «Идите, молодой человек, приведите вашу леди-босс. Мне нужно поговорить с кем-то, у кого достаточно воображения, чтобы поверить в невозможное». Оно окинуло меня ещё одним суровым взглядом. «А это почти любой, кроме тебя».
В то время я бы с удовольствием убил его, но Ху Мун, в броне и со смартганом, уже бежала от корабля. Я подумал, что она образумилась и что мы вместе допросим это существо, узнаем о нём, как можно больше, а потом уничтожим его.
«Мейдэн ОʼБинион», – сказала Ху Мун благоговейным тоном. «Это правда вы?»
«Да, дорогая. Это я, и мне нравится, что я здесь», – сказало оно отрывисто.
«Так, пожалуйста», – сказала Ху Мун, затаив дыхание. «Заходите, присаживайтесь. Я так рада, что наконец встретилась с вами».
Оно покачало головой. «Нет, дорогая, боюсь, я не могу. Твой привратничек сказал мне, что система безопасности корабля разнесёт любого, кто зайдёт внутрь периметра и не является частью исходной команды. Неудобно, но мы сможем провести нашу небольшую конференцию прямо здесь. Но отошли швейцара прочь; его лицо слишком тягостное, чтобы его терпеть».