Помимо этого, с 2023 г. в Исторический подкорпус Национального корпуса русского языка[269] включен текст СПИ с морфологической разметкой, позволяющей любому пользователю узнать грамматическую форму каждого слова в тексте. Один из пяти первых результатов поиска в Google по запросу «Слово о полку Игореве» (на момент ноября 2024) — вступительная статья о СПИ Д.В. Сичинавы, опубликованная на научно-популярном портале о русской литературе «Полка»[270]. В этой статье емко и ярко, на уровне современного научного знания, со множеством иллюстраций и параллелей, рассказано о поэтических и лингвистических особенностях СПИ, историческом и культурном контексте, загадочной и противоречивой истории его обнаружения, спорах о подлинности и ее доказательстве. Словом, первоклассных источников о СПИ настолько много, в том числе и в сети, что у читателя этой заметки могут возникнуть закономерные вопросы: зачем нужно еще одно издание СПИ, пусть и электронное? Какой смысл еще раз переводить этот памятник на литературный русский и еще раз его комментировать? Эта заметка представляет собой попытку ответить на эти вопросы, и вместе с тем рассказать о нашем проекте: его замысле, целях и внутреннем устройстве.
Основной принцип готовящегося издания продиктован нашей глубокой убежденностью в том, что по-настоящему понять СПИ можно, только прочитав его по-древнерусски. Задача нашего издания — приблизить древнерусский текст к широкому читателю, насколько это возможно. Для себя мы формулировали этот принцип следующим образом: понимание текста должно быть таким, на какое, скорее всего, рассчитывал его автор. Понятно, что это принципиально нерешаемая и утопическая задача, но именно наше понимание этого недостижимого идеала диктовало структуру и содержание портала.
Что включает в себя понимание текста на том уровне, которого ожидал автор? Прежде всего, разумеется, это понимание языка, на котором текст написан — значения отдельных слов и фраз, в которые слова складываются. Но также это знание исторического фона, лиц и мест, упомянутых в тексте. Наконец, важно представлять себе быт, стоящий за текстом и отражающийся в нем. Известно, скажем, что автор СПИ очень хорошо знал повадки зверей и птиц и активно использовал это знание в тексте. В океане литературы, посвященной СПИ, есть работы, написанные зоологами; в них анализируется и этот аспект текста[271]. Читатель, знающий древнерусский и прекрасно разбирающийся в истории Руси второй половины XII в., очень многое поймет в тексте, но этот важный пласт может быть им не считан. Таким образом, у издания три цели: сделать древнерусский текст СПИ доступным для читателя, дать представление об историческом фоне памятника и прокомментировать бытовые детали, необходимые для его понимания.
Для достижения первой из этих целей издание будет включать новый перевод текста, лингвистический комментарий, морфологическую разметку и акцентологическую реконструкцию.
К настоящему моменту СПИ переведено на русский язык более сотни раз (причем не только на литературный, но даже и на тюремный[272]). Перевод СПИ превратился «в особый жанр литературного упражнения»[273], и новые переводы будут продолжать появляться и дальше. Наиболее известны и потому чаще всего переиздаются прозаический перевод Д.С. Лихачёва[274] и поэтический — Н.А. Заболоцкого[275], однако в первом не отражены решения многих из темных мест, которые в настоящий момент представляются решенными, а второй, как и всякий поэтический перевод, представляет собой самостоятельное произведение, передающее скорее идейные, чем поэтические и тем более лингвистические свойства оригинала.
Существует два перевода, в создании которых принимали участие лингвисты: один — Р.О. Якобсона[276], другой — С.Л. Николаева и А.Ю. Чернова[277]. Перевод Р.О. Якобсона необычайно выразителен и содержит множество оригинальных решений, но, к сожалению, несколько устарел, поскольку по очевидным причинам не учитывает последние из лингвистических наблюдений над текстом. Монография С.Л. Николаева, посвященная СПИ, в момент работы над нашим переводом находилась в печати.
Включенный в наше издание перевод не только был выполнен лингвистами: это, как только что было показано, не уникально. Едва ли не от всех существующих переводов его отличает другое обстоятельство: то, что он коллективный. Он создавался в рамках учебного семинара, проходившего с января 2020 по июль 2021 гг. в Лаборатории лингвосемиотических исследований НИУ ВШЭ и объединившего несколько поколений палеорусистов[278]. Коллективность этого перевода снизила процент произвольных решений.
Древнерусский текст СПИ настолько сложен и темен, что далеко не всегда поддается интерпретации даже профессиональным историкам языка. Рассчитывать, что неподготовленный читатель сможет самостоятельно в нем разобраться, невозможно — для этого необходим пространный лингвистический комментарий. Лексика СПИ исчерпывающе прокомментирована в Словаре-справочнике СПИ, многие темные места текста — в монографии А.А. Зализняка[279], кроме того, существуют лингвистические комментарии Р.О. Якобсона[280], А.В. Дыбо[281] и С.Л. Николаева[282]. Все перечисленное составляет основу комментария, представленного на нашем портале: главным образом он суммирует и пересказывает уже существующие точки зрения, в некоторых случаях предлагая свое решение. Каждый комментарий содержит краткую библиографию, составленную из ссылок на соответствующие места из этих работ (в самих же работах, прежде всего в Словаре-справочнике, доступна более полная библиография).
Как уже было сказано, с 2023 г. текст СПИ включен в Исторический подкорпус Национального корпуса русского языка. Соответственно, там доступна его полная морфологическая разметка, выполненная Д.В. Сичинавой — одним из наиболее активных участников семинара, в результате которого появился перевод СПИ, представленный в нашем издании. Д.В. Сичинава любезно согласился поделиться этой разметкой с нашим изданием. В издании не отражены некоторые особенности разметки, релевантные только для корпуса, а также включено большее количество значений слов. Помимо этого, в некоторых случаях от оригинальной разметки сделаны отступления, продиктованные особенностями нашего перевода.
Попытки реконструировать оригинальное ударение в СПИ предпринимались неоднократно. Первым в этой области был украинский филолог Омельян (Емельян) Партицкий, опубликовавший текст СПИ с расставленными ударениями[283]. После него аналогичные попытки предпринимали Ф.Е. Корш, Э. Зиверс, Р. Нахтигал и мн. др.[284] Большинство этих попыток — в особенности те, что выполнены до 1950–1960-х гг., когда славянская акцентология сделала значительный рывок вперед, — основаны на механическом переносе современного русского или церковнославянского ударения и гадательных предположениях и не могут быть приняты всерьез.
Две реконструкции принадлежат лингвистам-акцентологам — В.В. Колесову[285] и С.Л. Николаеву[286]. Обе они основаны на необщепринятых гипотезах. В случае В.В. Колесова это, в частности, предположение, что ко времени создания СПИ в древнерусском языке различались ударения, восходящие к праславянскому акуту и неоакуту, а в случае С.Л. Николаева предположение об особой метрической организации текста, которое мы не разделяем.
Реконструкция акцентуации СПИ сопряжена с рядом трудно разрешимых проблем. Несмотря на то, что мы в общих чертах понимаем акцентологические процессы, происходившие в позднепраславянском и в восточнославянских языках, мы ограничены в знаниях нашим главным источником, — акцентуированными рукописями, древнейшая из которых, по всей видимости, относится к середине XIV в. В отсутствие источников датировки всех акцентологических процессов до XIV в. носят весьма условный характер. Кроме того, ранние восточнославянские акцентуированные рукописи принадлежат не к той диалектной зоне, к которой принадлежит СПИ. Наконец, СПИ содержит целый ряд слов, которые совсем не встречаются в акцентуированных текстах или встречаются очень редко.
Сознавая всю неизбежную приблизительность реконструкции и произвольность определенных решений, мы все же решились снабдить текст СПИ акцентологической разметкой, основанной на «агностическом» подходе, не исходя ни из каких соображений о метрической или мелодической организации СПИ. Авторы реконструкции, Н.А. Седукова и Н.И. Киреев, использовали в первую очередь словарь А.А. Зализняка[287] (обобщающий данные рукописей XIV–XVII вв.), систематически выбирая более ранние варианты в тех случаях, когда акцентуированные рукописи показывали колебания между инновативным и архаичным ударением. В тех случаях, когда в рукописях отмечается несколько вариантов, ни один из которых не может быть оценен как более ранний, указывались оба варианта. Слова, ударение которых нельзя установить по существующим источникам, оставлялись неакцентуированными.