(Отходит и прячется – дверь с треском отворилась, и входит Юрий.)
Юрий. А! меня заперли – это не даром – это с умыслом сделано – но кто же? брат? – зачем ему... о, если я опоздал... Вера!.. ничего не слышно... чу! шорох платья... она здесь – здесь, Вера! (подходит и видит). О, как я счастлив (берет ее за руку). Вера, княгиня – простите меня.
Вера(слабо). Вас... я прощаю...
Юрий. Это был миг сумасшествия... но я хотел вас видеть перед тем, чтоб расстаться снова – и может быть навсегда – я хотел... о, я сам не знаю чего... да, только вас видеть, только… я надеялся, я полагал – что вы не можете любить вашего мужа потому что он не стоит вас... я хотел найти вам в уме своем извинение... я даже... мечтал, что вы меня еще любите.
Вера. Вы совершенно ошиблись.
Юрий. Однако вы здесь, – вы не хотели огорчить меня – вы здесь – ваша рука горит в руке моей – женщина не любя не сделает этой жертвы...
Вера. Вы правы, я пожертвовала собой из любви – но не к вам.
Юрий. Вы хотели спасти мужа.
Вера. Да...
Юрий(обидясь). Если так, то прошу от меня его поздравить.
Вера(после молчания). Забудьте меня.
Юрий. Я не ожидал такого приветствия.
Вера. Чего ж вы ожидали?
Юрий. В вас нет и тени той женщины, которая некогда любила меня так нежно, которой обязан я лучшими минутами в жизни... отчего ж бы, кажется, им не воскреснуть – зачем дарить сокровище тому, кто ему не знает цены, – а я, я так долго живший одной надеждой обладать им – я брошен в сторону – со мной поступают, как с игрушкой, то кидают огненный взор, то ледяное слово...
Вера. Лучше бы вы старались не понять ни того, ни другого.
Юрий. Боже! как вы переменились – бывало вам стоило подумать, и я уж знал эту мысль – пожелать – и я невольно желал того же – бывало нам почти не нужно было слов для разговора... Теперь, признаюсь, теперь я вас не понимаю.
Вера. О! слава богу.
Юрий. Слава богу... ужель вы хитростью хотели избавиться от моей любви – обманом испугать меня – этому не бывать... вы теперь в моей власти... я не упущу этого случая... теперь или никогда – вы моя, вы будете моею... судьба этого хочет...
Вера. Юрий, Юрий! – одна минута восторга и веки раскаяния.
Юрий. Я не буду раскаиваться.
Вера. А я?
Юрий. Вы меня любите.
Вера. Я слабая женщина... я имею обязанности... я знаю, что такое раскаянье.
Юрий. Ты об нем забудешь в моих объятиях.
Вера. Пощадите...
Юрий. Не доводи меня до крайности... я за себя не ручаюсь.
Вера. Шорох... нас подслушивают... здесь кто-то есть...
Юрий. Шорох... кто же смеет... (Осматривается.)
Вера(убегает). Прощай, Юрий... прощай.
Юрий(бежит за нею). Нет, я вас не пущу... невозможно... я не хочу так расстаться.
(В двери хватает ее за руку и упадает на колени; Александр является.)
Вера(указывая пальцем на Александра). Уйдите – уйдите! это он... опять он!.. (Убегает.)
Юрий(оборачивается). А! – что такое!..
Алекс<андр>. Свидетель твоих глупостей!..
Юрий. Этого свидетеля можно достойно наградить за труды.
Алекс<андр>. Его награждение... здесь. (Указывает на сердце)
Юрий. Брат... с этой минуты – я разрываю узы родства и дружбы – ты мне сделал зло – невозвратимое зло – и я отомщу!..
Алекс<андр>(холодно). Каким образом?
Юрий. Ты мне заплотишь.
Алекс<андр>(улыбаясь). С удовольствием – только чем?
Юрий(в бешенстве). Ценою крови...
Алекс<андр>. В наших жилах течет одна кровь.
Юрий. Подслушивать – так коварно отравлять чужое счастие... знаешь ли, что это дело подлецов...
Алекс<андр>. А обольщать жену другого...
Юрий. Она меня любит.
Алекс<андр>. Неправда... разве это видно из ее поступков...
Юрий. Я знаю, что она меня любит... любила меня одного...
Алекс<андр>. А я знаю кое-что другое.
Юрий. Что ты знаешь? Говори, сейчас говори!..
Алекс<андр>. Я знаю, что в твоем отсутствии она имела любовника.
Юрий. Клевета – низкая клевета.
Алекс<андр>. Я тебе покажу письма...
Юрий. Кто же он... назови его мне...
Алекс<андр>(подумав). Изволь, я тебе его назову.
Юрий. Сейчас – сию минуту.
Алекс<андр>. Завтра... когда она уедет. (Уходит.)
Юрий(задумчиво). Что если он говорит правду!..
Действие пятое
Сцена первая
(Комната князя. Он сидит. Перед ним управитель с бумагами.)
Управитель. Ваше сиятельство, честь имею рабски донести, что всё в подмосковной готово для принятия вашего сиятельства – и дом отоплен – и обоз должен сегодня туда приехать.
Князь. Хорошо... ты останешься здесь и сдашь квартиру... нынче, часа через два мы едем – вели укладывать карету...
Управ<итель>. Слушаю-с – да что ваше сиятельство изволили так на Москву прогневаться...
Князь. Не твое дело рассуждать – дурачина.
Управ<итель>. Слушаю-с, ваше сиятельство.
(Вера входит.)
Княгиня изволила пожаловать.
Князь. Пошел вон.
(Управ<итель> уходит.) (Жене)
Я очень рад, сударыня, что вы пришли – сделали мне эту честь – очень рад, в восторге... я должен с вами поговорить – сделайте милость, садитесь.
Вера. Что вам угодно?
Князь. Если б вы всегда мне делали этот вопрос, то было б лучше.
Вера. Вы этого не требовали...
Князь. Тогда было другое – тогда я был ваш покорный слуга, ваш прислужник, ваша постельная собачка, – только вы не умели ценить этого, сударыня... чего я не делал?.. надобны бриллианты – и бриллианты являются, – бал? – и бал готов, – коляски, кареты, шали, шляпы – я для вас разорялся, сударыня.
Вера. Я всегда была благодарна.
Князь. И из благодарности сами хотели мне подарить головной убор, в новом вкусе.
(Вера хочет встать.)
Сидите – останьтесь... Я ваш муж, и теперь попробую приказывать – одним словом, мы нынче едем в подмосковную – а как только будет можно, то оттуда в Симбирскую деревню...
Вера. Я пришла вас просить не откладывать отъезда.
Князь. Сами просите!.. вот новость!.. знаете ли, что это очень хитро – тут что-нибудь кроется... и я, право – из любопытства в состоянии остаться.
Вера. Нет – вы этого не сделаете – это невозможно… мы должны ехать – сегодня же – сейчас... – Я вас умоляю.
Князь(про себя). Хоть убей не понимаю! (ей) я хочу знать, сударыня, отчего вы желаете ехать так скоро...
Вера. Я не могу вам этого объяснить...
Князь. Не можете – и не надо – я сам догадываюсь… вы желаете доказать мне, что вы добродетельная супруга, которая избегает своего любовника – а мне, сударыня, известно, что вы любите сами Юрия Дмитрича – мне известно...
Вера. Нет, нет – я его не люблю... но боюсь...
Князь. Полюбить его?
Вера. Женское сердце так слабо...
Князь. И так обманчиво. Вы моя жена, сударыня, и не должны любить никого, кроме меня...
Вера. Я всегда старалась не подать вам повода думать...
Князь. Теперь я буду стараться... запру вас в степной деревне, и там извольте себе вздыхать, глядя на пруд, сад, поле и прочие сельские красоты, а подобных франтиков за версту от дому буду встречать плетьми и собаками... ваша любовь мне не нужна, сударыня – я, слава богу, не так глуп, но ваша честь – моя честь! о, я отныне буду ее стеречь неусыпно.
Вера. Я решилась искупить вину свою – беспредельной покорностью.
Князь. Образумиться надо было немного раньше.
Вера. Конечно, это было не в моей власти.
Князь. Что же! – судьба, во всем виновата судьба! – вот модные романы – вот свободные женщины – филозофия – чорт ее возьми, сударыня. Вы слишком учены для меня, от этого всё зло!.. Отныне не дам вам ни одной книги в руки – извольте заниматься хозяйством.
Вера. Я сказала, что буду покорна во всем – только прошу одного ради бога – никогда не напоминайте мне о прошедшем... я буду вашею рабою, каждая минута моей жизни будет принадлежать вам... только не упрекайте меня...
Князь. Вот мило – вот хорошо!.. нет, сударыня, отныне делаю всё вам напротив, вы хотите обедать – я велю подавать завтрак, хотите ехать – я сижу дома, хотите сидеть дома – везу на бал... я вам отплачу, вы узнаете, что значит кокетничать, может быть, верно больше... с петербургскими франтиками, имея такого мужа, как я! (Уходит.)
Вера. И вот мне раскрылась целая жизнь страданий – но решилась терпеть, и буду терпеть до конца!
(Входит Слуга.)
Слуга. Князь приказал вам доложить, ваше сиятельство – что извольте дескать одеваться – возок закладывают.
Вера. Скажи, что я иду. (Уходит.)
Сцена вторая
(Комнаты у Дмитрия Петровича, Дмитрия Петровича несут на креслах. Александр входит.)
Дм<итрий> Петр<ович>. Так, так, – остановитесь здесь – я хочу, чтоб светлый луч солнца озарил мои последние минуты – в той комнате темно, страшно, как во гробе – здесь тепло – здесь, может быть, снова жизнь проснется во мне... Дети... Юрий – где вы... ушли – никого.
Александр. Я возле вас, батюшка!
Дм